Среда, 17 июля, 2024

Будем читать и учиться

Казало бы, не время сегодня писать книги о людях труда, но когда прочитаешь «Талант души», то понимаешь, что без пассионариев, без таких героев как Марина Михайловна, мы не сможем достигнуть тех высот духа, которых страна достигла 9 мая 1945 года...

Поэт мужества и трагизма

В 1986 году общество "Знание" выпускало книгу о современном литературном процессе, где публиковали и мою статью. В ней я написал, что выдающийся русский поэт Юрий Кузнецов осмысливает в стихах трагическое состояние мира...

БЛАЖЕН МУЖ ИЖЕ

…гули-гули… – звал на лугу на Радоницу сизарей Лёнька, рассыпая загребущими лапами, – руками их не назовешь, – с веялки остатки золотого силосного проса...

Дедушкины уроки

В июле поспела голубика, и дедушка с шестилетним Андреем отправились за ягодой. Шли, разговаривая о разных делах. На полпути мальчик остановился и удивлённо сказал...
ДомойСтатьиКогда был весь...

Когда был весь театр – созвездие

Павел Массальский

К 125-летию Московского художественного театра

и 80-летию Школы–студии МХАТ

 

Ноябрь 1978 года. Проезд Художественного театра (тогда ещё не Камергерский переулок). В Школу-студию МХАТ я пришла к девяти утра. «Павел Владимирович уже ждёт вас», – предупредили меня у входа. Минуты через три я увидела его, сразу представив аристократом лордом Горингом из уайльдовского «Идеального мужа» – в роли, которую блистательно играл Массальский на сцене МХАТа, Чарльзом Сэрфесом из «Школы злословия» Шеридана, толстовским Вронским. Угадывался и совсем молодой его Кнейшиц из легендарного довоенного «Цирка» с Любовью Орловой…

Антрепренёр Кнейшиц. Фильм Цирк. 1936 г.

В безукоризненном тёмно-синем костюме и такого же цвета галстуке-бабочке в мелкий горошек на светло-голубой с иголочки рубашке, этот элегантный красивый человек явно дворянского происхождения, казалось, был вне возраста. Павел Владимирович стоял, задумавшись, у чуть приоткрытого окна – мерно шёл первый снег… Не оставляя сцены, он почти тридцать лет учил актёрскому мастерству студентов, выпустив в театральный мир к тому времени таких признанных мастеров, как Евгений Евстигнеев, Михаил Козаков, Олег Басилашвили… Постигала азы профессионального мастерства у него и Татьяна Доронина.

Это был уже ефремовский Художественный. До постыдного раздела ещё далеко, хотя предпосылки зарождались. От прежнего детища Станиславского остались лишь единицы-корифеи, история общедоступного, народного театра, каким он виделся основателям и существовал таким, насчитывала восемьдесят лет… Для Массальского МХАТ был смыслом всей его жизни, которая отдана сцене. И гримировался-то он в артистической Василия Ивановича Качалова, и в этом тоже прослеживалась связь поколений…

Какими мыслями и чувствами жил большой артист и педагог, когда любимый всем сердцем театр стал необратимо менять своё лицо и превращался на глазах из академического во второй «Современник»?.. По прошествии стольких лет всё очевиднее предостерегающая мудрость этой выдающейся личности. Тактичный и внимательный, в меру строгий, но лишённый и тени заносчивости, Массальский исчерпывающе отвечал на вопросы, тем более что касались они только искусства.

 

Павел Владимирович, вас часто спрашивают о том, что значит МХАТ в вашей жизни. Наверное, в полной мере ответить на этот вопрос невозможно: ведь вся ваша жизнь связана с этим замечательным театром, который дорог нам своими традициями русского реалистического искусства, неповторимыми актёрскими дарованиями. И сейчас вы в заботе о судьбе театра – выходя на сцену с неизменной чайкой на занавесе и обучая своих студентов, от которых, в общем, зависит будущее театра. Какими вы хотели бы видеть ваших учеников, когда они окончат Школу-студию МХАТ и придут работать на родную для вас сцену?

– Мне думается, что актёр прежде всего должен воспитывать в себе человека непременно интеллигентного, всесторонне образованного – гражданина, патриота, и быть в высоком смысле пропагандистом великого русского искусства. Лучше, чем Станиславский не скажешь: «Надо любить искусство в себе, а не себя в искусстве».

Мне в своей жизни пришлось встречаться со многими великими людьми. С Фёдором Ивановичем Шаляпиным – с его детьми я учился в гимназии. С Горьким. Мне посчастливилось работать со Станиславским и Немировичем-Данченко, видеть больших актёров и играть с ними на сцене. Что больше всего меня поражало в них и что их всех объединяло? Необычайная требовательность в искусстве.

Тарасова, Грибов, Ливанов, Андровская, Зуева, Яншин, Станицын… Художественный театр всегда славился актёрами-личностями, талантами несравненными. И всё же в этот театр ходили не только на Тарасову или Яншина. Все актёры – со званиями и без них – составляли неделимое и высокое искусство МХАТа.

– Коллектив единомышленников, ансамбль актёров всегда был основой нашего театра. Об этом забывать не следует. Иначе это драгоценное наше отличие от других театров утратится.

Мне не раз приходилось бывать с театром за границей и слышать от западных актёров восторженные отзывы о Художественном театре. Они поражались: «У нас есть звёзды – один, два актёра… У вас весь театр – созвездие».

Когда мы были на гастролях в Англии, наш «Вишнёвый сад» смотрел Чаплин. После спектакля он пришёл на сцену. Поздравил режиссёра и всех актёров, участников постановки, и сказал: «Вы так играете, так живёте на сцене, что когда вы уходите за кулисы, мне интересно: а что происходит дальше, там, за сценой, в соседней комнате… Будто пьеса не кончилась. Жаль, нам такое не дано…»

 

Меняются эпохи, актёры, зрители… Меняется театр. Ведь театр – это всегда искусство дня сегодняшнего. И актёр может быть признан только при жизни. Потому часто приходится слышать, что если бы сейчас на сцену вышли Ермолова или Качалов, они были бы другими. Справедливо ли это?

– Наверное, были бы другими… Знаете, когда слушаешь себя по радио или в записи на пластинке, часто думаешь: разве бы теперь я так это читал? Помнится, когда у нас в театре возобновляли «Три сестры», один из актёров, не занятых в спектакле, спросил Немировича-Данченко: «Владимир Иванович, это не скучно сегодня?» «Это не может быть скучно, – ответил он. – Это будет современно, потому что современные актёры, актёры сегодняшнего дня играют в спектакле».

 

Но не кажется ли вам, что нередко на современной сцене с классикой обращаются уж слишком вольно?

– К великому сожалению, такое явление существует.

Что значит современное прочтение классической пьесы? Если в своём романе Толстой хотел показать, что воскресение происходит главным образом в душе Нехлюдова, то наш театр «перенёс» это на образ Катюши Масловой. Я хочу сказать, что отношение к тем или иным образам может быть изменено, но менять партитуру того, что написали наши великие русские классики, я считаю просто неправомерным. Показательно высказывание Шаляпина: «Нельзя забывать, что, кажется, только в России театр – не развлечение, а насущная духовная необходимость».

Я стараюсь повторять об этом нашим студентам. Потому что знаю, как важно всё это для становления актёра. Если в актёре заложен такой фундамент, то дальше он уверенно пойдёт своей дорогой и никогда не станет марионеткой в руках режиссёра.

 

Так или иначе, актёр зависим. От драматургии, режиссуры…

– Да, и, тем не менее, я говорю своим ученикам: хорошо, когда в спектакле замечательные декорации, музыка, но без актёра нет театра. Владимир Иванович Немирович-Данченко приводил такой пример: «Четыре-пять человек взяли, разложили коврик и начали играть. И это уже театр. Но как должны играть эти актёры, чтобы заинтересовать народ!»

 

Павел Владимирович, вы один из артистов, кто создавал и сохранял традиции Художественного театра. И одна из них в том, что почти все выдающиеся мастера МХАТа, не покидая сцены, становились педагогами, считая долгом передать святыни своего театра новым поколениям актёров. Каковы ваши педагогические принципы?

– Часто к нам в Школу-студию приходят зарубежные актёры – и совсем молодые, и с именем. Приходят посмотреть наши занятия. И, знаете, почти всегда «та» молодёжь, западная, завидует нашим студентам.

Мы, педагоги, стараемся создать в студии такую атмосферу, чтобы с первого и до последнего курса каждый студент чувствовал себя раскрепощённым, свободным. Иначе будущему актёру очень трудно найти себя, а нам распознать природу его дарования. Раскрепощённость, конечно, вовсе не значит развязность. И создать такую атмосферу – задача не из лёгких. Бывает так: приходит молодой человек, так сказать, белым листом. Мол, вот он я, а вы делайте из меня артиста. Такая точка зрения порочна.

Увы, жизнь наша складывается так, что всем нам очень некогда. И мы пропускаем многое. Это досадно. Чем глубже мы вникали бы во внутренний мир своих студентов, тем больше пожинали бы плодов. Я пытаюсь по возможности говорить с учениками о музыке, живописи, литературе…

Бывает в нашей практике и такое, с чем мы активно боремся. Переходит человек на третий курс и считает, что он уже вполне сложившийся мастер и всё преодолел, не задумываясь вовсе, что актёр учится всю свою жизнь. Даже для Станиславского это было так. Да, время идёт вперёд, выдвигает новые дарования. Но заветы основателей нашего театра забывать не стоит. Нельзя считать, что это было когда-то, а теперь устарело. Станиславский не придумал свою систему. Он «подсмотрел» её у великих артистов.

 

Превзойти рекорд конкурса на актёрский факультет пока не удалось ни одному вузу. Как, должно быть, трудно открыть настоящий талант на приёмных экзаменах. Бывают и ошибки?

– И нередко. Тому было немало примеров. Около двух тысяч человек приходит к ним держать экзамен. И как мучительно трудно, находясь в приёмной комиссии, сделать правильный выбор!

Дело в том, что многие молодые люди относятся к профессии актёра с какой-то необыкновенной лёгкостью. Станиславский поругивал нас, молодых актёров, когда был педагогом: «Почему вы считаете, что балерина должна готовить себя перед спектаклем, певцы обязаны распеваться, а драматический актёр попил чаю в буфете, съел бутерброд и вышел на сцену?»

Мы, старшее поколение, начинали в театре с народных сцен. Не с массовок, как почему-то принято говорить теперь, – я это слово категорически не принимаю. Так вот и в народных сценах, какой бы ни была роль, – со словами или без слов – мы старались создать художественный образ. К тому нас призывали. Мы, как нам советовали наши великие учителя, даже писали биографию того бессловесного персонажа, которого изображали. Тогда получался не безликий человек, а человек с биографией. И как самую высокую похвалу воспринимали мы слова великих наставников: «Запишите в журнал, как хорошо он отнёсся к своей небольшой, незаметной роли и как это благотворно повлияло на постановку».

Я прошёл долгий путь в театре – от начинающего до народного артиста. И я счастлив. Счастлив тем, что учился у Станиславского и Немировича-Данченко, что играл на одной сцене с нашими «великими стариками». Вот я здесь высказал свои соображения о том, что необходимо артисту. Но мне очень не хотелось бы, чтобы молодые мои коллеги восприняли мои замечания только лишь как слова старого актёра. Ибо за всем этим многолетний опыт на трудном и прекрасном поприще артиста Художественного театра.

 

P.S. Тогда я ещё не знала, что Павел Владимирович с детства дружил с сыновьями Шаляпина Борисом и Фёдором, был влюблён в его дочь Татьяну, что мысль о сцене зародилась в нём после встречи с величайшим певцом. Расспросила бы и об этом…

Через год Массальского не стало. Он не дожил до раскола МХАТа. К тому времени (1987 г.) в живых из «великих стариков» было только трое. Степанова и Прудкин остались с Ефремовым, Георгиевская ушла к Дорониной… Но как бы ни пытался стягивать Олег Николаевич на свои подмостки самые выдающиеся силы – от Смоктуновского до Андрея Попова – актёрского ансамбля, чем был славен МХАТ, так и не получилось. Да и Татьяна Васильевна при всём своём уважении к традициям русского реалистического театра не сумела дотянуть до образца. Но это была уже совсем другая история.

… Раскол МХАТа, Театра на Таганке… И ещё много чего впереди.

 

– Каким будет театр в XXI веке? – спрашивали Сергея Владимировича Образцова в 1991 году.

– В XXI веке театра вообще не будет, – не задумываясь, отвечал мастер.

– А что же будет?

– Зрелище.

Татьяна Маршкова

Последние новости

Похожее

Будем читать и учиться

Казало бы, не время сегодня писать книги о людях труда, но когда прочитаешь «Талант души», то понимаешь, что без пассионариев, без таких героев как Марина Михайловна, мы не сможем достигнуть тех высот духа, которых страна достигла 9 мая 1945 года...

Нам на гордость Россия дана

После первой моей публикации в этом году о фестивале, посвященном Александру Аверкину, пришло немало откликов, да и просто писем. Люди спрашивали, когда это будет, как добраться до Сасова...

Найдется ли доброе сердце, которое подарит «буханку»…

...Война тонет в профанации... Но на войне яснее видно. Если хотя бы раз увидел лесополку, заваленную телами убитых пацанов, которые не успели окопаться, то сон бы пропал на неделю. И расхотелось бы при планировании играться в солдатиков, отправляя их исполнять свои хотелки...

Странная война

Почти всё лето планируем провести за лентой. Важное лето. Не знаем, переломное или нет, но важное. Много дел. Всё ждём передышку, а она не наступает. На войне изменения идут, но очень неспешно, чиновники от МО не успевают реагировать на быструю динамику войны...