Дзержинск. Дневник. Дополнение.
16 марта. Годовщина тех событий. … рискнуть или погибнуть… Один из вереницы выборов ситуации на грани неминуемой гибели… Даже вспоминать страшно.
14.03. Утро. Натянутое общение с ВСУшниками, что жили у нас. Наши вопросы о воде и их хамские ответы. Эмоции. Вечером была посылка дроном. Нам с мамой просунули в щель двери две бутылки по 0,5 воды и два сладких батончика. Сказал растягивать на 2-3 дня. – Как? – И сразу подпёр нашу дверь доской – узники «захиснков». Уже через закрытую дверь услышал часть разговора «шоб не здохли ранiш термiну»… Мрази бандеровские.
16.03
«Терпеть уже было очень тяжело. Без воды губы начали трескаться. Мучительная жажда и ломота в теле. Я несколько раз спрашивал у одного из них: «Можно ли хоть как-то где-то выскочить на улицу и найти воды…» – Мне велели заткнуться, иначе пристрелят. Позже он пришел и скомандовал собираться «бежать». Мама очень испугалась. Похоже было на какую-то провокацию, т.к. гул дронов было слышно прям над нашей крышей. Я сказал, что у меня нет уже сил бежать, что могу отдать ему свою куртку, что б он сам сбегал типа — гражданский. На это все трое рассмеялись и сказали: «Значить не дуже то й пити хочеш, пиз… звiдси»…
Около 15:00 раздался хлопок неподалёку. Через минут десять ещё один. Следующий на крышу. Вероятно «Д». передал мои сообщения командирам. Мы просили убить ВСУшников вместе с нами. Всё, что мог узнать – всё передал, и шифровки, и ориентиры, и возможные маршруты. Дрон влетел в крышу, взрыв, непроглядный столб пыли. Эти сразу прибежали в подвал. Спустя пару минут начали стаскивать вниз пожитки свои. Оказалось у них и запас воды и еды, но с нами никто делиться не торопился. Пытались с верхних ступенек выйти на связь, но не докричались. Потом спустились вниз и стали совещаться. По их словесной перепалке было понятно, что что-то не так. Мама набралась смелости и спросила. Насколько возможно без эмоций, нам сказали, что обычно если заметят – то дроны разбирают дом за 20 минут, а тут они прилетают с промежутком в 20-30 минут. «Захисники» стали нас подозревать. Потом немного посовещавшись, сказали: «Виходь, баба, на вулицю, ставай на колiна та хрестись щоб не гатили»…
– А если«прилетит? – «То така твоя доля…» – Мама заплакала, мы не шелохнулись. Было очень страшно. Злые перепуганные укропы, с контузией, ненавидящие всех… можно было сказать, что это было их истинное обличие. Отозвалась рация и А. побежал докладывать. Позже он вернулся и повторил свой приказ маме, но мама отказалась, и было слышно, как он взбешен. Мы уже были готовы получить автоматную очередь. Но он снова пошёл наверх, за ним еще один. Было слышно какую-то возню наверху, что-то роняли на пол. Потянуло немного дымом. Мы услышали «Рух» и сразу топот над нами. Укропы свалили, они бросили нас; не убили, но оставили в горящей разбитой хате. Мы поднялись из подвала и осмотрелись, задымление было небольшим, что-то немного тлело на чердаке. Но ветер раздул жар и появилось пламя. Пожар разгорелся уже к темноте, с той комнаты, где находился труп русского бойца. Мы успели вынести солидный арсенал брошенных боеприпасов на улицу, нашли небольшой коробок провианта и забрали вниз. Пламя по сухим доскам быстро распространилось по всему чердаку и стало сильно тепло. Под порывами ветра сильно трещал шифер на крыше. Первые языки пламени стали проникать внутрь дома. И после очередного порыва ветра пламя пробежало через всю комнату по потолку. Было очень страшно, пламя словно примагнитилось к пенопластовым квадратикам, но быстро потухло. Мама была в соседней комнате и пыталась ещё что-нибудь ценное найти среди хлама и мусора оставленного укровояками. Я стал звать её, т.к. становилось всё жарче и сложнее дышать. Она появилась в дверном проёме и в этот момент с жутким шипением очень ярко загорелись эти пенопластовые квадратики и с потолка начал капать огненный дождь. Несколько капель упали мне на руки и за шиворот, я надел капюшон. Под ногами была какая-то сумка, я просто забросил её в подвал. Крикнул маме «капюшон» «сюда» и она побежала.
На последних секундах она успела заскочить в подвал, позади неё просто была стена пламени. Я захлопнул дверь. Потянул едкий дым пластиковой химии.
Невозможно было дышать. Маму поставил дышать в трубу вытяжки. Сумка оказалась армейским рюкзаком, внутри я обнаружил противогаз. Единственный кто мог нам оставить шанс на спасение это «В». Позже мы его не раз вспоминали. Это было просто чудо, Божье проведение, защита Ангела-Хранителя – по-другому не назвать. Надел противогаз и поднялся наверх тушить остатки деревянной двери. Если бы она сгорела полностью, мы бы остались беззащитны, а так хоть какая-то маскировка. Несколько раз спускался вниз, чтоб узнать как мама. Она была очень напугана, уставшая, но старалась спокойно дышать в трубу вентиляции. Постепенно дышать стало легче, но запах пластиковой гари въелся очень сильно и надолго. Дом выгорел всего за пару часов, а жар пожарища нас «грел» не меньше недели. Мы выжили в том чудовищном кошмаре. В любой момент можно было погибнуть: от пули, от пламени, от дыма. Бог уберёг.
P.S. В минуту неминуемой гибели я думал о НЕЙ. Да, я мысленно прощался с мамой, с братом, с друзьями. Но больше всего я боялся, что больше не увижу ЕЁ. Ту самую, с которой у меня были первые серьёзные отношения; с которой строил планы на жизнь; и ту самую, которую в силу своей возрастной незрелости, поддавшись эмоциям, обидел и потерял. Я думал о НЕЙ и раньше, когда многие дома ещё стояли, и когда бушевали пожары. Вспоминал и переживал, хоть она была в относительной безопасности, далеко от родного города. – Почему? – Наверное потому, что находясь на волосок от смерти, понимаешь, как ценна жизнь и кому бы хотел её посвятить. «Дорогая моя, я люблю тебя. ТЫ далеко и одновременно в сердце моём. В годовщину тех событий, вспоминая и переживая в памяти вновь, слёзы накатывают на глаза с осознанием, что мы могли остаться в том подвале навсегда. И стоя на коленях у иконы никогда не перестану говорить «Спасибо, что уберёг!»
***
Из бота.
Вопросы, на которые пока нет ответа. Их много. Им нет края. Уже писали, что сам канал, это только верхушка айсберга, основная работа делается в глубине, в тишине.
«Люди добрые!!! Подскажите, какая ситуация у села Майское, Часов Яр?
Правда, нет сил уже, кругом вранье, часть говорит, что идет эвакуация, ребята-сослуживцы говорят, что там капец, не дойти, телевизор вещает, что все отлично, мы взяли это село и двинулись дальше.
Блин… хоть кусочек правды. 7 месяцев БП.
Неужели все так, неужели я даже проститься с ним не смогу?»
Майское наше пока на словах.
***
«Наша война закончилась!
Позывной Хонда. г. Дзержинск. От начала БЗ – 5 дней. 5 дней длилась наша война, 405 дней тревог, поисков, ожидания, отчаяния и надежды… Чуда не случилось… Душа разрывается от боли!!! Мой взрослый ребёнок, мой сын, пусть в том мире тебе будет спокойно, безмятежно и солнечно! Я люблю тебя! Пожалуйста, не снимайте его с поиска… Может кто-то что-нибудь расскажет про него… Хочется хоть чуточку приоткрыть тайну его такой короткой войны!»
***
«Здравствуйте. Я насчёт брата пишу, позывной Демо, Кучеров Яр. Может, есть по тем событиям, с 5 по 13 августа 2025 года, Кучеров Яр, Золотой Колодезь, есть какая-то информация. Может кто-то нашелся, вернулся домой?»
***
«Доброй ночи! Очень тяжело. У нас уже год тишина, часть подает в суд на бп. А дальше, сами понимаете, на погибшего.
Тела нет, и верить не хочется, что его нет.
Сколько не старалась, так ничего и не нашла. Как будто он ни с кем и не пересекался.
А мы продолжаем ждать, вдруг все же кто-то знает о нём!»
***
Дзержинск, Ефимов Сергей Александрович позывной Сундук.
С ним на позиции был Малой-Семковский Владимир. Он смог откатить. Но ничего не говорит. Да и не скажет. Они были на позиции вместе. Последняя позиция это насосная станция.
Пропал со связи 3.03.25 г. рано утром. Если кто слышал, отзовитесь.
«Добрый день. 2 сентября 2024 муж направлен в г. Дзержинск штурмовиком. Погиб 14.09.2024, похоронили. 21.08.2025. Как только зашли в город, работал, зачищал подъезд за подъездом. Дом находился напротив тюрьмы, рядом церковь. Может, кто-то из мирных знает и расскажет о муже. Важна и ценна любая мелочь. Голуб Виталий Алексеевич «Муха». Знаю, что уходит с «Хитрым» Алексеем Гончаровым. Погибли все, наверное, ребята. Помогите…»
***
«Добрый вечер, не знаю, как правильно Вам написать, но хотела бы попросить. Возможно, будет какая-нибудь информация по брату, может, мирные что-то расскажут, может бойцы!!! Нет покоя душе. После того, как похоронили его, так хочется хоть каплю информации!!! Брата все-таки так и звали – Валера, позывной ЛИС был дан ему спонтанно! Он служил с 15-го года, был командиром! Высокий, худенький, рыжеволосый, 30-летний парнишка! Ушёл на бз 23.05 2025, Дзержинск, бп 11.06.2025! Похоронили 03.12.2025. Возможно, хоть капля информации, будем благодарны очень!»
***
«Очень прошу, помогите. У меня их трое – муж и двое сыновей. И все БВП почти год, и ни слова, тишина. Как мне жить…».
***
«Извините, может, есть хоть какая-то зацепка о сыне. У меня в жизни сплошная ночь, все черно-белое, в понедельник буду в ЦПООПе, еду сама, потому что сидеть на месте уже просто нет сил, помогите, умоляю вас. Мой сын, моя опора и гордость, моя жизнь. И все как один мне говорят, что нужно жить дальше, что есть еще дети. Но я не живу, я существую и пока я не найду сына, не будет мне покоя. Моя душа и сердце разрываются от того, что я ничего не могу сделать. Часть списала сына, часть списала и меня. На мои вопросы и звонки не отвечают. А у меня только один вопрос: дошла ли эвакуация до точки сына? – А в ответ оглушительная тишина.
Я устала, но я держусь, держусь на том, что сын, ведь я его не нашла…»
***
Всем причастным – может кто слышал о Кевларе, БВП Щербиновка?
«Позывной Адам БВП с 21.08.25. Брат многих спас и аккуратен был всегда. Награжден. Помогите, пожалуйста. Он может быть без памяти, ранен. Одного отправили. (Со слов птичников, он шёл, как слепой, запутывался в проволке). Я всегда привозила ребятам медикаменты и продукты. Видела, в каких они условиях, просто слёзы сами лились. Дай Бог всем живыми вернутся с победой домой».
* БЧ 3