Июнь 19… года. Липовый цвет… С ним связано первое и очень волнующее ощущение взросления. Родилось это ощущение раньше, в феврале, но утвердилось именно в июне. Как? Конечно, любовь. Всё было радостно, тревожно и очень невинно. Всю весну — разговоры да переглядки, встречи в компаниях одноклассников, провожание из школы. Зато в июне — первые прогулки, её рука в моей руки, её подрагивающие пальцы и… мое вдруг резко наступившее осознание себя мужчиной. Юным, но мужчиной. И эта липовая аллея, по которой мы гуляли, аллея, наполненная ароматом липового цветения. Так в июне началась моя взрослая юность — июность.
Июнь 19… года. Ветка жасмина… Год спустя в июне сдавали экзамены за восьмой класс. Но какие там экзамены, когда вдруг заново увидел её, ту с которой учился в одном классе уже восемь лет. Даже какое-то время сидели за одной партой. И лишь в этом июне увидел: небольшие завитки на висках, лисий взгляд хитрющих глаз, прямая стать, она же когда-то занималась художественной гимнастикой. И мы сидим с ней в кино, да не на каком-то там детском фильме — смотрим «Ромео и Джульетту», тот самый фильм, который «до 16 лет», наши пальцы переплелись… А потом идём по вечерней улице, грызем промёрзшее мороженное за девятнадцать копеек, моя рука на её плече, и к нам склоняются ветки расцветающего жасмина, одаривая своим невозможно романтическим запахом…
Июнь 19… года. Мокрые ландыши… Постоянно промокающий от дождя летний трудовой лагерь после девятого класса. Собранные из трёх разных школ девятиклассники начинают знакомиться, и на первых же вечерних танцах она, та, с которой только что познакомился, решительно проходит через весь зал, и приглашает на «белый танец». И ландыши, собранные в мокром утреннем лесу, когда ещё все спят, и положенные на подоконник возле её кровати. И массовый ночной побег из лагеря… И быстрое, его, лагеря, завершение… Ландыши, ландыши…
Июнь 19… года. Сирень… Снова экзамены, теперь уже выпускные, за десятый класс. Однако они, эти экзамены, идут каким-то своим чередом. Гораздо важнее — специальные поездки на край города, в район частных домов, в палисадниках которых распустилась сирень. Вороватый взгляд по сторонам, быстрый подход к забору, нож уже в руке, и опа! Скорая нарезка веток с белыми или сиреневыми гроздьями четырехконечных звёздочек, а вот если вдруг обнаружится звёздочка с пятью лепестками, её надо срочно съесть. На удачу. А потом такой же бросок к её дому, бегом наверх до её этажа, снова оглядка, букет — за дверную ручку, пальцем жмёшь дверной замок. И снова бегом на пару этажей выше. И слушать, как она, новая твоя одноклассница, откроет дверь, шуршание падающего ей под ноги букета, её ошеломленное «ой!»… И бьющееся где-то под горлом собственное сердце. А по подъезду разрастается аромат сирени…
Было еще несколько июней в пору всё более взрослеющей июности. А потом июность раз — и закончилась. Но вскоре вдруг возродилась! И каждый год прожитых с тех пор лет июность повторяется вновь и вновь, только наполняется она не одним ароматом, а всеми ароматами сразу — и липового цвета, и ландышей, и жасмина, и сирени… И все эти ароматы теперь только для неё одной. И июность только для неё.
18 июня 2025 года