Как это было
20 мая, раньше обычного, Вернадские переехали в Узкое. Накануне отъезда В.И. принял дома пятерых посетителей, сам навестил троих коллег, из них двое – академическое начальство; появилась усталость от людей, не ото всех подряд, конечно…
– «Холодное, ветренное, но солнечное утро. Санатория почти пустая. В санатории нет градусника – «ещё не повесили!» Это повторяется каждый год.
Написал три открытки Ниночке (дочери) в связи с её интересными открытками о Танечке (внучке): левша и резкое изменение в её поведении и способностях.
Чем более думаю, тем более убеждаюсь, что я правильно охватил левизну-правизну, охватил явление: разное состояние пространства в живом и косном. Эти явления – новообразования состояний пространства – не изученные реальные явления в истории нашей планеты и, очевидно, – мироздания.»
Недели хватило В.И. отдохнуть и восстановиться и 29-31 мая он ездит в Москву на Общее собрание АН, а под свежим впечатлением делает большую содержательную запись:
«1.VI.1941, утро …Очень резко поразило и поражает меня явное ослабление и старение. Чаплыгин страшно поддался и трогательно нежен со мной. Приходится доживающим переживать трагедию жизни – её «загадку» в грубой форме быстрого исчезновения того поколения, к которому относились. Их ещё много – от 70-80 – но они быстро исчезают. Если доживёшь ещё 10 лет, это будет менее ощутимо, т.к. их меньше осталось и уходят из жизни они медленно – так будет казаться.
Академия это очень чувствует: Президиум из Комарова, Шмидта, Чудакова – все серьёзно больны. Мне кажется, (у) Комарова и Шмидта – удар. От этого не оправляются, и люди, так заболевшие, не могут вести такую ответственную работу без вреда для себя и для Академии. Но нет путей из этого выйти, если они из личных или идейных соображений не уйдут сами. А на это у них нет сил – люди все честолюбивые.
Трезвое постановление Президиума об Институте по экономике. Это всё наследие Коммунистической академии. Там всегда был в общем более низкий уровень научный и всегда был делёж пирога и чисто буржуазное желание больше зарабатывать – так характерно для партийных работников Академии, для «секретарей» (как покойный Сушкин говорил: «учёные коты» – могут рассуждать только от печки).» – Комакадемия получила своё название в 1924. Вначале она именовались Соцакадемией общественных наук (1918-19), затем просто Соцакадемией (1919-24). В её составе были институты гуманитарного профиля, аграрный институт и политизированные общества (воинствующих материалистов-диалектиков, биологов-марксистов и т.п.). Комакадемия занималась идеологическим разгромом «буржуазной науки» и готовила идеологические партийные кадры. В начале 1936 Комакадемию закрыли, а институты после реорганизации передали АН СССР. Столпы академии – М.Н.Покровский, Д.Б.Рязанов, Н.И.Бухарин, A.M.Деборин все в дальнейшем низложены; наплаву остался только Деборин, в 1941 он академик-секретарь Отделения истории и философии АН, зам. председателя РИСО АН.
– «Кубанина хвалят, но он добросовестно знал лишь низкую продуктивность работы у нас по сравнению с работами Запада. Мы всё это видим и знаем – в академич. среде – среди научного персонала явно ниже партийный состав. Говорят, что Куб[анина] подвели: ему советовали выступить товарищи (интриги – характерное явление среди партийцев, к сожалению и к огромному вреду для государства). – Кубанин Михаил Ильич (1898-1941), член РКП(б) с 1918, до 1921 на фронтах Гражданской войны, политработник. В 1921-23 учился в МВТУ, в 1923-28 – в ИКП, работал в семинаре М.Н.Покровского, опубликовал книгу «Махновщина» (1927). С 1928 на руководящих должностях в Наркомземе РСФСР, сельохоз отделе ЦК ВКП(б). В 1934 по состоянию здоровья освобождён от административной работы и вновь направлен в Комакадемию, где защитил докторскую диссертацию по экономике. С 1935 – зав. сектором в Институте экономики АН, в 1937-39 учёный секретарь Группы экономики Отделения общественных наук АН. На статью Кубанина «Уровень производительности труда в сельском хозяйстве СССР и США» (ж. «Проблемы экономики». 1941. № 1. С. 53-79) последовала анонимная рецензия в журнале «Большевик» 1941 № 6 «О клеветнической вылазке М.Кубанина». Вопрос о статье Кубанина был поставлен на заседании Президиума АН 28.IV.1941. Он был уволен из Института экономики АН с формулировкой «в связи с непригодностью к научной работе». «Экономическая энциклопедия» (Т.2. 1975) приводит дату смерти М.И.Кубанина: 13.Х.1941.
– «Мне кажется, морально и интеллектуально партия ослабела. Это было видно и сегодня, когда Ярославский возражал (очень неудачно и слабо) Капице.
Прения были интересные. Первым выступил совершенно неожиданно я указал, что в своём плане организации научной работы Президиум не коснулся того, что нам нужно. Он хочет руководить и контролировать нашу работу, тогда как об основных данных, необходимых для работы, он не заботится. Так, большинство наших помещений никуда не годятся, т.к. переезд учреждений АН 7 лет назад был временный – мы приехали и поместились в негодных помещениях. Нельзя с этим мириться. Ещё хуже – если (хуже) возможно – с оборудованием. Всем ясно – и это учитывается, что современный завод или фабрика требуют прежде всего соответствующих для этих целей зданий. В плохих помещениях можно оставаться только временно. Но ещё важнее отсутствие научных приборов или долголетняя их постройка. У нас годами строются циклотроны, которые в Америке и, по-видимому, в Японии строются месяцами. До сих пор у нас один циклотрон, построенный в 1939 году в бытность мою директором Рад[иевого] инст. У нас нет ни одного масс-спектрографа, который (на Западе) был построен 30 лет назад… Когда мы три года назад начали его строить в нашей лаборатории, то модель этого московского масс-спектрографа мы видели и советами её строителя профессора Яковлева пользовались.» – Яковлев Константин Павлович (1885-?) физик-экспериментатор, с 1930 – профессор НИИ физики при МГУ, в котором работал с начала 20-х годов, вёл работы по разделению изотопов хлора (незавершённые), в 1924-25 декан физмат факультета 1-го МГУ. В послевоенные годы продолжал педагогическую работу в МГУ, автор трёхтомного «Физического практикума». Последняя известная публикация датирована 1963.
Первый масс-спектрограф в Биогел был построен лишь после войны, в 1948, талантливым инженером-физиком А.В.Трофимовым, погибшим на полевых работах в 1954.
– «Нам отказали в покупке за границей масс-спектрографа, без которого нельзя работать по изотопам – нам дали деньги – достаточно – и материалы, которые мы доставали с трудом. Мастера могли работать в свободное время за большую оплату своего труда. Всячески работа была заторможена. Мы нашли талантливого конструктора, и в этом году надеюсь (соберём) 2 масс-спектрографа. В 1940 году Нир в Америке упростил (масс-спектрограф) для лёгких элементов, а затем доделал большой Бенбридж, тоже американский. Но прошло 3 года и наша работа стоит.» – Нир А. – американский физик.
Бейнбридж (Bainbridge) Кеннет (1904-1995), американский физик, изобретатель и конструктор циклотронов и масс-спектрографов; член Национальной академии США. В 1943-46 участник американского атомного проекта, главный научный руководитель первого испытательного взрыва атомной бомбы. После 1946 активный участник борьбы части американских физиков-атомщиков за запрещение ядерного оружия.
– «Сейчас поставлена проблема урана, как источника энергии – реальной, технической, которая может перевернуть всю техническую мощь человечества. Я начал работать в области радиоактивности почти сейчас же после открытия – больше 30 лет назад и ясно вижу, что это движение не остановится. Но у нас идут споры – физики направляют внимание на теорию ядра, а не на ту привычную задачу, которая стоит перед физикохимиками и геохимиками – выделение изотопа 235 из урана. Здесь нужно идти теорией, немедленно проверяемой опытом. Начал работать большой циклотрон в Калифорнии, и сразу мы получили новые и неожиданные для всякой теории результаты: во-первых – по уверению американской прессы, удалось разбить урановое ядро так, что получается почти только (уран)235 и, во-вторых, N14 (азот) переведён в радиоактивный углерод С14; этот тяжёлый углерод живёт тысячу, по-видимому, больше лет и радиоактивный. Это открытие огромного теоретического значения. Не отрицая, конечно, значения теории, я считаю, что сейчас не она должна привлекать к себе наше внимание – а опыт и новые нужные для этого приборы. Теория ограничена посылками – а сейчас здесь природные явления и опыт могут и действительно расширяют… (фраза не окончена.) – Не диво ли? До взрыва первой американской А-бомбы всего 4 года, до взрыва первой советской – всего 8 лет, а в СССР голова об этом болит у одного В.И.Вернадского… (Не завязни Гитлер со своим Барбароссой в СССР до полного капута, мог бы иметь А-оружие раньше США).
Отечественная война помешала традиционной публикации в журнале «Вестник АН СССР» материалов Общего собрания Академии, соответственно и экспромта в прениях академика Вернадского; стоившего ему здоровья, однако.
«8 июня 1941.
После заседания Академии у меня расстроилась сердечная система – не очень сильно – но неприятно, и я только сегодня вновь вышел – не спускался вниз (в Узком). Всё же много читал и думал – кроме дня пиявок и следующего (за ним).
Написал большое письмо Б.Л.Личкову, который написал мне целый трактат – по существу правильный – о своей научной работе. Мне кажется, однако, что как только он отходит от геоморфологии – в чистых геологических представлениях он стоит на ложном пути с миграцией континентов…» – Первая идея мобилизма – теория дрейфа материков (1912) – предложена немецким геофизиком Альфредом Вегенером (1880-1930), участником экспедиций в Гренландию 1906-08, 1912-13 и 1929-30, руководитель. К 70-м годам XX века «концепция глобальной тектоники плит» научно подтверждена и общепризнана. (Например: Артюшков Е.В. Геодинамика. М.: Наука, 1979. 328 с.; Goodwm A. Precambrian geology. London: Acad. Press, 1991. 666 p.; Хаин В.Е. Основные проблемы современной геологии. М.: Наука, 1994. 187 с.)
– «Вчера были Аня и Катя (Е.В.Ильинская) – об устройстве Соф[ьи] Алекс[андровны] Мамчич. Операция кончилась, по-видимому, благополучно. Надо устроить её на месяц поправки – в Малом Ярославце.
Я так счастливо поставлен, что могу поддерживать много людей (…) Безобразно построено призрение стариков и старух. Это больное место, которое обходят.» – Через две недели, «22-го июня ровно в четыре часа//Киев бомбили, нам объявили,//Что началася война…» В эти последние мирные недели страны, только-только начинающей дышать полной грудью, когда «Все ещё живы, все ещё живы,//Все они живы, все, все, все…» Академик сделает в Дневнике девять записей.
«12 июня 1941. Несколько дней не писал.
Погода со вчерашнего и третьего дня улучшилась резко. Тепло. Садовый мир проснулся и лето вступает в свои права. Обычное явление (эти) аномалии? Или проявление геологических изменений погоды?» – Всеобщие хлопоты о глобальном потеплении тогда ещё не сложились…
– «Читал Неедлого, Lenin. (Vol.) I. 1937. Много для меня интересного.» – Nejdly Z. Lenin. Vol. 1. Praga: Odeon, 1937. 537 p.
– «Пережил опять времена моей молодости и студенческие годы. Шевырёв, Лукашевич, А.И.Ульянов. Многое рисуется теперь иначе, чем тогда. Это и понятно – пришлось пережить целый исторический перелом – больше чем исторический – начало ноосферы.» – Все трое участники покушения на Александра III, среди них едва не оказался будущий Академик, на чём настаивали первые советские биографы В.И. (См. Гумилевский Л.И. Вернадский М., ЖЗЛ, 1961 и 1967).
– «Переживаем вторую бойню – последствия которой должны быть ещё больше. Из первой мировой бойни создалось полицейское, как и прежнее (государство), но власть находится в новых руках и основное стремление – социализм без свободы личности, без свободы мысли. Но это не ноосфера и совершенно иначе будет оценена творческая деятельность В.И.Ульянова-Ленина. Многое было бы иначе, если бы его жизнь не была насильственно прервана. Или и без этого неизлечимая болезнь? И.П.Павлов относился к нему иначе, считая что это патологический тип больного «преступника». 1924 год – ещё не сложивший советского государства. 17 лет после его смерти не дали развития многому, что он мог бы дать. В конце концов (годы) 1924-1941 резко в основном разные и сейчас нет той прочности (государства), какую можно было видеть в 1924.» – Слышать, знать или переживать – разные состояния; переживать бойню В.И. совсем скоро придётся и многое для него переменится, новая Россия станет ему не «как прежняя», а единственно лучшей. А в 1924 году он был во Франции, потому видеть прочность «ещё не сложившегося советского государства» не мог, а домой не очень хотелось…
Слухи об устранении Ленина, безнадёжно больного, Сталиным, ответственным за его лечение, пошли с конца 30-х годов с подачи Троцкого и разносились, в основном, троцкистами. Рождённые в 30-е годы, взрослея, наслышаны и об этом и вздохов «Ленин говорил – НЭП это всерьёз и надолго…» Особенно зазвучало это в начале хрущёвской «оттепели», закончившейся, как известно, громадным бесхлебьем 1964 года. Рыночная (ярмарочная) экономика была в России всегда, но после 1917-го нэповская Россия рухнула бы под Blitzkrieg как рыночная Европа и делать нынешние заявления об идентичности Сталина и Гитлера стало бы некому.
Столетие спустя после января 1924, версия о насильственной смерти Ленина практически отвергнута. См., например: Петренко Н. Ленин в Горках – болезнь и смерть // Минувшее. Т. 2. М.: Прогресс-Феникс, 1990. С. 156-158; также к/ф «Телец».
Резкие суждения И.П.Павлова о Ленине и революции документально пока не подтверждены. Например: Григорьян Н.Г. Противостояние системе. К оценке социально-политической позиции И.П.Павлова // Философские исслед. 1993. № 4. С. 399-417).
«13 июня 1941.
Жаркий день утром. В тени больше 20 °С.
Приезжал на днях ко мне доцент Северин Владиславович Грабянка из Львова, с которым я был одно время в переписке. Он кончил Технологический инст. в Петербурге и говорит без акцента по-русски, также пишет. Польские общества в Львове закрыты. Из магазинов выбираются книги, часть идёт в (бумажную) массу, уничтожается, кроме антикваров для библиотек. Очень повысилась религиозность настроений в городе. Верит, что испытания Польши – временные. Отрезаны от Варшавы. Подтверждает известия (англ[ийские]) о массовых расстрелах в Польше. Знает мало, м.б. меньше, чем мы.
Профессора официально читают (лекции) по-русски и по-украински, но некоторые de facto по-польски.» – Грабянка С.В. окончил Петроградский технологический в 1916, а в 1941 – зав. лабораторией радиоактивности при кафедре петрографии Львовского университета и сотрудник Львовского политеха. В письмах 1940 г. он сообщает Академику о массовой депортации «подозрительных» из Западной Украины, в том числе учёных и их семей и просит заступничества. За 8 суток до начала войны Грабянка выехал из Москвы во Львов, дальнейшую судьбу выяснить не удалось.
– «Вчера у меня ясно сложились представления о свободе мысли как основной геологической силе – под влиянием чтения Неедлого: Ленин. I. Развить в ноосфере.
Ярко сказывается в строении нашей страны. Интересно, насколько в этом виновата ранняя смерть Ленина?» – Между тем и революция, и людоедские откровения Судрабса-Лациса (стр.112) тоже плоды «свободной мысли». Да и фашизм тоже…
– «Как-то в Академии Ярославский сказал, что старых партийцев в партии 1941 – 1% с небольшим. Поразительно пала умственная их сила и удивительное количество в партии «хозяйственников» (теперь это слово даже не употребляют, как несколько лет тому назад). Аппарат молодёжи партийной в Академии даже – очень низкого уровня.
Был вчера Виноградов. О радиевых удобрениях. Едет с Ферсманом в Хибины». – Активирующее влияние радиоэлементов на развитие растений в дальнейшем подтвердится, однако «радиевые удобрения» пока не рассматриваются из-за понятной радиофобии.
При начале налётов немецкой авиации на Кировск, А.П.Виноградов немедленно вернётся в Москву и будет назначен и.о. директора Биогел ввиду срочной эвакуации пожилых академиков.
– «Рассказывают о разгроме Института экономики – вследствие статьи Кубанина. Маркус (по докладам – бездарный и ниже среднего), дир[ектор] но ему представили отзывы, подписанные Вознесенским и Молотовым, и тогда он подписал к печати.
Статью прочёл Сталин и повернул всё в другую сторону.» – Маркус Борис Львович (1900-1949), высшего образования не имел. Член РКП(б) с 1919. В 1919-29 служащий наркомата труда РСФСР: инспектор, зав. отделом, член Коллегии наркомата. С 1930 – на должности профессора Московского инженерно-экономического института, одновременно преподавал в ИКП. Автор учебного пособия по охране труда (1930) и книги «Введение в экономику труда» (1932). В 1936 утверждён кандидатом экономических наук без защиты диссертации. В 1936-38 зав. экономическим отделом газеты «Правда». С января 1938 – отв. редактор журнала «Проблемы экономики», а с февраля 1939 – и.о. директора Института экономики АН, в том же году защитил докторскую диссертацию «Труд в социалистическом обществе» и утверждён директором Института. В мае 1941 снят с поста директора института и ответственного редактора журнала за публикацию «вредной статьи Кубанина». Ушёл добровольцем на фронт в июне 1941, прошёл всю войну политруком, в ноябре 1945 демобилизовался и был принят на должность снс Ин-та истории АН, по совместительству возглавлял кафедру экономики труда Московского экономического института.
«13 июня 1941 (так!).
Вчера для меня стало ясно, что в структуру ноосферы входит человеч[еская] мысль, т.е. реальной жизни человека – свобода мысли должна стоять наравне с теми экономическими «свободами», которые лежат в основе всякого социализма.
Без внимания к этой… (фраза не окончена). – Кажется, свободно мыслит человек и даже записывает! Хотелось бы печатать всё подряд? Как в кадетских газетах? Неужто не понял, сколько там было бреда мечтательного и лжи зловредной?.. При том сам (по крайней мере однажды) вызвал станционного жандарма, чтобы унять «свободную мысль» соседа по купе, костерившего бастующих студентов и профессоров (стр.163).
«14 июня 1941.
Сравнивая личный состав членов Академии на 1940 и 1941 по (справочным) книжкам видишь: вернулся из тюрьмы чл-кор Г.Д.Беленовский в 1940 (просидел невинно более года. Очень поддался) – выборы… (фраза не окончена). Беленовский Георгий Дмитриевич (1875-1950), микробиолог, медик-бактериолог, член-корр АН с 1929.
– «Умерли – перечисляет 16-ть академиков и член-корров, среди них двое арестованных – Н.И.Вавилов, И.К.Луппол.
«15.VI.1941.
В записи от 13.VI.1941 я записал со слов – не помню кого, передававшего мне рассказ Ферсмана об участии Молотова и Вышинского (Вознесенского?). Как будто говорил человек верный. Сегодня я спросил Ферсмана.
Оказывается, совсем не так. Маркус был против напечатания статьи Кубанина, во всяком случае колебался – но он получил письменный отзыв Вознесенского (очень сейчас выдвигающегося), который стоял за напечатание очень решительно. Тогда М[аркус] напечатал. Молотов как раз поднял всё дело как ком[иссар] иностранных дел.» – Не в этой ли оглядке на Запад Вознесенского начало разногласий Сталина со своим выдвиженцем?..
– «Экономсовет уничтожен – когда, в газетах не указано.» – Этот орган был создан 23.XI.1937 вместо существовавшего с 1923 Совета труда и обороны (СТО). Его задачей была координация работы хозяйственных наркоматов и проверка выполнения решений Правительства; председателем Экономсовета был Председатель СНК В.М.Молотов. Экономсовет был упразднён закрытым решением ЦК ВКП(б) и СНК 21.III.1941. Вместо него образовано Бюро СНК. (См.: Государственная власть СССР. Высшие органы власти и управления и их руководители. М.: РОССПЭН, 1999.)
– «Слухи о том, что Крипс не вернётся (он в Лондоне) – думают, что Мол[отов] стоит за германскую ориентацию. Всё это, впрочем, толкования, на которые не стоит и обращать внимания. Все (нрзб).» – Отъезд из Москвы посла Великобритании С.Криппса, обсуждался зарубежной печатью как симптом близости войны между Германией и СССР. 15.VI.1941 советские газеты напечатали «Сообщение ТАСС», утверждавшее: «по данным СССР Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерении Германии порвать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы». – «Выяснилось, что переводят на резервацию урановый рудник в Табошаре. Настаивали я и Ферсм[ан], чтобы Хлоп[ин] поднял протест.» – Рудник давно не работал, намечалась консервация; спохватимся в 43-м году.
– «Комаров опасно болен. Едва ли вернётся.» – Владимир Леонтьевич отправлял должность Президента АН до декабря 1945.
«16.VI.1941.
Невольно мысль направляется к необходимости свободы мысли, как основной, равноценной основной структуры социального строя, в котором личность не является распорядителем орудий производства. Равенство всех без этого невозможно. Но оно невозможно и без свободы мысли…
Надо пересмотреть с этой точки зрения Маркса. Он ясно видел, что мысль человека создаёт производительную силу.
Ещё больше и глубже это проявляется в ноосфере. Но для этого необходимое условие – свобода мысли.» – Похоже, В.И. усваивает Маркса, а эта «свобода мысли» – его пожизненная мантра, она ему «строить и жить помогает»…
«19.VI.1941
Вчера – пятилетие со времени смерти Горького. Поразительно, что никто не говорит – и не верит? – в его убийство врагами. В «печати» («Правда» и «Известия») только Ярославский м[ежду] прочим об этом упомянул. Я не помню, когда это «вскрылось» или было сочинено?
Бедные Д.Д.Плетнёв и Левин пострадали напрасно – а Левин уже убит. Друг Я.В.Самойлова – мягкий человек и хороший врач – он был у нас в начале нашей московской жизни – в 1890-х годах он был домашним врачом. Потом Филатов, Аргутинский – гл[авным] обр[азом] – детские.» – Филатов Нил Фёдорович (1847-1902), врач-педиатр. Выпускник Московского университета (1869), там же приват-доцент (1877), профессор (1891), одновременно ординатор детской больницы (ныне им. Н.Ф.Филатова), организатор Общества детских врачей в Москве (1892).
Аргутинский-Долгоруков Петр Михайлович (1854-1911), врач, старый знакомый семьи Вернадских, лечил их детей.
– «Среди окружения Горького (один Ягода чего стоит) явно были подозрительные. По-видимому, и Луппол, тихо арестованный и исключённый из академиков, связан с гешефтами этой семьи?» – Есть мнение, что в ближайшее окружение Горького ещё с 20-х годов был внедрён сексот ОГПУ П.П.Крючков – литературным агентом М.Ф.Андреевой, затем личным секретарём Алексея Максимовича. Крючков полностью контролировал доступ посетителей к Горькому в Москве. После кончины Горького выведен обвиняемым на процессе «антисоветского правотроцкистского блока» в марте 1938 и расстрелян. Председатель ОГПУ Г.Г.Ягода, был постоянным гостем в доме Горького и откровенно ухаживал за вдовой сына писателя Н.А.Пешковой (гражданской женой И.К.Луппола).
Пешкова (урожд. Введенская) Надежда Алексеевна (1901-1971), вдова Максима Пешкова (1897-1934), вышла за него в 1921-м. Художница, ученица Павла Корина, в 1946 в Москве была её персональная выставка, портрет Горького её кисти экспонируется в Мемориальном музее-квартире писателя на М.Никитской ул.
– «Говорят, что Г[ермании] был представлен ультиматум в 40 часов вывести её войска из Финляндии – на севере у наших границ. Немцы согласились, но просили об отсрочке – 70 ч[асов], что было и дано.» – «Ультиматум» СССР и немецкий ответ на него – плоды слухов.
«21 июня 1941.
Любопытны последствия широкого развития – хотя без свободы мысли – национального духовного творчества – музыки, искусства, литературы всех народов, заселяющих Союз. Создаётся – думаю, неожиданно и вне правительства – любопытная… (фраза не окончена).
«22 июня 1941.
Это впечатление чтения в Узком (в отсутствие хорошей библиотеки) советских журналов. Создаётся своеобразная умственная среда – образуются национальные культурные центры – и обществ[енные], и фольклорные, национального, и народного творчества, и музыки, и искусства. Евразия проявляется культурно, и взаимное влияние, уважение и знание укрепляются.» – То была сталинская политика дружбы народов – накануне Второй мировой войны – внимание к национальным культурам СССР и забвение ленинских поклёпов на русский народ; война станет для нас Отечественной.
Во время Первой мировой войны, ставшей для нас гражданской, Ленин наставлял: «Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами». («О национальной гордости великороссов», декабрь 1914). Потери обеих войн, людские и материальные, сопоставимы; а «великое раболепство» перед «диктатурой пролетариата» насаждалось в ходе Гражданской войны (а среди тех диктаторов немало было потомков и наследников капиталистов).
– «По-видимому, действительно произошло улучшение, вернее временное успокоение с Германией. Ультиматум был представлен: немцы уступили. Финляндия должна была уничтожить укрепления вблизи наших границ (на севере), построенные немцами. По-видимому, в связи с этим (находится) отъезд английского посла и финляндского?..
И.К.Луппол пострадал в связи с Горьким. Говорят он расстрелян. Он был мужем вдовы сына Горького, которая служила в Институте (имени) Горького. Арестованы были и Луппол, и вдова сына Горького в связи с тем, что в Дерпте при обыске у какой-то баронессы – старой знакомой Горького – нашли дневники Горького, содержащие критику деятельности советского правительства из тех лет, когда Г. был на границе разрыва (с большевиками). Г. взял обещание от вдовы сына, что она эти дневники перешлёт от баронессы. Её выпустили, а Л[уппола] арестовали и, говорят, расстреляли.» – И.К.Луппол умер в тюрьме г. Саратова 26.V.1943, сокамерник Н.И.Вавилова.
Баронесса – Мария Игнатьевна Будберг, (1892-1974). В 1920-33 секретарь Горького, его гражданская жена, перевела на английский язык многие его произведения. С 1933 в Лондоне хранила часть архива Горького, судьба которого до сих пор неясна. (См.: Архив A.M.Горького. Т. 16. М.: ИМЛИ, 2001. 543 с. Подробнее о ней там же, а также: Берберова Н.Н. Железная женщина. М.: Книжная палата, 1991, 316 с.)
– «Л[уппол] был образованным человеком, не симпатичным – но одним из немногих культурных правительственных деятелей. Из румын. Типа Луначарского, менее талантливый.» – Первый день войны в санатории Узкое прошёл спокойно, даже не было воскресных посетителей…
«23 июня 1941.
Только в понедельник выяснилось несколько положение. Ясно, что опять, как с Финляндией, власть прозевала. Очень многие думали, что Англия за наш счёт сговорится с Германией (и Наташа). Я считал это невозможным. Речь Черчилля стала известна.» – У.Черчилль, премьер-министр Англии в речи по радио 22.VI.1941 о нападении Германии на СССР (изложение опубликовано в «Правде»), в частности, заявил: «Опасность для России является нашей опасностью и опасностью США, так же как дело каждого русского, борющегося за свою землю и дом, является делом свободных людей и свободных народов в любой части земного шара. Мы окажем России и русскому народу любую помощь, какую только сможем».
– «Бездарный ТАСС со своей информацией сообщает чепуху и совершенно не удовлетворяет. Ещё никогда это не было так ярко, как теперь.
Читал, но настоящим образом не работал.
Интересный разговор с П.П.Масловым об Институте экономики. Он считает Варгу интриганом. Работа института – «коммунистическая» и дорого стоит, и плохого качества. Много сотрудников, которые ничего не делают. Но сейчас и невозможно научно работать в этой области, т.к. нет свободного искания. Кубанин, по мнению Маслова, научно слабый работник.» – Маслов Пётр Павлович (1867-1946), экономист-аграрник, академик (1929), член РСДРП с 1903 (меньшевик); после 1917 от политики отошёл. В 1935 – член Экономического совещания при СОПС.
На другой день, 24 июня Правда публикует заявление «Плечом к плечу со всем народом» группы учёных, отдыхающих в санатории «Узкое», среди заявителей академики Вернадский и Маслов – то ли не придали своему участию большого значения, то ли вообще не знали о нём? Но Система напряглась и сработала незамедлительно!..
В.И., человек неробкий, явно растерян, безотчётно, как во сне, длит заботы-настроения времени довоенного, невозвратного; тоже и его немолодой собеседник… И многие в том июне, кого пока не бомбили… Одно дело рассуждать о войне, а тут – вот она, с разлуками для начала, с кровью и копотью, грязью, голодом-холодом, бездомностью и сиротством… Через три дня всё ещё в санатории В.И. роняет Дневнику странную такую строку:
«26.VI.1941. Холодная погода, но для хлебов и для трав – хорошая.»
Товарищ Сталин, тоже неробкий человек, изрядно информированный, похоже, уверен был – не рискнёт Гитлер безрассудно напасть, воюя ещё и Африку, и Англию. Задабривал его, позабыв, должно быть: берущие горлом, податливость спокойную понимают как трусость… Ошиблись оба крупно. Теперь поздно…
Судя по юношеским стихам Сталина и политике предвоенной, он мог желать и надеяться обеспечить своей отдельно взятой Стране всеобщее равномерное счастье умягчением жизни, её наполнением, образованием народа, воспитанием в братской дружбе… Война хоронила эти надежды бесповоротно. Опять военный коммунизм, фронты, разруха, беспризорники… Мобилизации жёсткие, разгребания, уничтожения, сплачивания любой ценой, так жизнь и пройдёт… Иначе – позор небывалый…
– Братья и сёстры!.. – припомнил Он наконец семинарские свои уроки; после такого обращения, услышанного миллионами заждавшегося Народа, война и стала Отечественной.
«Вставай, страна огромная!
Вставай на смертный бой!
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой! – эхом Куликова поля раскатился над Страною набат.
Пусть ярость благородная
Вскипает как волна!
Идёт война народная,
Священная война!» – эхом Бородина; оттого был услышан и претворён в Победу – долгими четырьмя годами всероссийского смертного боя…
Академик, крепкий орешек, войну повидал и там понял – первое – не терять себя, делать должное, а чему быть – то будет.
«12 июля 1941, утро.
Произошли события – м.б. исторический перелом в истории человечества, пока я не заносил свои записи в эту тетрадку.
9 июля мы приехали из Узкого, а накануне нам дали знать, что Академия переезжает в Томск и мы должны были решить – едем ли мы.
Сомнений для меня не было, если только условия поездки были благоприятны и приемлемы. Мы узнали об этом решении 8 июля – а 9 утром выехали; т.к. у меня не было моей машины, то была прислана машина конвейерская (дежурная). Мы подвезли профессора Андреева, который был в Узком – больного.» – . Вероятно, Андреев Александр Игнатьевич (1887-1959), историк, археограф. В 1929 по «делу Академии наук» был арестован и сослан. Освобождён в 1935, в 1940 защитил докторскую диссертацию, до защиты работал по договорам, вне штата АН.
– «Здесь выяснилось, что в связи с ходом событий правительство решило перевести подальше от театра военных действий Академию наук в Томск со всеми академиками и учреждениями. За несколько дней до 8 июля состоялось заседание – по поручению «правительства» (т.е. Комитета по обороне?) под предс. Шверника. Он заявил, что правительство озабочено сохранением основного и главного умственного коллектива учёных и непрерывности его научной работы и поэтому решило перевести Академию и её научные учреждения в Томск. Кроме Шмидта, Борисяка, Капицы(?) и др., было несколько академиков.» – Государственный комитет обороны (ГКО) – чрезвычайный высший госорган СССР в годы войны. Образован 30 июня 1941 решением Президиума ВС СССР, ЦК ВКП/б/ и СНК; первоначальный состав – И.В.Сталин (предс.) В.М.Молотов (зам. предс.), члены: Л.П.Берия, К.Е.Ворошилов, Г.М.Маленков. Упразднён 4 сентября 1945, на другой день после капитуляции Японии во Второй мировой войне.
Шверник Николай Михайлович (1888-1970), в июле-декабре 1941 – председатель Совета по эвакуации. Профи революционер из рабочих, член РСДРП(б) с 1905, с 1925 член ЦК ВКП(б). С 1929 на профсоюзной работе, в 1930-44 1-й секретарь ВЦСПС, В 1938-46 председатель Совета национальностей Верховного Совета СССР, в 1946-53 председатель Президиума Верховного Совета СССР, затем вновь возглавлял ВЦСПС. С 1966 – на пенсии.
– «Выезд Капицы – вернее, научно мощного института с Академией, мне представляется ошибкой, так же, как и перевод Рад[иевого] института из С[анкт]-Пб, где действует циклотрон.
Я решил ехать и заниматься: 1) проблемами биогеох[имии] и 2) исследованием своей жизни – историей своих идей и действий – материалом для автобиографии, которую, конечно, написать не смогу. Беру в Томск картотеки, иностранные справочники и некоторые книги – архив (часть). Вижу, что мой архив чрезвычайно интересен – и переписка, и официальные бумаги. Газетный архив не беру. Нюточкин взял.» – Короленко Анна Сергеевна (1884-1917), племянница В.И., с 1910 после смерти матери Екатерины Короленко жила в семье Вернадских. Имела музыкальное образование (арфа). Скончалась летом 1917 от туберкулёза (стр.87-8, 107).
– «Вчера был у Светлова в связи с сокращением персонала нашей лаборатории, которая берётся в Томск. Сокращение необходимо, т.к. квартиры для персонала не могут быть обеспечены. Тем более, что туда уже переехал и переезжает Совет высш[ей] шк[олы] Кафтанова, Московский университет и т.д..
Мы, по-видимому, получим лучшую площадь для лаборатории (чем в Москве). Украинская академия уже в Уфе.» – Светлов П.А. (1898-1946), по профессии маляр, в 1918 призван в РККА, с 1919 член РКП(б). В 1921-30 на хозяйственной работе уездного и губернского масштаба (г. Орёл). В 1930 направлен на учебу, в 1936 окончил Московский электротехнический институт по специальности «инженер-электрик», одновременно работал на «Метрострое» сначала инженером, затем директором механического завода. В марте 1936 назначен наркомом коммунального хозяйства РСФСР, однако в мае того же года освобождён по болезни. В сентябре 1938 направлен на работу в УД АН, в марте 1939 – мае 1942 секретарь Президиума АН. Затем был научным сотрудником Энергетического института им. Г.М.Кржижановского.
– «При мне у Светлова был разговор его с наркомом каким-то, краткий. Пётр Андреевич Св[етлов] нарочно, чтобы я понял его, демонстративно развивал: стремление наркоматов захватить экспериментальные лаборатории Академии для своей тематики. Св[етлов] заявил, что задача Президиума развить и не дать пострадать при переезде Академию. Я ему сказал, что сейчас состав наркомов понижен и не внушает доверия. Конечно, научная мощь Ак[адемии] не может быть уменьшена при переезде.» – Так уж прямо и сказал про наркомов?.. Идут долгие разговоры, а полной ясности нет как нет – когда ехать, каким порядком?..
Вспомнились Академику давние вагонные скитания четырёхлетние – ползущие поезда, стоянки по суткам… Езда товарным вагоном с немецкими солдатами… Немцы были чужие, но понятные, у них дисциплина, ненависти классовой ни национальной не проявляли. Полтава их даже ждала при разгулах революцьонных… А революция и на них перекинулась. Распоясались, но офицеров не убивали, были самоубийства среди тех… Ушли тихо. Как будто своих офицеров Германия сохранила…
Скитался тогда Академик налегке, теперь багажа набралось 27 ящиков! Вынесли на лестницу – пришёл обход, велели убрать: лестница должна быть легко доступна на случай чего… Приходил Ваня Якушкин (по старой доброй памяти или с «обходом»?) – канцелярия сельхоз Академии уже в Омске, их президент Лысенко собрался туда же, а ни один академик ничего не знает!.. В.И. одолевают сомнения.
– «Становится всё яснее и яснее, что переезд Академии в Томск может кончиться развалом большой научной работы и патологическим проявлением реального состава её – и правительственного – аппарата.»
– «Мне кажется, что при теперешнем состоянии Академии и реального правительства это может кончиться её разгромом, очень отразится на всей научной работе.» – Едва ли эти сомнения он высказывал Ване, а записал их после его визита.
– «Что происходит на фронте? Начало развала гитлеровской силы? Или обстановка перед применением последнего отчаянного средства – газов или урановой энергии? (…) Моя мысль всё время пытается охватить происходящее. По-видимому, неожиданно для всех проявилось огромное значение мирового явления – победа Красного Интернационала – нашей Комунистической партии – как исторического проявления евразийского государства». – В.И. предвосхищал многие положения «евразийцев», одним из видных представителей которых стал его сын Георгий. В статье 1917 года «Задачи науки в связи с государственной политикой в России» Академик утверждал: «Для нас, в отличие от западных европейцев, возрождение Азии, т.е. возобновление её интенсивного участия в мировой жизни человечества, не есть чуждый, сторонний процесс – это есть наше возрождение». (И в Коминтерне число членов советской и китайской секций намного превосходило число западноевропейских коммунистов).
– «Сейчас, возможно, остановлено фашистское движение в его нападении на нашу страну. Создана впервые «Красная» армия (любопытно, отброшено название: «крестьян[ская] и рабоч[ая]»). – Рабоче-крестьянская Красная армия (РККА) образована декретом СНК РСФСР от 28.I.1918, сначала на добровольных началах, а с июля того же года – на всеобщей воинской повинности. Название РККА постепенно заменялось «Красной Армией», особенно после начала Отечественной войны. В 1946 официально РККА стала Советской Армией.
– «Гитлер фактически уничтожил все европейские правительства (кроме Швейцарии, Испании, Португалии, Швеции и Турции). В Европе Англия – остров. На континенте – мы и Гитлер. Мы в союзе с США и Англ[ийской] империей.» – 12 июля 1941 Советским Союзом подписано соглашение с Великобританией о совместных действиях против Германии, следом аналогичные соглашения с эмигрантскими правительствами Чехословакии (18.VII) и Польши (30.VII). 24 сентября 1941 СССР присоединился к «Атлантической хартии» – союзу между США и Великобританией; двустороннего военного союза между СССР и США не существовало.
– «Кто будет решать? Очевидно, и для Германии, Бельгии, Голландии, Франции, Польши, Чехословакии, Румынии, Греции, Болгарии, Югославии, Италии явится вопрос: с кем сговариваться?.. Это же революция…» – Очевидный прогноз послевоенного устройства Европы: восточноевропейские страны «народной демократии» под контролем СССР и западноевропейские государства – члены Североатлантического союза (НАТО).
– «Я думаю, что тот новый конгресс, который соберётся где-то в Лондоне или Женеве, (м.б. в Москве?), будет резко иной, чем Версальский.» – Версальский договор не подписали ни США, с их тогдашней доктриной изоляционизма, ни Советская Россия, правительство которой не было признано ни одним государством мира.
Предположения о создании международной организации безопасности будут разработаны главными участниками антигитлеровской коалиции (СССР, США, Великобритания, Китай) осенью 1944; согласование позиций будет завершено на Крымской конференции «большой тройки» (СССР, США, Великобритания) в феврале 1945. В июне 1945 в Сан-Франциско (США) 50 государств подпишут Устав вновь созданной Организации объединенных наций (ООН), вступивший в силу 24.Х.1945.
Мирный договор между Германией и СССР так и не был подписан, необходимость такого договора отпала после объединения двух Германий и распада СССР в 1991.
Мирный договор между СССР (и его правопреемником Российской Федерацией) и Японией до сего времени не заключён.
– «Новая – Красная армия – военная сила, остановившая германскую армию – если это действительно произошло.
Вот тут нужно то спокойствие и государственный ум, который проявили Сталин – Молотов – Берия. Два грузина, один русский – но русские по исторической культуре.
Реакция против отъезда в Томск – всё усиливается среди академиков и академического персонала. Но, в сущности, мы мало знаем о положении на фронтах…
В этот исторический момент резко проявилась совершенно разная сущность «тоталитарных организаций» нашей коммунистической и германской национал-социалистической. В обоих случаях диктатура и в обоих случаях жесткий полицейский режим. В обоих случаях мильоны людей неравноправны – но в случае н[ационал]-социализма это истекает из принципа неравенства людей и без этого н[ационал]-с[оциализм] (Германия, Италия… (фраза не окончена).
Очевидны две ипостаси В.И., одна житейская-будничная, подверженная веяниям изодневности, другая – надмирная, с далёкими охватами и предвидениями, чаще безошибочными; и талант обе их сопрягать, получая сумму, превышающую слагаемые…
14 июля в Москве вторую неделю стояла безоблачная жара. Планы эвакуации резко менялись – вся оборонная работа Академии должна идти безостановочно! Биогел едет не в Томск, а в Казань. Пожилых академиков-химиков решено отправить отдельно в санаторий в Поволжье, багаж В.И. придётсяя сократить сильно. Накануне В.И. посетили представители ВОКС – Всесоюзного общества культурных связей с заграницей – обрадовались, застав у него Ферсмана, предложили обоим выступить с Обращением советских учёных к английским, тезисы предложили. В.И. свои переделал, забыв указать повод Обращения – военное советско-английское Соглашение, теперь исправил.
– «Москва все-таки эвакуируется, особенно дети. Эвакуация идёт в общем более чем сносно, в значительном числе случаев хорошо.
Опасаются, что теперь немцы остановились, подготовляется новое нападение на Москву (газы!) и бомбардировка типа лондонской.» – Воздушная война Германии с Англией началась летом 1940, потери среди мирного населения к июню 1941 – 43.000 человек убитыми и 51.000 ранеными. Английская ПВО сбила свыше 1200 немецких бомбардировщиков, потери англичан – 700 истребителей. После нападения на СССР бомбардировки Англии к концу 1941 сойдут на нет. Цель Гитлера – вывести Англию из войны в течение одного-полутора лет провалилась.
– «Сейчас положение немцев ещё более безнадёжное. Газы и урановая энергия – все эти возможности у нас допустимы – а газы, вероятно, (есть) ещё и у нас. И это очень обоюдоострое средство.» – 15 июля Академик выступит со своим Обращением по радио, текст будет напечатан: Scientist greets ties with Britain. – Moscow News, 1941, 16 july.
«16 июля 1941, утро.
Вчера решительно всё изменилось и мы сегодня едем в Боровое, Акмол[инской] обл., в санаторий. Об этом мелькала у меня эти дни мысль, как о возможном.
Утром вчера в радиоцентре мы обращались к английским учёным в связи с заключением военного договора с Англией. Очень порядочная культурная публика и симпатичная старая ирландка – диктор. Их сильно сократили транспортом – две машины.
Оттуда – в Академию, в Хим[ическое] отделение с Вольфковичем. Выяснилась новая неразбериха и такая картина, что всякое решение даже в пределах разрешённого, требует одобрения Совнаркомом. Шверник стоит во главе эвакуации… Решения основные, напр[имер] переезд в Томск Химического отделения, считаются не подлежащими изменению» – Ведущие институты Отделения химических наук АН – Инст. общей и неорганической химии им. Н.С.Курнакова (ИОНХ), Инст. органической химии (ИОХ) были эвакуированы в конечном итоге не в Томск, а в Казань, также и Биогел.
Вольфкович Семён Исаакович (1896-1980), химик-технолог. Член-корр АН (1939), академик (1946). С 1935 до 1961 был научным руководителем НИУ (НИУИФ) им. Я.В.Самойлова, в 1932-41 профессор Военной академии химической защиты, с 1939 зам. академика-секретаря ОХН. Лауреат Сталинской премии (1941).
– «Выяснилось, что 16-го идёт детский поезд в Боровое – говорят, чудесную санаторию и прекрасный мягкий вагон для академиков – старых и т.п. Решил ехать, т.к. это ближе (Томска) и м.б. – как я думаю – осенью выяснится настолько положение, что вернусь в Москву, а не Томск. Беру и Аню как секретаря (…)
– «Были Ш.Е.Каминская и С.Г.Цейтлин – последняя о бомбардировке Минска и бегстве оттуда. Об этом ничего и нигде не говорят в печати.» – Сотрудницы Биогел, сорокалетние химики-аналитики; из летнего отпуска.
– «Очень большое недовольство освещением печатью из районов военных действий. Но, по-видимому, армия на высоте: русский солдат и теперь, а раньше были и офицеры – на высоте. Командование исчезает.
Общее удовольствие, что отошли от Германии и очень популярен союз с Англией и демократиями…»
На следующий день,17 июля, В.И. отметит своё пребывание в поезде на станции Буй, за Ярославлем, вёрст пятьсот от Москвы! Эвакуация на восток промышленности и кадров шла с большевицкой решительностью и при полном содействии всех сопричастных к ней. (И есть сведения, будто предположения эвакуации, намётки её, площадки и ресурсы размещения секретно прорабатывались задолго ДО…)
Детский-академический эшелон, пассажиров более семисот человек, шёл минуя Поволжье, через Киров (Вятку) – Молотов (Пермь) – Свердловск (Екатеринбург) – Челябинск – Кустанай – Кокчетав; езда с комфортом мирного времени. Академиков и членов семей в эшелоне было за полторы сотни, Вернадские ехали впятером: В.И., Н.Е, её племянница Катя Ильинская, (сестра жены сына Георгия), Аня Шаховская (секретарь Академика) и Прасковья Кирилловна Казакова, как иждевенец семьи Вернадских. Прибыли скоро и благополучно, 22-го июля простояли на станции Курорт Боровое, узнали о первой бомбёжке Москвы. Автобусом – два десятка вёрст по скверной дороге проехали до Курорта – лесного, озёрного оазиса в предгорной каменистой степи… Курорт большой (якобы рассчитан на тысячу пациентов!); после обязательной суеты-неразберихи разместились прилично: в одной комнате В.И. с Н.Е., в другой, побольше, но в другом корпусе, Аня, Катя и Прасковья Кирилловна. Так проживут вовсе не до зимы и не до следующей осени, а целых двадцать пять месяцев – более двух лет…
Сразу по приезде академики самоорганизовались в «Казахстанскую группу академии» с председателем Н.Ф.Гамалеей и секретарём С.Г.Струмилиным, о чём телеграфно уведомили О.Ю.Шмидта, вице-президента АН. Опекать их поставили Марию Фёдоровну Андрееву (Юрковскую; 1868-1953), давно и хорошо знакомую им. Актриса, на сцене с 1886, в 1898-1905 в МХТ. Издатель большевицкой газеты «Новая жизнь» (1905), гражданская жена Максима Горького. Комиссар театров и зрелищ Петрограда (1918-21). Директор московского Дома учёных (1931-48).
Этот остров безопасного благоденствия небольшого табуна иноходцев – посреди Великой войны – мягко стреноженных только режимом приличного питания, достоин отдельных живописаний: характеры и судьбы, отношения – взаимные и с воюющим миром, со своми науками – быт Острова, источники и способы его поддержания (и только ли единственный он был такой?) Труд необъятный!.. Нам важно преображение нашего Академика: смолоду критик и скептик, в Боровом он по праву назвался Дневнику – наибольшим оптимистом, с первых дней в санатории постоянно подтверждая это своё новое состояние. «Я окончил книгу «Казахстан. ХХ лет Казахской ССР» (1940г.) Я ясно почувствовал глубокую силу большевиков на этом примере. Здесь революция ещё глубже, чем у нас: сметён тот эксплуататорский слой (баи), который царил. Лицо народа изменилось. Прежние батраки – идейно сознательно создают новое общество… Создались и литература, и новая музыка, и новый театр – социальный сдвиг. Это – сила большевиков, отличающая их от других партий.» (Дневник, 10 авг. 1941).
«Ярко переживаю огромный исторический сдвиг, который совершён в советское время в этих местах, которые из захолустья превращаются в одну из богатейших с огромной будущностью частей Союза». (Письмо Н.Н.Глебову, 14 авг. 1941).
Этим же днём В.И. пишет ещё одно письмо в Ленинград, Е.Д.Ревуцкой: «Никогда не думал, что судьба даст мне возможность проехать так далеко в глубь Сибири и реально увидеть то огромное изменение, которое произошло здесь в советское время. Сделано очень много. Край, несомненно, неузнаваем.» – Елизавета Дмитриевна погибнет в Блокаде. Очень может быть, и Николай Николаевич, тоже далеко не молодой…
«Я, как и все, переживая эту войну, переживаю один из переломных моментов в истории человечества, и, мне кажется, перелом не только человечества, но и планеты. Биосфера переходит в ноосферу» – Из письма А.И.Яковлеву, декабрь 1941.
Переписка со множеством современников была заметным пожизненным занятием В.И., во младости – едва ли не самым важным. Вспомним: «…Я эти дни страсть расписался: вот уже 107-ое письмо в 33 дня! Вчера написал 7 писем, да сегодня это уже 6-ое». Из письма к Н.Е. 1892 год. Страсть письмописания проснётся у стареющего Академика в коммунальном Боровом, многолюдие этой переписки впечатляет: её исследователи насчитали более сорока адресатов!
Больше всего писем Б.Л.Личкову, личных-научных, 20-ть за 1941 год – 10 довоенных и 10 из Борового. Тоже А.Е.Ферсману и Н.Н.Лузину, только поменьше.
Пишет своим питомцам В.Г.Хлопину (Радиевый ин-т) и А.П.Виноградову (Биогел), Е.Л.Кринову и В.Г.Фесенкову (Метеоритный комитет), письма личные, деловые-научные. Академика беспокоит сохранность метеоритной и минералогических коллекций; его заботами самое ценное превозится в Миасс Челябинской области, громоздкие экспонаты упакованы и укрыты в подвале Минералогического музея. Леонид Алексеевич Кулик, учёный секретарь КМЕТ, летом 41-го ушёл в народное ополчение и весной 42-го погиб под Спас-Деменском, сто вёрст от Вязьмы, 60 от Ельни. «Ни петлички, ни лычки//С гимнастёрки моей…»
Много пишет В.И. старым друзьям и коллегам: В.Э.Грабарю, Н.Г.Холодному, П.Л.Драверту, Л.И.Прасолову, Н.Н.Славянову, Н.А.Семашко, А.А.Байкову, В.А.Обручеву, М.С.Гилярову, П.Н.Чирвинскому, А.А.Полканову, А.М.Симорину, Е.Н.Павловскому, Л.А.Орбели… Письма дружелюбные, о своей науке и послевоенной Академии, её нуждах и задачах-обязанностях…
Пишет немногим из своей родни, кто доступен почте: З.М.Супруновой, А.М.Фокину, З.М.Константинович, С.В.Короленко (дочери своего троюродного брата, по её просьбе устроит в детский санаторий Борового трёхлетнюю Наташу, правнучку знаменитого писателя-демократа); старается, по мере своего авторитета, улучшить быт вдовам академиков С.Ф.Ольденбурга и М.В.Шулейкина, родственникам академика М.С.Грушевского, академику И.Ю.Крачковскому…
Продолжает переписку с Георгием и Ниной, своими детьми в Америке; подробно, как почти всем, сообщает о своих научных работах и планах, передаёт свою уверенность в скором разгроме Нашествия. Гитлер покусился остановить естественно-исторический переход биосферы в ноосферу! Эта дикая попытка безнадёжна. Академик ни минуты не сомневался – к зиме немцев остановят. Когда остановили, сообщил Дневнику: «Наконец-то поворот. Начало конца Гитлера». В.И. духом бодр и ободряет сына, былого соратника по борьбе за народовластие. – «Мне хочетстя написать тебе несколько слов о том резком изменении, которое на каждом шагу наблюдаешь в этой войне в сравнении с прошлой.
Совершенно несравнимо. Народ как бы переродился. Нет интендантства, наживы и обворовывания. Армия снабжается, повидимому, прекрасно. Много помогают колхозы. Исчезла рознь между офицерством и солдатами. Много талантливых людей достигает высших командных должностей…» – В.И. нахваливает колхозный строй, МТС, приветствует всенародную заботу об оружии для Красной Армии… – «Это – новая многоязычная Россия.»
Новая в сравненьи с довоенной, когда звучало: «Мы врага сокрушим, мы врага победим//Малой кровью, жестоким ударом!»…
А в сравненьи с прежней Россией, царской? Когда звучали за сердце берущие «Варяг» и «Прощание славянки», «Тоска по Родине» и светлые вальсы…
Русский народ, уже полвека затачиваемый-затягиваемый просветителями на борьбу с мироедами-помещиками и капиталистами, паразитами-попами и начальствами – и доборовшийся было «до ручки», до тяжкого зуда в усталой крови – лишь немного последних годов отходя от сердитой опасливости всех и вся, былую свою весёлую безоглядность припоминая… Да тут на смену домашних врагов опять явились чужие, да лютейшие! Ну, этим не сдобровать, бо зуд тот в крови – ото всех Нашествий давних, разбитых, когда являла Россия безусловного Верховного Вождя, дабы «молвил Он, сверкнув очами//– Ребята! Не Москва-ль за нами!?//Умрёмте-ж под Москвой,//Как наши братья умирали!//– И умереть мы обещали,//И клятву верности сдержали…» За сто дней и ночей разгромного хаоса Россия на сей раз свою судьбу поняла правильно, напряглась на фронтах и в тылу до крайних пределов сил и возможностей, свою сплочённость, ничуть не меньшую лета 1914-го, не растеряв, приумножая, заменяла Евразию тевтонов – своей…
Верховный двадцатилетними усилиями неласково поднял обморочную отдельно взятую Страну на ноги и сумел «так держать», покуда Страна не очнулась. Но слабости людские и пороки не отменялись войной, а поначалу даже грубее проступали, бессовестнее – тотчас становясь нетерпимы «по законам военного времени». Последним благотворным окриком Верховного стал грозный приказ августа 42-го «Ни шагу назад!» На исходе того года, у призрачных руин Сталинграда, ошеломив врага упорством сопротивления и внезапностью сокрушительного контрудара, Россия вновь обрела способность «вращать Землю»… Академик откликнулся солидарно: «В «Правде» от 26 ноября 1942г. перепечатана из «Красной Звезды» статья Василия Гроссмана, описывающая наступление в Сталинграде (Царицын), о том поразительном мужестве, которое выявили сибирские полки…»
Гроссман Василий Семёнович (Иосиф Соломонович, 1905-1964), известный советский писатель. Историко-революционный роман «Степан Кольчугин», ч.1-4, 1937-40; повесть «Народ бессмертен», 1942 и роман «За правое дело», 1952 о народном подвиге Великой Отечественной войны. Повесть «Всё течёт», 1955-63, опубликована в 1970, в России в 1989 – жёсткое изображение трагических 30-50-х годов. Роман «Жизнь и судьба», 1948-60, опубликован в 1980, в России в 1988 – о противостоянии личности тоталитарной системе, фашистской и коммунистической.
Такое вот пересечение по-над Сталинградом «философского скептика» Диаматии, ставшего советским патриотом, и одного из столпов советского Агитпропа, кому 20-е годы были «гут цайт», да вдруг обернулись «гос…страахом» (стр.289 Г.Рыклин).
Между тем, за 10 дней до сталинградского контрудара, когда враг, разрывая оборону города, уже пробился в районе Тракторного завода и завода «Баррикады» к Волге, наш Академик, итожа свои мысли, высказанные во многих письмах, пишет официальную Записку президенту Академии Наук. «9 ноября. Написал президенту АН СССР В.Л.Комарову записку «Об организации научной работы»: 1)В буре и грозе родится ноосфера. 2)Создание ассоциации советских учёных, врачей и инженеров. 3)Создание мощной научной аппаратуры. 4)Отмена монополии Международной книги. 5)Новая атомная энергия. 6)Комитет по реконструкции нашей страны после варварского нашествия гитлеровских полчищ.
Завтра, 10-го, М.Ф.Андреева свезёт эту записку в Свердловск Комарову.» – Едва ли последовал какой-либо ответ на эту Записку: позитивная и мобилизующая на тот момент, она была составлена как бы жителем Полнолуния!.. Заваренный вскоре Сталинградский котёл позволил – со вздохом облегчения – отложить её до грядущих дней… (Впервые опубликована частично и с толкованием: Размышления натуралиста, кн. 2, М., Наука,1977.)
Осень 1941 была ранней и рано перешла в зиму.
15 ноября, Дневник: «Заболел, по-видимому, безнадёжно – академик М.А.Ильинский. Высокая температура, говорят, что-то вроде удара. Это первая жертва на чужбине в нашей среде.
Ещё на днях он вечером долго сидел у нас, много и интересно рассказывал о своём бегстве из Германии во время прошлой войны. Ещё недавно играл на скрипке у Соболевой.
Холод, и я впервые почувствовал ноющие сердечные боли, когда пытаюсь гулять в большие морозы – больше 20 градусов.» – Ильинский Михаил Александрович (1856-1941), химик-органик, почётный член АН СССР (1935). Родился в Петербурге, в 1876 исключён из Технологического ин-та за участие в той самой «Казанской» протестной демонстрации – накануне русско-турецкой войны за «братушек-славян» (стр.6). Окончил Высшую технич. школу в Берлине (1882), до 1889 работал там же, в Мюнхенском ун-те и на хим. фабрике в Берлине. 1889-98 на хим. фабрике в Щёлково под Москвой. С 1899 снова Германия, завлаб хим. фабрики в Ирдингене. При начале мировой войны отказался принять германское подданство, был выслан в Мюнстер под надзор полиции, но в 1916 сумел бежать в Россию. Организатор отечественной промышленности синтетических красителей.
– «Сегодня работал с Аней. Читал Герцена «Былое и думы» и Шолохова «Поднятая целина». – Неделей раньше закончил «Тихий Дон» – Большая вещь… Глубины жизни им выявлены чутко.
Ярко переживаем всё происходящее. Я смотрю на всё с точки зрения ноосферы и думаю, что в буре и грозе, в ужасе и страданиях стихийно родится новое прекрасное будущее человечества.» (Credo absurdum est. – Верую, ибо недоказуемо.)
От самого начала долгой череды почти восьмисот «санаторных» дней Академик выдерживает распорядок своей научной работы. Ложится рано, встаёт рано, с утра дописывает свою книгу жизни «Химическое строение биосферы Земли и её окружения», работает с материалами очередных выпусков «Метеоритики» и сборника трудов Биогел «Проблемы биогеохимии»; успешности этих его научных занятий немало содействует его секретарь Аня Шаховская, работают в комнате Вернадских. Наталья Егоровна, неизменный помощник Владимира до появления секретаря Ани, на время их совместных занятий могла куда-либо уйти – в другой корпус, к Прасковье Кирилловне и Кате, например – могла и оставаться, занятия Владимира были ей очень знакомы… После обеда прогулка. По вечерам В.И., вопреки ухудшению зрения, много читает, размышляет о Симметрии, Пространстве и Времени, о Ноосфере, закрепляя свои мысли в письмах, в Дневнике и на отдельных листочках, впрок для будущих работ… Порою В.И. навещают коллеги, изредка В.И. сам отдаёт визиты, у Н.Е. свой круг знакомств; эти приятельские встречи являют всё новых и новых погибших (многие «без права переписки», как теперь «без вести пропавшие» долгое время значились живыми)… Под влиянием скорбных известий и чтения мемуаров (Нестеров, Римский-Корсаков…) В.И. задумал новую капитальную работу – «Пережитое и передуманное»! Уже несколько лет он вместе с Н.Е., после окончательного расставания с детьми, составляли по памяти, Дневнику, письмам и домашнему архиву «Хронологию» своей семьи, а тем самым и Братства. Сомневаясь в чём-либо, сверялись у Мити Шаховского – с потерей Мити это занятие встало. Теперь они его возобновляли.
«В Париже умер Сергей Ефимович Крыжановский, «Сережка» нашего Братства. Я с ним вышел под выстрелами из последнего заседания Госуд. Совета – «бежали». Я шел с Д.Д.Гриммом. Это было первое проявление инициативы Государственного Сов. – рассматривался законопроект о Таврич[еском] университете, составленный С.Крымом по инициативе левой группы Государственного С[овета]. Было ясно, что это уже революция. С.Е. не верил до конца в реальность. Он рассчитывал на Курлова. Несмотря на различия наших взглядов, я до конца сохранил с ним свои отношения: мы были на «ты». И он мне помог, когда Георгий (сын) – в связи с Крестьянским союзом был арестован в Моршанске. Моё обращение через кн[язя] Чолокаева – тщетно. Через С.Е., через Дурново мне удалось быстро освободить Георгия. О смерти его (Серёжки) мне здесь рассказал Ф.И.Щербатской, на сестре которого женился Кр[ыжановский]. Детей у них не было. Брак был по любви. Ф.И. не знает ничего о жизни С.Е. (в эмиграции). Боровое, 3 окт. 1941» – Серёжка скончался 12 января 1935 года. Ф.И. упокоится в Боровом в 1942. Оба советские академика подолгу бывали командированы в Европу; В.И., живя в Париже с 1922 по 26-й тоже Серёжку не повидал.
Гримм Давид Давидович (1864-1941), юрист, правовед. В 1890-х годах доцент Юрьевского университета, с 1901 профессор Петербургского университета, в 1910-11 ректор (уволен во время забастовок против нарушения автономии высшей школы весной 1911). С 1907 член Государственного Совета, с 1915 член ЦК партии Народной свободы (кадеты), товарищ министра народного просвещения Временного правительства (29.IV-8.VII.1917), с 1919 – эмигрант. В 1924-27 декан Русского юридического факультета, затем профессор Тартусского (бывш. Юрьевского) университета в Эстонии.
Крым Соломон Самойлович (1867-1936), окончил Петровскую сельскохозяйственную академию в Москве, крупный предприниматель в Крыму. Депутат I и IV Государственной Думы, член Государственного Совета от Таврической губернии. Многие годы возглавлял Таврическое губернское земство. В октябре 1918 – апреле 1919 Председатель крымского правительства. С 1920 в эмиграции.
Курлов Павел Григорьевич (1860-1923), с 1889 на службе в МВД. С 1909 до сентября 1911 – командир Отдельного корпуса жандармов, после убийства П.А.Столыпина уволен. В 1915-16 под опёкой Г.Распутина, который провёл указ о его назначении товарищем министра внутренних дел, однако вступление в должность было отменено. Во время Первой мировой войны – и.о. генерал-губернатора Прибалтийских губерний. При Временном правительстве был арестован, в 1918 эмигрировал. На нём – доля вины за убийство Столыпина.
В.И. пишет, будто С.Е. не верил в реальность революции, рассчитывал на Курлова?! Это исключено.
П.Милюков: «…Крыжановский напрасно пытался провести свои собственные идеи, которые тоже должны были служить сохранению старого строя, – но посредством его оздоровления… Всё было очень умно и, кто знает, могло бы предупредить, если не революцию, то внешний вид её начала.» Судя по мерам, предложенным С.Е. Николаю II в ноябре 1916 и не устроившим гуманного Государя, тут Милюков прав.
Серёжка, человек редкой честности и прямоты характера, не умел, в отличие от друзей по Братству, «идеализировать свою деятельность, подымать идеи на пьедестал».
Возможно, В.И. в бытность свою в Европе прочёл мемуар генерала Курлова «Гибель Императорской России», Берлин, 1923. Отсюда «аберрация памяти», свойственная мемуарам вообще.
(Продолжение следует)
Ссылки на части 1-10.
https://archive.voskres.ru/literature/library/belogoloviy.htm
https://archive.voskres.ru/literature/library/belogoloviy1.htm
https://archive.voskres.ru/literature/library/belogoloviy2.htm
https://voskres.ru/literaturnaya-stranica/biblioteka-literaturnaya-stranica/po-doroge-k-noosfere-2/
https://voskres.ru/literaturnaya-stranica/biblioteka-literaturnaya-stranica/po-doroge-k-noosfere-3/
https://voskres.ru/literaturnaya-stranica/biblioteka-literaturnaya-stranica/po-doroge-k-noosfere-4/
https://voskres.ru/literaturnaya-stranica/biblioteka-literaturnaya-stranica/po-doroge-k-noosfere-5/
https://voskres.ru/literaturnaya-stranica/biblioteka-literaturnaya-stranica/po-doroge-k-noosfere-6/