Вторник, 27 февраля, 2024

Метельный рейс

Так уж это вышло в тот метельный рейс. /Позади Камышин и Красноармейск, /Впереди Саратов, но заглох мотор. /И вступил, ребята, я с судьбою в спор. /МАЗ мой – как на льдине, / А вокруг – метель...

«Я пошел на войну…»

В «Бункере» на Лубянке, в рамках проекта "Знакомый Голос" состоялся фронтовой концерт по стихам поэта Александра Жаркова. Вечер был посвящён нашим воинам – и павшим,  и живым… Трансляция с этого вечера шла прямо на передовую...

Друг души неразлучимый

И соседи давно уж не рады – /Снова, сдвинулся Ванька, дурит: /Он костер разжигает в ограде /И кричит: «Севастополь горит!» /Урезонивать Ваньку без толку, /В этот час его лучше не тронь. /В белый свет он палит из двустволки /И орет: «Батарея, огонь!» /Он крушит, что попало, неистов, /По команде: «В атаку! Вперед!»...

Кабанчик

По наторенной через скошенные поля дороге выбрался к опушке леса. Вечерело, солнце скатилось за край горизонта, но еще в отраженном свете еще можно было разобрать колею. По осени он всегда объезжал засеянные поля, помня здесь каждый кустик, каждый пролесок и овраг...
ДомойИнформацияПростите нас, отцы...

Простите нас, отцы и деды…

Эссе

Мы любим собираться в этой небольшой уютной квартире у драматурга и кинорежиссёра Нины Александровны Соболевой, создавшей более 100 документальных фильмов и недавно отметившей 90-летний юбилей. Вот и сейчас сидим втроём за чашкой чая: Нина Александровна, Надежда Тумова — журналист, сотрудник «Учительской газеты» и я, Елена Гаспарова — историк, архивист и искусствовед. Ещё полгода назад мы и не думали, что в нашу повседневную жизнь вновь ворвутся такие слова, как «военная операция», «предательство» и «плен». Конечно же, темой наших разговоров стали воспоминания и семейные рассказы о событиях другой войны. И оказалось, что очень многое совпало в биографиях наших родных, воевавших в Красной армии с первых дней Великой Отечественной войны.

Наши семьи прошли похожий путь: отец Нины Александровны, Александр Александрович Соболев, попал в плен, но вернулся с войны; семья Надежды получила извещение, что её отец, Семён Иванович Кузьмичев, ушедший на фронт 18-летним парнишкой, имея при себе лишь значок «Ворошиловского стрелка», пропал без вести, но и он всё равно вернулся; и мой дед, Сергей Андреевич Гуркин, ушёл на фронт, оставив многодетную семью, которая также получила извещение, что дед пропал без вести в 1943 году под Можайском, однако он не вернулся. Все трое попали в плен, и в наши дома почти одновременно пришли официальные сообщения — ваш отец, ваш сын, ваш муж пропали без вести. Это по сути была та же похоронка, которую встречали с ужасом и слезами, но которая всё же оставляла маленькую надежду.

Вот и Александр Александрович и Семён Иванович вернулись домой, пройдя страшные лагеря фашистского плена и суровые допросы следователей «Смерша», родили детей, и живут сегодня на земле их внуки и правнуки. А вот Сергей Андреевич так и не вернулся, и ещё много-много лет уже после войны ждала Наталья, думая, что занесла его подлая война куда-нибудь в далёкие страны, откуда не может он найти дорогу к дому. Ждала, как ждали такие же матери, жёны, невесты по всей стране, но так и не дождались своих любимых, так и пропали они без вести. Потом в память о них у ворот Александровского сада и Кремлёвской стены поставили плиту — тем, кто не вернулся. И несут цветы к Вечному огню — чаще всего полевые — те, для кого эта гранитная плита, словно могила родного человека, несут к этому поминальному камню свои любовь и горе.

Александр Александрович до войны был главврачом ставропольской биофабрики. На войне участвовал в формировании казачьего кавалерийского полка корпуса Л.М. Доватора. Был начальником ветеринарного госпиталя: спасал жизнь раненым лошадям, возвращая их, как и людей, в строй. Во время боёв в Карпатах был ранен и попал в плен.

Нина Александровна бережно хранит архив своего отца, рассказывающий нам правду о жизни в немецком концлагере.

Она принадлежит к поколению, которое сегодня принято называть «дети войны». Тогда, в 1941-м, война сделала первоклашек-октябрят старше сразу на несколько лет. Они стали взрослее, умнее, чем были буквально несколько недель назад, они почувствовали себя маленькими защитниками своей семьи и своей страны — пусть это сегодня звучит несколько высокопарно. Сколько воспоминаний всплывает в их теперь уже взрослой жизни из событий тех далёких военных лет. С тех пор во многих семьях многие годы хранятся заветные коробки с фронтовыми письмами, поблёкшими статьями из газет, выцветшими фотографиями. Единая история страны, которая не делится на советскую или сегодняшнюю, как пытаются убедить нас сейчас разные политологи и историки.

Нина Александровна бережно достаёт старую коробку ещё от советских конфет и кладёт на стол тонкую книжечку, в которой каллиграфическим почерком её отца, Александра Александровича, переписаны документы подпольной организации «За Родину», созданной им и его товарищами в плену. Её главной задачей было поддержать тех, кто впал в отчаяние и у кого иссякли физические и душевные силы, кому нужна была сильная рука и крепкое плечо, чтобы выдержать ужасы фашистского концлагеря.

Мысль об организации мучила каждого. Создать группу людей, преданных своей Родине, подпольной организации, глубоко законспирировав её, — такова была первая задача… Была создана инициативная тройка, которая наметила организовать подпольную большевистскую группу, назвав её «За Родину»… Днём документального оформления группы считается 23.12.1944.

Листовка

Сведений о Баддорфском лагере не сохранилось, и только газета «Ставропольская правда» 1946 года, в которой напечатано единственное интервью узника Александра Александровича Соболева, оказалась документальным свидетельством, рассказывающим о страшных буднях той лагерной жизни. 

Окружённый восемью рядами колючей проволоки, громадный Баддорфский концентрационный лагерь имел три отделения. В одном помещались англичане и американцы, в другом французы, югославы и поляки и в третьем русские, украинцы и белорусы. Евреев в лагере не было: их обычно уничтожали ещё по дороге. Нелегко жилось англичанам и французам. Однако они всё же имели некоторые права и пользовались известными привилегиями. Их, например, водили для выполнения сельскохозяйственных работ на фермы, где они имели возможность досыта наесться варёного картофеля или даже, примостившись под брюхом коровы, напиться парного молока. Они имели право, разумеется под строгой цензурой, переписываться с родственниками, а некоторые из них с разрешения коменданта получали даже посылки из дома. В третьем отделении, для охраны которого была выделена специальная эсесовская команда, был введён каторжный режим, и жизнь каждого военнопленного зависела от дикого произвола грубых, разнузданных тюремщиков.

Пища заключённых состояла из 240 граммов эрзац-хлеба и брюквенной похлёбки, называемой немцами «гемюссесуппе». Мордобой, утомительные проверки, особенно мучительные в зимнее время, когда полураздетым людям часами приходилось стоять на снегу, кандалы при перевозке из лагеря в лагерь — всё было пущено в ход, чтобы сделать невыносимой жизнь советских военнопленных. Не выдерживая голода и лишений, некоторые из них с риском для жизни перебегали иногда в соседние отделения, где участливые французы и мягкосердечные югославы кормили и угощали сигаретами русских «камрадов». Обычно это заканчивалось зверскими избиениями и новыми репрессиями для всех заключённых. Проявление симпатии к русским военнопленным считалось в лагере тягчайшим преступлением…

Характерен в этом отношении один случай, происшедший осенью 1944 года. Двое советских военнопленных, капитан Лунецкий и капитан Колосов, не выдержав голода и издевательств, перебрались через колючую проволоку и убежали ночью из лагеря. По дороге один из них заболел, второй, не желая покинуть товарища в беде, остался при нём. Оба, не сумев добраться до линии фронта, были схвачены и сданы местному жандарму для доставки обратно в лагерь. Вид истощённых и измученных пленников был настолько ужасен, что даже у видавшей виды жены коменданта дрогнуло сердце. Она принесла воды, чтобы смыть запёкшуюся на лицах кровь, и дала одному из них старую рубаху своего мужа. В лагере фельдфебель обратил внимание на эту рубаху и обвинил капитана Колосова в краже имущества, принадлежащего немецкому населению. Ни в чём не повинный капитан Колосов объяснил эсэсовцу, откуда взялась эта рубаха. Немедленно была организована карательная экспедиция. Жандарма и его жену арестовали, а дом их вместе с имуществом смели с лица земли.

Ставропольская правда. 05.11.1946

В то время в лагере проводилась агитация за создание и работу так называемого Комитета освобождения народа России от большевизма, а также за организацию Русской освободительной армии — РОА, армии изменников. Скрывали в то же время правду о положении на фронтах, правду о нашей стране, и поэтому главной темой листовок и задачей было удержать русских от вступления во власовскую армию, которую немцы активно рекламировали.

Терпя поражение за поражением на фронте, растеряв своих союзников, Гитлер и его шайка нашли нового «союзника» в лице Власова, поручив ему командование РОА, желая русской кровью продлить своё существование, чтобы частично скрыть от всего мира мобилизацию военнопленных. Они под видом заботы и улучшения нашего положения проводят перевод в гражданское население, конечно, преследуя другую цель, мобилизацию в РОА. Не верьте пропагандистам! Не изъявляйте своего желания на освобождение и удерживайте своего товарища.

Листовка. 20.01.1945

Немцы старались держать нашу команду в неведении всех военных и политических событий. С большими трудностями и риском доставались немецкие газеты, из которых между строк можно было судить о действительном положении на фронтах и в стране. В своей работе мы не были одиноки. Так, например, врач Дементьев всегда переводил из немецких газет и весь материал передавал т. Павлову, который наносил обстановку на карту

…Комитет, выпускавший написанные от руки листовки и прокламации, призывал к организованному саботажу всех мероприятий администрации лагеря. Содержание листовок быстро доходило до сознания заключённых, и все указания подпольного комитета неуклонно приводились в исполнение. Десятки груженных землёй вагонов случайно скатывались под откос оврагов, сотни лопат и кирок оказывались на дне рек и озёр.

Ставропольская правда. 05.11.1946

Александру Александровичу разрешили снять копии со всех документов для личного пользования. Этот уникальный архив подпольной группы складывали в бутылки, найденные у бараков немецкой охраны, и закапывали их в землю, чтобы оставить документальную память о несломленном духе советских военнопленных. После освобождения лагеря они были выкопаны из земли.

Справка. Прилагаемые 10 документов подпольной группы «За Родину» действительно сохранялись в трёх стеклянных бутылках, зарытых в землю на территории Швайнфурдского аэродрома, и были в присутствии меня — представителя комендатуры Американского командования — изъяты членами этой организации, Соболевым и Повидиным, 19 апреля 1945 года. Половина одного документа нами утеряна. Этой же группой выявлено и передано в комендатуру /по/ 8/V 45 г. 28 ч(еловек) нацистов.

 9/V45г. Швайнфурт. Представитель коменданта Финкельштейн.

(г. Нью-Йорк Е 10th, № 466) 

После освобождения лагеря 14 марта 1945 года войсками союзников начала работать советско-американская комиссия по расследованию поведения каждого советского узника. «Вот справка из “Смерш”, которая, по сути дела, подарила жизнь моему отцу. Вот они, эти листовки, переписанные каллиграфическим почерком, вот отчёт о работе подпольной организации “За Родину”», — Нина Александровна бережно достаёт документ за документом.

Главной задачей для участников организации в то время, когда войска союзников вели освободительные наступления, было не дать сломить волю русских пленных и убедить их вернуться домой в СССР, где, к сожалению, чаще всего их ждали фильтрационные лагеря, и испытания с возвращением на Родину не заканчивались.

Вербуя в РОА, изменники пугают нас, что возврата на Родину нет, что все военнопленные считаются изменниками и предателями. Знайте, что это ложь! Изменниками считаются все добровольно перешедшие на сторону врага и взявшие оружие против своих братьев, а попавшие в плен в бою с врагом, не нарушив присяги по злому умыслу, прошедшие суровые условия немецкого плена, которых никакие муки, ни голод не заставили пойти в РОА, эти товарищи своей матерью-Родиной будут встречены как свои родные сыны. Суровая кара ожидает изменников. Не иди в РОА сам. Удерживай товарища. Помни, что недалёк час нашего освобождения.

Листовка 07.03.1945

Американцы, возглавляющие эту фильтрационную комиссию, прежде всего пытались выявить тех, кто сотрудничал с немцами. Но самым важным для них было уговорить освобождённых узников не возвращаться в Советский Союз, предлагая ехать в Америку, где их ждёт счастливая жизнь, а в Советском Союзе их ждут такие же, а может быть, и более ужасные сталинские лагеря, ведь И. Сталин попавших в плен приказал считать предателями. Антисоветской пропаганде нужно было показать, что русские пленные солдаты не хотят возвращаться на Родину, а рвутся в их американский светлый мир. Не отсюда ли берут начало истоки и теперешней идеологической войны?

«В середине 1990-х годов Союз казаков России совершил поход по дорогам памяти и примирения, пройдя через всю Европу, преклонив голову перед сотней русских могил, разбросанных по полям и горам Европы», — рассказывает Нина Александровна. И сколько в этих могилах лежит наших соотечественников, о которых Роберт Рождественский написал: «Умирал солдат — известным, умер — неизвестным»? Сколько таких братских могил по свету, сколько русских семей получили официальные письма с коротким и страшным приговором «пропал без вести»?

К этому времени уже вышел указ Правительства СССР — не считать всех бывших узников немецких концлагерей изменниками Родины, а считать их, как и всех других, участниками войны со всеми вытекающими отсюда положениями и законами. Нина Александровна рассказывает: «Я помню, как для папы в 1956 году получение первой и единственной, может быть, поэтому самой дорогой награды, стала медаль “За победу над фашистской Германией”, которую вручали в военкоматах бывшим советским военнопленным. Все они плакали, получая эту медаль. И какой же радостью было для папы и тысячи бывших военнопленных чтение по радио книги Сергея Смирнова “Брестская крепость”, где впервые после долгого замалчивания было рассказано о подвиге защитников, сопротивлявшихся долгие месяцы и не сдавших ни единого знамени. Значит, не так много предателей сумел собрать генерал Власов под своё антисоветское знамя. Значит, не получилось у него победоносно, как он мечтал, пройти парадом по Красной площади».

После войны Александр Александрович вернулся в Ставрополь на биофабрику главврачом, но вскоре пришлось уехать в деревню, потому что бдительные органы сочли, что человек, побывавший в плену, не может заниматься такой ответственной работой — созданием вакцины. Здоровье его пошатнулось. Ему прописали мягкий климат, и семья переехала в Закарпатье, где он вскоре умер. Его похоронили на православном кладбище в Черновцах. В 1993 году, в год его столетия, дочери поехали на кладбище, увидели вырубленную берёзовую аллею, посаженную после войны. Румыны, считающие себя хозяевами этой земли, объявили, что не хотят, чтобы здесь росли русские берёзы. Единственный батюшка, оставшийся в русской православной церкви, боится, что после его смерти последняя память о русских будет сметена усилиями русофобов.

«И ещё о чём я часто размышляю, — сказала Нина Александровна, — может быть, самое страшное. Как получилось, что из многообразия исторических государственных флагов России в декабре 1993 года был выбран именно этот флаг Петра I? Ветераны были возмущены таким решением, но кто их тогда слушал. И кто-то перед парадом Победы 1995 года положил на гостевые трибуны мавзолея, где сидели ветераны, полосатые флажки. Когда ветераны стали подниматься по ступенькам к трибунам и увидели их, сбросив на землю, стали гневно топтать их ногами. Конечно, охрана площади бросилась собирать растоптанные флажки, но операторы многочисленных телекомпаний успели это снять. Правда, потом бдительные люди эти кадры старательно вырезали. Но в памяти участников парада это осталось».

С тех пор прошло почти 30 лет, свидетелей практически не осталось, но хочется верить, что где-то эти кадры сохранились и кто-то их найдёт. Кто из подручных подсунул эту идею вечно пьяному президенту? И как случилось, что советский пионер Борис Ельцин стал антисоветчиком? Неужели в его семье не было тех, чьи портреты он, как нынешний президент В.В. Путин, мог бы нести в рядах «Бессмертного полка?»

Я снимала много фильмов о войне и ни разу не слышала о семейных традициях первого президента России, так лихо расправившегося с красным Знаменем Победы. Какую память передали сыну родители Бориса Николаевича? Нигде нет его одинаковой официальной биографии. О В.В. Путине знаю, что его дед спас во время Первой мировой раненого немца, видела портрет его отца, который он нёс в рядах «Бессмертного полка». Как случилось, что в простой советской семье Ельциных вырос презирающий свой народ и свою страну человек? Вот почему в 1993 году в полной темноте был убран с крыши Кремлёвского дворца флаг победителей и тут же вздёрнут полосатый флаг, который советские солдаты называли «власовский матрац». А сорванное красное полотнище — Знамя Победы — тут же на крылечке Кремлёвского дворца, те, кто осуществлял эту позорную операцию, продали проходящим американцам за 12 с половиной долларов.

И вот теперь на далёком от Москвы Донбассе через 30 лет маленькая старая женщина подняла это священное Красное знамя победы прямо перед лицом врага. И подвиг этой женщины всколыхнул и поднял нашу страну.

Нина Александровна удивляется: «В календаре России появился новый праздник: 22 августа — день Флага. Но кто вычеркнул из перечня памятных дат 3 сентября, день Победы Советского Союза над милитаристской Японией, отдав нашу победу американцам? Кто заставил считать день 12 июня, положивший начало развалу нашей страны, праздником независимости? От кого? Наши отцы и деды даже за колючей проволокой месяцами и годами боролись за нашу независимость, когда смерть стояла рядом. А мы как будто забыли об этом».

Сидели втроём, разбирая документы только одного из участников тех страшных военных событий, и так хотелось сказать ушедшим отцам и дедам: «Простите нас!» За то, что не уберегли память о вас. За то, что разрешили крикливым негодяям топтать память о великой победе. За то, что разрешили им стереть из истории имена неугодных им героев. За то, что разрешили завесить тряпицей мавзолей, к подножию которого вы бросали флаги поверженной Германии. За то, что разрешили переписывать кровью русских солдат написанную историю Великой Отечественной войны. За то, что забыли погибших в фашистских лагерях, так и не склонивших перед палачами своих голов и назвавших себя просто советскими солдатами.

Простите нас за то, что промолчали, когда не пригласили правительство нашей страны, освободившей один из самых страшных концлагерей «Освенцим», на празднование 75 летней годовщины его освобождения. Простите, что ваше мужество, вызывавшее уважение даже у врага, обесценивается в наши дни не знающими свою историю потомками. Простите нас, наши отцы и деды, пропавшие без вести, за то, что позволили уничтожать памятники и обелиски, поставленные вашим однополчанам. Простите нас, что позволили построить антирусский памятник — Ельцин-центр, прославляющий разрушителя России.

Последняя листовка 1945 года, написанная в далёкой Германии за колючей проволокой, звучит как завещание нам, ныне живущим:

Товарищ, не забывай! Что Германия виновник этой войны, что они хотели закабалить русский народ и лишить его самостоятельности. Это они разрушили сотни наших городов и тысячи сёл, это они расстреляли и повесили тысячи наших людей, уничтожили все богатства нашей страны, насильственно угоняли население к себе в рабство. Это они сознательно умерщвляли наших товарищей, попавших в плен. Всё зверство, какое знало человечество, бледнеет перед зверствами, организованными людоедом Гитлером! Сейчас изменник Власов призывает забыть все обиды и становиться на защиту Германии, идя в РОА, говоря: «Кто старое помянет, тому глаз вон». А мы должны сказать: «Кто старое забудет, тому оба глаза вон!» 

Баддорфский лагерь. 25.2.1945

 

Елена Гаспарова

Русское Воскресение

Последние новости

Похожее

«Я пошел на войну…»

В «Бункере» на Лубянке, в рамках проекта "Знакомый Голос" состоялся фронтовой концерт по стихам поэта Александра Жаркова. Вечер был посвящён нашим воинам – и павшим,  и живым… Трансляция с этого вечера шла прямо на передовую...

Бескозырка

В канун дня рождения святого праведного воина Фёдора (Ушакова), адмирала флота Российского, в Бийской городской библиотеке имени Василия Шукшина представили книгу детства "Бескозырка" В.Н. Ганичева...

Русский дух неодолим

24 февраля в Белгороде прошел второй Межрегиональный фестиваль «Русский дух неодолим», организатор которого Белгородское отделение Союза писателей России...

Позывные памяти

Едем домой. Последняя картинка перед выездом: Ночь, тьма, степь под Угледаром. Фонарик часового на последнем блокпосте. А там, куда нам надо, во тьме ярким заревом сверкают красные вспышки на полнеба. Грохочет тяжелый бой. Но нам надо... Активизация под Угледаром...