Я вырос в лесном краю и с детства храню особенное отношение к дереву. Лес был нашим кормильцем и поильцем, строительным материалом, источником тепла и местом отдохновения. Печь мы топили исключительно сухостойными деревьями, поэтому вспоминаю, как однажды забрёл на делянку, где шла вырубка леса, и увидел, как под пронзительный визг мотопилы «Дружба» со стоном падали зелёные исполины и ужаснулся. Я верю, что наши предки-славяне действительно просили прощения у дерева, прежде чем его срубить. Нормальный человек с совестью и чистым сердцем не может не верить, что между нами и деревом не существует невидимой связи. Совсем не случайно Лев Николаевич Толстой в знаменитом рассказе «Три смерти» в последней главке изобразил именно смерть дерева. Вот самые волнительные строки: «Топор низом звучал глуше и глуше, сочные белые щепки летели на росистую траву, и лёгкий треск послышался из-за ударов. Дерево вздрогнуло всем телом, надулось и быстро выпрямилось, испуганно колебаясь на своём корне. На мгновенье все затихло, но снова погнулось дерево, снова послышался треск в его стволе, и, ломая сучья и спустив ветви, оно рухнулось макушей на сырую землю. Звуки топора и шагов затихли».
Уже фактически в наше время, в 2014 году, ныне покойный замечательный воронежский поэт Владимир «Шуваев написал пронзительное стихотворение «Берёзовый реквием»:
Гибнут в России берёзы…
Страшный, таинственный знак!..
Нет, не жара, не морозы –
Корень российский иссяк.
Гибнут в России берёзы!…
Рядом замру, не дыша…
Гибнут пейзажи и грозы,
Гибнет любовь и душа!
Заканчивается стихотворение так:
В центре всемирных морозов
Голос звучит среди тьмы:
«Если погибнут берёзы –
Значит, погибнем и мы…»
Конечно, на то он и поэт чтобы почувствовать дискомфорт при виде погибающих берёз, увидеть в этом нехороший знак. Но разве только он заметил, как вдоль наших дорог и в парках повсеместно гибнут берёзы. Помнится, примерно лет 10 тому назад, в одной из передач на 41 телеканале я спросилворонежского учёного-лесовода Николая Болотова почему гибнут берёзы. По его версии наша берёза не переносит слишком жаркого лета, её генетика не рассчитана для этого. Поэтому надо выращивать более устойчивые к теплу сорта. Прошло уже порядочно лет. Берёзы продолжают гибнуть. Никакой озабоченности со стороны властей по этом поводу я не встречал, впрочем, как и общественной дискуссии.
Ещё более страшная беда обрушилась на ясени. Еду по дороге на Острогожск и по обе стороны торчат из лесополос мёртвые сучья погибших деревьев. И опять без особой тревоги в кабинетах и обществе. Область молча наблюдала, как умирали тысячи ясеней. Прошёл, правда, сюжет, что есть один способ эффективный. Одна букашка будет поедать ту букашку, которая губит ясени. Но справится ли маленькая лаборатория? И почему так поздно хватились? Ведь впору петь отходную не только берёзам. Даже на моей даче одинокий ясень в углу огорода некогда случайно зацепившись за краешек земли и тот не выдержал опустошительного нашествия. Ясени стоят, поднявши к небу свои мёртвые ветви как упрёк и укор. В силу того, что лесополосы у нас в большинстве своём бесхозные, никто не знает, что с ними делать дальше.
Ещё одна неприятная новость уже о соснах. Поражающий сосны гриб корневая губка добивает «Северный лес». Шансов спасти любимое жителями Коминтерновского района место отдыха практически нет, считает фитопатолог Максим Лыков. Впору объявлять чрезвычайное положение в области лесонасаждений. Но в отношении воронежской власти к этой проблеме присутствует привычное равнодушие.
Вот лишь два факты из личных наблюдений. В начале двухтысячных наш редакционный «Москвич» я ставил на стоянку, которая размещалась на месте нынешнего торгового комплекса «Армада». Потом я шёл вдоль улицы Героев сибиряков до перекрёстка с улицей Дундича к себе на Южно-Моравскую. И вот однажды вся сторона, примыкающая к окружной дороге по самому краю насыпи бы засажена молоденькими клёнами с большой палец толщиной. Всего было высажено около 80 саженцев. По привычке их высадили и тут же о них забыли. Больше двух третей саженцев засохли в тот же год. Остальные – на следующий. Я недавно специально прошёлся по тому же маршруту. Ни один клён не выжил. Кто додумался их посадить, кто обрёк их на явную гибель – загадка. Скорее всего озеленителям платили тогда от саженца. А сколько саженцев поест долгоносик из анекдота их не волновало. И на мою публикацию в газете «Берег» никто по привычке не отреагировал.
Второй случай, который меня поверг в не меньшее изумление случился в кабинете тогдашнего главы Коминтерновского района Ивана Образцова.На том самом месте, где 2 августа 1930 года произведён первый воздушный десант в СССР, где сейчас музей и памятник, не так уж и давно был пустырь. Площадью около 14 гектаров. Вначале на этом месте продвигали идею общественного центра с парковой зоной и даже начали воплощать её в жизнь. А в 2000-м году возникла оригинальная идея — создать на месте пустыря Сад Скульптур «Антуан де Сент-Экзюпери». Насколько я понял это своеобразный бренд франшизой на который владеет внучатый племянник писателя Фредерик д’Агэй и скульптор-ландшафтник Жан-Марк де Па. Такие парки под их авторским наблюдением строятся по всему миру. В Воронеже начало было многообещающим. Чиновники, как водится, воспользовались поводом и даже побывали на родине великого писателя, чтобы вдохновиться к созиданию. А закончилось как всегда пшиком. Я можно сказать присутствовал при финале. Образцов в своей манере рубахи-парня, которому всё по плечу, ну и по другим частям тела, бодро проинформировал, что предполагаемый парк заложен в прошлом году, но число выживших деревьев едва ли переваливает за треть. Правда Образцов тут же пообещал восполнить пропажу и посадить новые деревья. То есть, опять всплыл бессмертный долгоносик. Буду честен, точной цифры потерь не помню. Но суть в другом. На лица французов после озвучивания сего факта было страшно смотреть. Такого уныния и разочарования на лицах представителей этой весёлой нации я не видел даже в кино. И всё это происходило на фоне неуёмного бодрячества со стороны Образцова. Признаться, я впервые тогда по-настоящему узнал, что такое испанский стыд.
В одном из авторитетных изданий я прочёл официальную версию того почему французы отказались от проекта. Якобы один из чиновников заявил: «У нас все делается не скоро: иностранцам категорически не подходит наш национальный обычай долго запрягать да быстро ехать». Ложь, и как говорила одна моя коллега, беспонтовый отмаз! Французы просто поняли с кем имеют дело. Я и сегодня вижу их лица – маленький, некрасивый, похожий на коммивояжёра родственник Экзюпери, и мощный с крупными большими красивыми рабочими руками скульптор Жан-Марк.
Кстати в СМИ встречается информация, что Международная ассоциация наследников писателя в 2007 году дала согласие на возведение сада Экзюпери на Волге, в Тольятти. Но в 2024 году этот объект находился всё в той же стадии строительства. Не везёт Меленькому принцу в России, слишком много у нас пока образцовых чиновников, деловых людей, вечно пересчитывающих увы не звёзды, а свои выгоды.
Ну а теперь о самой свежей трагедии с немецкими клёнами на главной улице города. Прежде всего я поддержу Виталия Иванищева, его мнение о том,что в результате реконструкции стоимостью в полмиллиарда рублей глобального переосмысления улицы не состоялось.Фактически качественно в лучшую сторону проспект не изменился.Как верно заметил Виталий после массовой вырубкидеревьев зелёный и уютный проспект превратили в бетонное поле. По моему мнению, таким образом мы продолжаем начатое Гордеевым угробление исторического центра города. Я уже не говорю о несвоевременности такого дорогущего ремонта. Сначала бы в частном секторе добились твёрдого покрытия для всех улиц, а потом уж шиковали на проспекте.
И о Гордееве я не случайно вспомнил. Известный воронежский политолог Дмитрий Нечаев как-то заметил: «Экс-губернатор-космос Воронежской области Алексей Гордеев во время своего правления регионом (2009-2017 гг.) сформировал особое явление в сфере управления. Это явление — «политические куклы», которые управляли ведомствами, институтами гражданского общества, отраслями и сферами, не понимая суть того, чем они управляют».
Может я ошибаюсь, но вся эта идея завезти из Германии импортные клёны и высадить их на проспекте Революции явно отрыжка гордеевщины с её космическими понтами. Именно Гордеев, по-моему, продавил её. И никто не окоротил его, не напомнил ему бессмертные слова пушкинского героя: «Куда нам по-английски разоряться! Были бы мы по-русски хоть сыты». Разорились мы в результате по-немецки. Ибо, как считает всё тот же фитопатолог Максим Лыков, для посадки на проспекте Революции использовали импортный материал – немецкие саженцы, которые не адаптированы к нашим условиям. Расти у нас они не будут! Четыре года деревья всеми силами стараются сохранить, но они все равно сохнут и умирают. Но кто же виноват в том, что в результате по некоторым осторожным оценкам 25 млн с лишком рублей из городской казны пустили на ветер, закопали в землю. Давайте вспомним, как всё начиналось? Автора на сцену! Напомним, что накануне на проспекте вырезали всего более сотни старых деревьев с густой листвой. А начало этому варварству положил фаворит Гордеева Эдуард Бояков, который мечтал свои грандиозные культурные планы воплотить в здании бывшего Дома офицеров, но для начала безжалостно вырубилвокруг деревья при молчаливом согласии экослужб и общественности.
Деревья – старожилы на проспекте пустили под нож, а после случился кленовый очередной германский «Дранг нах Остен». Встречали его радостно и с энтузиазмом по крайней мере трое, заинтересованных лиц.
«Проехали свыше 3 тыс. километров, чтобы укорениться в Воронеже. На проспекте Революции в понедельник, 15 ноября, начали высаживать остролистные клёны, выращенные в Германии. В питомнике ближе нужного количества таких больших деревьев не оказалось. Обязательные требования – высота не меньше 4,5 метров и обхват ствола минимум 20 см. Мэр Вадим Кстенин отметил, что подрядчик, в отличие от некоторых других, оказался надёжным и приложил все усилия, чтобы выполнить контракт». ( «Вести Воронеж», 15.11.1921)
«Из Германии с любовью, но в состоянии близком к анабиозу. На проспекте Революции начали высаживать немецкие остролистные клёны. Пока привезли первую партию – полсотни деревьев, каждому из которых больше 10 лет.
…Что именно сажать на главной улице столицы Черноземья, власти и общественники решали вместе. Сошлись на клёне кливленд.
Сергей Цивына, генеральный директор питомника:
– Растения находятся в состоянии глубокого покоя. Нам часто задают вопрос по поводу осенней посадки, но хочу уверить людей, что всё будет в порядке. Во всяком случае мы приложим все усилия для того, чтобы растения хорошо перезимовали. У нас всё подготовлено, как видите. Будет ещё дополнительно защита стволов организована и будет защита корневой системы. Со своей стороны, мы сделаем всё возможное, чтобы растения чувствовали себя хорошо, прижились и радовали горожан». («ТВ Губерния», 15.11.2021)
«В течение трёх дней на главной улице города высадят клёны из Германии. Сегодня по сообщению мэра Вадима Кстенина привезли 126 крупных деревьев, дорогу в пару тысяч километров они перенесли хорошо и готовы к посадке… Руководитель городского управлении экологии Галина Воробьёва, предупредила, что боятся за растения не надо. Они сейчас находятся в спящем состоянии, сбросили листву, и для них нет опасности погрузиться в мягкую непромерзлую землю. Для деревьев, с обхватом ствола не менее 20-25 см, это хорошие условия. Клёны выбрали не случайно, они хорошо переносят городские условия и не боятся вредителей». «МК в Воронеже», 15.11.2021 г.)
Собственно, несмотря на заявление, что высадить на главной улице столицы Черноземья именно немецкий клён кливленд , это совместное решение власти и общественники навряд ли мы найдём кроме трёх названных в этих публикациях фамилий других виновников случившегося. Чтобы их найти, нужен следователь. Но я понимаю,что и трое из названных каждый сам по себе навряд ли что-то решал самостоятельно. Все они винтики в общей системе безответственности.
Особенно характерна роль руководителя городского управлении экологии Галина Воробьёва. Эта милая женщина с экономическим образованием до самого своего назначения на должность работала исключительно по своей специальности. А до перехода в мэрию была начальником службы по работе с абонентами, коммерческим директором аппарата управления, директором по сбыту аппарата управления МУП «Водоканал Воронежа». И вдруг раз- и она эколог и с учёным видом знатока судит о немецких клёнах.
Вспомним Нечаева. Галина Воробьёва – типичная политическая кукла гордеевского пошиба.
Но как же нам прекратить эту дурную бесконечность истребления в Воронеже наших зелёных защитников? Должен же кто-то, наконец, в нашем городе отвечать за погубленные деревья? За зарытые в землю народные деньги. За катастрофически редеющий защитный зелёный пояс.
По-моему, история с немецкими клёнами отличный повод разобраться с ответственными за допущенные ошибки, вывести на чистую воду закулисных интересантов и, наконец, построить чёткий прозрачный механизм ответственности за каждое растущее дерево в черте города и за каждое посаженное. Я не знаю, кто бы в городе инициировал серьёзную проверку истории с немецкими клёнами. Есть слабая надежда на нового спикера гордумы. Но именно надежда и слабая. Потому что гордума давно окуклилась в такую себе лоббистскую тусовку по коммерческим интересам и давно существует отдельно от интересов простых горожан. Но делать что-то надо.
Собственно, сделать надо простую вещь. Экологические службы, весь процесс защиты и воспроизводства зелёных насаждений отдать в руки профессионалов. Благо у нас в городе полно биологов, есть и лесной НИИ и лесной вуз. Надо изолировать хотя бы одну эту сферу жизни города и его окрестностей от влияния политических кукол и от тех, кто ими манипулирует.