Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства,
честные отцы, скорбящая семья и родственники почившего генерала Ратко,
братья и сестры!
Всякий раз, когда мы собираемся на молитву, когда совершаем святую Литургию, мы, православные христиане, молимся о мире всего мира, молимся о том, чтобы все пришли к познанию любви Христовой, молимся о спасении каждого человека, ибо такова воля Божия. Так мы поступаем и в этот раз.
Сегодня Промысел Божий собрал нас на этом святом месте, чтобы мы помолились об упокоении души и о спасении новопреставленного раба Божия, брата нашего, генерала Ратко.
Братья и сестры, многое в человеческой жизни может случиться, а может и не случиться. Многие обстоятельства могут миновать нас, многие пути могут остаться неизведанными. Единственное, что непременно произойдёт с каждым, кто родился, и был призван из небытия к бытию, единственное, чего никто из нас не избежит, — это то, что однажды он уйдёт из этого мира.
Смерть — не только величайшая тайна человеческого существования, но и самый большой враг всего рода человеческого и каждого в отдельности, от Адама до скончания мира и века. Поэтому святой апостол Павел и назвал смерть «последним врагом», говоря: «Последний же враг истребится — смерть» (1 Кор. 15:26). В этих словах заключена вся трагедия человеческого существования, но вместе с тем и вся надежда христианской веры: смерть — это враг, но не непобедимый.
Смерть — не только величайшая тайна человеческого существования, но и самый большой враг всего рода человеческого и каждого в отдельности, от Адама до скончания мира и века. Поэтому святой апостол Павел и назвал смерть «последним врагом», говоря: «Последний же враг истребится — смерть» (1 Кор. 15:26). В этих словах заключена вся трагедия человеческого существования, но вместе с тем и вся надежда христианской веры: смерть — это враг, но не непобедимый.
Поэтому перед тайной гроба встаёт единственный по-настоящему важный вопрос: является ли смерть последним, что мы можем сказать о себе? Могила ли — конец всему? Какой смысл человеческого существования, если небытие — его конечная перспектива? Для чего человеку дано любить, радоваться, скорбеть и страдать, жертвовать собой, стремиться к истине, красоте, добру и вечности, если всё в конце концов завершается в могиле? Или человек есть нечто большее? Есть ли Тот, Кто перед лицом тайны смерти открывает нам иную перспективу и даёт иной ответ?
Мы, православные христиане, благодаря вере, доподлинно знаем, что этот Кто-то существует. И этот Кто-то — не кто иной. Это Сам Сын Божий, Спаситель наш, Господь Иисус Христос. Он один даёт ответ, достойный человека. И ответ этот заключён не в какой-либо человеческой мудрости или философии, но в Его Кресте и Его Воскресении. Своей смертью Христос победил смерть, а Своим Воскресением из мёртвых открыл каждому из нас врата вечной жизни, врата Царствия Божия. Только Тот, Кто в начале привёл нас из небытия в бытие, мог и может вновь призвать нас из власти смерти к жизни. Бог сотворил нас по Своему образу и подобию не для смерти, но для жизни — и жизни вечной. Смерть не была Его конечным замыслом о человеке. Как свидетельствует Священное Писание: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих» (Прем. 1:13).
Поэтому смерть для христианина — не исчезновение. Смерть — это болезненная разлука, тайна и лютый враг, но после Воскресения Христова она уже перестала быть абсурдом и безысходностью. Могила — не наша последняя остановка. Христианин скорбит у гроба, но не как тот, кто не имеет надежды. Он плачет, ибо расстаётся с тем, кого любит, но в самом сердце этого плача слышит слово Христово: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин. 11:25). Такова наша вера и такова наша надежда. Последнее слово о человеке не принадлежит смерти. Оно не принадлежит ни могиле, ни тлену, ни небытию.
Последнее слово за Воскресшим Христом. И святой апостол Павел напоминает нам об этом: «Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он или падает» (Рим. 14:4). Да, существуют наши представления и человеческие суды, имеющие свои пределы и своё значение, но, как и сама человеческая природа, несовершенная и преходящая, они также обусловлены множеством факторов известных и неизвестных, видимых и невидимых, объективных и обманчивых.
Есть и опыт целых народов, свидетельствующий о том, что земной суд и земная справедливость не всегда всех мерили одной мерой. И наш народ знает об этом из горького опыта. Не отрицая ответственности человека за его поступки, мы знаем, что ни один земной суд не непогрешим и никакой его приговор не способен исчерпать всей истины ни о ком, ни об одной человеческой жизни. Поэтому суд Божий — единственный окончательный и праведный, ибо «правда Его — правда вечная, и слово Его — истина». Этот суд не подобен судам человеческим. Перед ним стоят друг напротив друга — или, лучше сказать, идут навстречу друг другу — безграничная любовь Божия к человеку и свобода человека ответить на эту любовь смиренным покаянием.
Встреча человеческой души и любви Божией есть тайна, глубочайшая и непостижимая для нашего ума. Мы не постигнем её во всей полноте до Второго Пришествия Христова, когда сокрытое ныне станет явным и когда каждая человеческая жизнь предстанет в полном свете Божией истины. Поэтому святые отцы учат нас, что в вечности будет много неожиданностей: быть может, в близости Божией не окажутся некоторые из тех, о ком мы были убеждены, что им там место, и, наоборот, рядом с Ним окажутся многие из тех, кого мы по нашим человеческим меркам считали далёкими от Него. Именно поэтому Православная Церковь ни о ком не выносит окончательного приговора в отношении вечности, но непрестанно молится о каждом. Она молится, уповает на милость Божию и всё предаёт суду Того, Кто один знает сердце каждого человека и Чей суд единственно праведен.
Сегодня мы стоим у гроба раба Божия и брата нашего, генерала Ратко, о котором знаем, по свидетельству священников, посещавших его в последние годы, что он был христианином и смиренно исповедовался и причащался Тела и Крови Христовых, веруя и уповая на милость и любовь Божию, и что в конце он преставился, держа на груди крест Христов.
Мы знаем, что его имя останется глубоко вписанным в память и молитвы большей части нашего сербского православного народа, который испытывает к нему и хранит глубокую благодарность, видя в нём воина и полководца, который в тяжёлое и трагическое время стоял во главе армии своего народа, нёс великую ответственность и тяжкое бремя, принёс жертву и положил жизнь за свободу, защиту и сохранение своего рода.
Сегодня мы стоим перед жизнью, которую невозможно отделить от того страшного времени — от ужасной войны, великих страданий, глубоких ран и травм, утраченных домов, жизней и могил. И потому, молясь сегодня о душе почившего генерала Ратко, мы, по примеру Христа Господа, молимся и обо всех тех, чьи жизни угасли в той войне. Молимся единой душой, единым умом и единым сердцем об упокоении души и спасении раба Божия Ратко, молимся, чтобы Господь простил ему всякое согрешение, вольное и невольное, ведомое и неведомое, и вселил его «в месте светлом, в месте злачном, в месте покойном, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная».
Молимся Господу и о том, чтобы Он даровал семье и сродникам почившего утешение и надежду на жизнь вечную, а всем нам да дарует Господь наш Иисус Христос покаяние, мир, согласие, взаимное понимание и силу всегда и во всём взирать друг на друга очами Христовыми.
Да простит Господь душу брата нашего, генерала Ратко, и да будет ему вечная память. Аминь.
Перевод с сербского Елены Осиповой
