Опять пришло Рождество.
Опять тихонько и властно просятся в душу огни Вифлеемской звезды. Опять что-то теплое согревает душу, которая «умалилась и стала как дитя».
И хочется верить безбрежною сладкою верою, склониться пред холмиком соломы в пещере для загона скота и, припав, не отходить от этого видения Бога во образе невинного Младенца, – так, чтобы всё в жизни отодвинулось подальше и остался этот один холмик соломы с Младенцем в лучах, и тихие звуки ангелов, поющих «пастырям» песню прощения, да ходясной звезды, да «путешествующие» за нею волхвы.
Всё забыть. Растаять душой. Изойти в умилении…
Детства, чистоты, этой тихой радости, той безбрежной всё принимающей, мечты!
Семейные собрания. Приезд в гнезда разлетевшихся птенцов. Обращение их хоть на несколько дней, на несколько часов в прежних «беззаботных и милых детей».
И в церквах тихие распевы «Кондака» о Деве, «рождающей Пресущественного», о земле, «приносящей вертеп Неприступному». И белые снежинки, вьющиеся в воздухе. И веселый скрип бегущих по скованному снегу полозьев, и молодой радостный беспричинный смех. И зеленая елка в фонарях и разноцветных свечах и блестках, и золотые орехи, и игрушки, и разгоревшиеся глаза на восхищенных детских лицах.
Ты, опять ты, Рождество Христово, заветный праздник Русской земли!
Но скольких не хватает на этих семейных сборищах! И душа летит к ним туда.
Поклон вам, привет вам, объятья, братья – солдаты!
Поклон вам, люди окопов, все «труждающиеся и обремененные» войной!
В эти дни, когда сердце настораживается, когда мысль углубленнее, мы больнее, жарче, страстнее чувствуем высоту вашего подвига, и, скорбя без вас, радуемся живущему в вас свету и воодушевлению.
Привет тебе, святая Русская армия, встречающая под «грозой военной непогоды» третьи святки! Бог помочь тебе в твоем стоянии за Русскую землю, в твоем великом старании. И пусть взойдут в России богатой жатвой твои труды и лишения.
Ласковое вам, теплое умиленное слово, братья – военные. Слово уважения и благодарности. Молитва сердца. Верность думы о вас.
На суше, и в глубине земли, и в воздушном океане – приветь вам!
И вы, скитальцы вод, в святую ночь стоящие одиноким дозором на глади или гребнях изменчивого и обманного моря – привет и вам! И для охраны вас от подводной опасности, да воздвигнет Господь Свою силу!
И дай Бог нам увидеть опять всех вас, братья – военные, услыхать вновь ваши голоса и торопливые рассказы о том, что «было там», когда вы добывали России победу!
А вы, оставшиеся, вы, которые никогда не придете, вы, чей голос не прозвучит более знакомыми нотами, чьи глаза неулыбнутся нам, которых тщетно звать, «потому что вас уже более нет» – и вам привет!
Если б не было того Мира, где определена вам награда за вашу святую смерть, – стоило ли бы нам еще жить!
Вы не умерли, а перешли в лучезарное, безграничное ликование.
Великий полк мучеников, вы окружаете Престол, где решают судьбы народов. Там стоят впереди вас другие Русь берегшие и за Русь умиравшие люди.
Но часто смотрите вы на землю, где вы жили, страдали, любили, где вас помнят и тоскуют по вас. И временами вы спускаетесь к нам и говорите с нами безглагольною речью души.
И тогда хорошо нам.
И нет более разлуки. И земное горе уже не тяготит нас. И так доступна и близка вечность с улыбающимся Младенцем – Христом и с вами, протягивающими к нам с призывом руки.
Придите… Слетайтесь!..
* «Новое Время» № 14659 (25 декабря 1916 /7 января 1917 г.). С. 9.
Подготовка текста и публикация М.А. Бирюковой