Среда, 17 июля, 2024

Жара за сорок…

Жара за сорок, марево солнца над степями. Ветерок только к вечеру, на красный закат, тогда листва в уцелевших посадках чуть колышется. Кому-то в этой жаре, получая солнечные удары, разгружать снаряды, кому-то рыть сухую землю под норку, кому-то мучиться в прифронтовых госпиталях...

Поэт мужества и трагизма

В 1986 году общество "Знание" выпускало книгу о современном литературном процессе, где публиковали и мою статью. В ней я написал, что выдающийся русский поэт Юрий Кузнецов осмысливает в стихах трагическое состояние мира...

БЛАЖЕН МУЖ ИЖЕ

…гули-гули… – звал на лугу на Радоницу сизарей Лёнька, рассыпая загребущими лапами, – руками их не назовешь, – с веялки остатки золотого силосного проса...

Дедушкины уроки

В июле поспела голубика, и дедушка с шестилетним Андреем отправились за ягодой. Шли, разговаривая о разных делах. На полпути мальчик остановился и удивлённо сказал...

Патриот дядя Ваня

Рассказ Вячеслава Лямкина (Бийск)

Лёха Чураев принципиально не смотрел телевизор.

Он даже раз повздорил с женой и в сердцах взял этот, как он выразился, «зомбоящик» и запер в кладовке, а ключ кинул куда-то в огород.

– Осторожно, плазма же! – охнула жена, поддерживая доро­гую технику, когда муж запихивал его на полку. – Кредит даже ещё за него не выплатили!

– Целее будет! – сказал Лёха, словно отрезал.

– А ребятишкам мультики посмотреть! (у них их двое – доч­ка и сын) – давила жена.

Но Лёха непоколебим:

– По ноутбуку посмотрят, телефоны у каждого!

– Зимой чего делать будем, вечера длинные…

– Вязать научимся, книжки читать начнём!

«Ну ты, Лёха, даёшь! – скажет иной читатель. – А как же но­вости посмотреть, погоду, курс доллара, политику и всякую другую дребедень?»

А для этого Лёхе хватало соседей.

Первый из них – Васька Лаптев, или Васька Радио, лет соро­ка пяти мужичок. Жил с престарелой матерью и работал сторо­жем на почте в райцентре. Издержки быта и профессии (Васька работал сутки через трое) сказывались на нём: чего мужику де­лать – ни ребёнка, ни котёнка, хозяйства, кроме собаки да кош­ки, никакого, сходит в магазин, молочка матери купит и сидит, новости всякие смотрит, жёлтую прессу на работе читает, ютуб шерстит – ролики лайкает. Так, скажем, поглощает информа­цию, а она же трансформируется в его голове и требует выхода.

Второй сосед – пенсионер дядя Ваня. Захвативший ещё тот период, когда на заслуженный отдых пошёл в шестьдесят.

Он охарактеризовал это так:

– Везунчиком, мужики, родился! Пронесло, как фанеру над Парижем! А вы теперь трудитесь, ребятки, на благо Родины!

Раньше дядя Ваня работал прорабом на стройке, а теперь переквалифицировался в слегка выпивающего диванного по­литолога. Тоже своеобразные издержки нынешнего статуса.

Вот и сегодня, в первые дни марта, Лёха вышел на улицу уз­нать, что там творится в мире, – все эти дни разговоры только об одном – спецоперация на Украине.

Лёхе даже спрашивать не надо. Васька Радио только видел на горизонте свободные уши, иногда забыв даже поздоровать­ся (всё зависело от важности информации), выдавал какую-ни­будь сенсационную новость.

Васька и сейчас себе не изменил: увидев Лёху, бросил все дела и к нему.

Но не успел он и рта открыть, словно джин из бутылки, ва­лявшейся на обочине дороги, появился дядя Ваня. Чуйка у дяди Вани как у собаки: только заметит, какое движение на улице, он тут как тут – прислушивается, не про политику ли говорят.

В извечной своей облезлой шапке-ушанке из кролика, по его рассказам сшитой им самим, в камуфляжных дутышах и замыз­ганном пуховичке, на котором спереди молярным скотчем на­клеена буква «2».

Дядя Ваня достал сигаретку, прикурил, ожидая реакции «зрителя».

– Молодец, солидарен! – протянул ему руку Лёха.

– Пускай все знают мою позицию, – ответил дядя Ваня. – Мне не стыдно, что я русский!

– Ну что там слышно? – спросил Лёха, доселе находясь по собственной инициативе в информационной блокаде. – Жена с работы приходит, страсти рассказывает.

– Война, она и в Африке война! – махнул рукой дядя Ваня. – Бомбят, люди гибнут! Всё равно правды не узнаем… санкции вводят…

– А, слыхали! – «заработало радио», сделало паузу и, удосто­верившись, что его слушают, с придыханием продолжило: – Это на тему санкций. Макдональдс-то от нас уезжает.

– Мать честная! Сдался тебе этот макдолбанс ихний! – задирижировал патриот-политолог рукой с дымящейся сигарет­кой. – Вон матери скажи, пускай блинов напечёт, и хряпай за обе щёки. Без этих бургеров жили и сейчас проживём. Пшеницу сами растим, ещё за бугор отправляем. Я этот ихний бутерброд ни разу не пробовал и даже не тянет.

Васька старался с дядей Ваней не спорить – бесполезное дело.

Он просто выдавал информацию, и по его тону трудно было понять, осуждает он или одобряет действия, о которых идёт речь.

– А ещё слыхали? – не обращая внимания на сигаретку у носа, которой размахивал дядя Ваня, выдал Васька. – Икеа сво­рачивает лавку. Очереди в последний день километровые, всё подчистую вынесли, за последний день миллионы выручки.

Дядя Ваня поперхнулся:

– Вот дурачьё! Да вы к Петьке, племяннику моему, придите, он из любой тесины вам такое сделает, закачаетесь. Поеду зав­тра в райцентр, хоть рекламу дам.

– Какую ещё рекламу?

– Такую! Которая прогресс двигает! Что Петька теперь у нас вместо Икеи. Пусть к нему едут. Нужно же как-то развивать им– портозамещение.

– А слыхали? – выдал следующую новость Васька Радио. – Эпл айфоны у нас продавать не будет! Вывозят всё. Сказали, обойдётесь!

– И пускай вывозят! К едрене фене всё пусть вывозят! Ты во­обще знаешь, что обозначает их надкушенное яблоко? То-то и оно! Означает греховное падение. Баба, которая совратила Ада­ма, как её…

– Ева, – подсказал Лёха.

– Она самая! Дала, стерва, надкусить яблоко мужику, и тот сгреховничал, вкусил страсти, макнул карасика. Вот и эти вся­кие джобсы-момбсы нам то же самое впаривают!

Дядю Ваню никто не перебивает.

– Покажи у тебя какой телефон – кнопочный? И у меня такой же.

Дядя Ваня достал из куртки свой затёртый телефон, протёр жёлтым от табака пальцем экран:

– Чего ещё надо! Безотказный! Как Калашников. Зато слеж­ки нет! Вот позвонил: алле, Маша, чего в магазине купить? Ага, кашу и туалетную бумагу. Все мои потребности! Даже, Лёх? Подтверди! Это я на тему того, что шарик наш с катушек скоро слетит. Моя бабка вчера подруге звонила. У той внучка звонит… или звонит, как там правильно – всё путаюсь. Ну ладно, про­должу мысль, звонит внучка и в трубку рыдает. Та спрашивает: что случилось? А она: «Баба, как жить теперь буду, что носить? Адидас в России закрывается!» Понимаешь, для неё это траге­дия! Она неделю на китайской лапше сидеть будет, зато пойдёт себе штаны за восемь косарей купит, пол моей пенсии, можешь представить! Это не Адидас, а абьебас, который в Пакистане сшили и нам, русскому Ване, на блюдечке преподносят!

– Тебе, дядь Вань, в Думу пора! – сказал Лёха.

– Я бы им шухеру навёл, – соглашается дядя Ваня. – Они бы у меня про эту толерантность бы забыли, как мы забыли про свою идентификацию, но меня туда не возьмут! Нам с Жири– ком там тесно будет!

– Слыхали? – Вася вспомнил ещё одну новость. – Кока-кола тоже свою продукцию поставлять больше не будет.

– Ой, умора! Напугали! – парировал дядя Ваня. – Да я тебе этого жжёного сахара сам могу сварганить! Небось, когда жара стоит, ты квасок попиваешь! Или забыл, как последний раз за­водил!? Так приходи, я тебе закваску отолью!

– У молодёжи эта кока-кола спросом пользуется, – вставил Лёха.

– А то я смотрю, молодёжь-то вся с неё толстеет. Для меня лучше кваска нашего ещё ничего не придумали. Он и жажду утоляет, и сил придаёт.

– Ох, пострадаем мы сейчас от этих санкций, – вздохнул Вась­ка Радио. – Пачка чаю на тридцать рублей уже взлетела.

– Ты-то чего сикотишь? Раньше на Руси, знаешь, чего пили? Нет, не знаешь! Травка такая у нас волшебная растет по обочи­нам дорог, иван-чай зовётся, кипрейник. Вроде и неприметная травка, а для здоровья очень полезная, особо мужикам. Так что обойдёмся без твоего чаю. в пакетиках. И санкции переживём! Это глобалисты пусть боятся да за свои миллиарды трясутся, а нам с тобой за свою тыщу чего переживать. Я её завтра в мага­зине и оставлю. Нам, главное, за землю держаться нужно.

Дядя Ваня перевёл дух и всем видом своим дал понять Вась­ке, чтобы не перебивал – сейчас скажет главное:

– Русскому мужику в пользование – десятину земли, и ника­кие санкции нам не страшны. Помнишь такое: ты эту помидор­ку не ешь, я её на семена отложила, а потом весь подоконник в газетках, на них семена и сушатся. С нашей сноровкой не про­падём. Насадим картохи и будем жить! Вот ты, Лёха, правильно сделал! – Вся деревня знала, что Лёха телевизор в кладовке за­крыл. – Сразу голову освободил, живёшь настоящим, как есть! Кстати, ты его проверял? На месте, нет? А то, поди, мыши его включили и смотрят. К-хе, к-хе.

И дядя Ваня подмигнул Ваське Радио:

– И ты, Васька, так же сделай! Голове сразу легче станет.

Постояли ещё, поговорили и вскоре разошлись.

Лёха зашёл в ограду, покрутился у трактора и задумался, пе­рерабатывая в голове полученную информацию.

Прав же дядя Ваня: наступит весна, Лёха начнёт пахать ого­роды. Люди насадят картошки, помидоров с огурцами, и ника­кие санкции уже не будут страшны.

С дядей Ваней не поспоришь – с голоду не помрём, у нас под ногами земля – трудись и получишь урожай, рядом речушка бе­жит, можешь рыбку поудить, хочешь, иди в лес – собирай грибы да ягоды.

А без этих «Икеа», телефонов и кока-колы как-нибудь обой­дёмся!

Но без дяди Вани никуда: он как пограничный столб – с ним и жить рядом не так страшно.

* Здесь Начинается Родина. Сборник прозы и поэзии. Редактор-составитель С.В. Филатов. Проект БО ОАКПО «Союз писателей России». – Бийск, «Матрица», 2024. – 240 с.

Русское Воскресение

Последние новости

Похожее

БЛАЖЕН МУЖ ИЖЕ

…гули-гули… – звал на лугу на Радоницу сизарей Лёнька, рассыпая загребущими лапами, – руками их не назовешь, – с веялки остатки золотого силосного проса...

Дедушкины уроки

В июле поспела голубика, и дедушка с шестилетним Андреем отправились за ягодой. Шли, разговаривая о разных делах. На полпути мальчик остановился и удивлённо сказал...

Видит Бог — доплыву

Ганька Старцев, подлеморский рыбак, стоял рядом со мной и тихо говорил про нелады в своей жизни мягким певучим голосом и, случалось, поглядывал на меня с робостью...

Государственную границу переходить запрещается

«В 3 часа 30 минут Коробкова вызвал к телеграфному аппарату командующий округом и сообщил, что в эту ночь ожидается провокационный налет фашистских банд на нашу территорию. Но категорически предупредил, что на провокации мы не должны поддаваться…»