Сегодня о Дзержинске, чёрной дыре, забравшей и спрятавшей в себя тысячи жизней. Пространство и время здесь относительны. Время, то сжимается в мгновения наслаиваемых друг на друга событиях, то растягивается в вечность, когда зима, и город пуст и мертв, и только грохот, когда из подвала видны только кусок двора и дорога, на которой неделями на снегу ни одного человеческого следа. И пространство здесь важно не километрами, а удачей.
Гомер в своей «Илиаде» сказал: «Молодым война и смерть, старикам – разговоры». – Заблуждался древний грек. Бывает и иначе…
Звали его Юрий Юрьевич. 1963 года рождения. За шестьдесят. В штабе покрутили его военный билет – служба в Афганистане, медаль за Отвагу, и отправили в Дзержинск, в разведку. Командир разведчиков хватался за голову: «Куда мне этого деда, мне люди нужны, задачи решать, а его куда? Буржуйку топить в блиндаже?». В разведке необходимы люди особого склада: обладать больше не силой, а выносливостью, превращаться в летучую мышь, уметь невидимыми терпеть и ждать без нытья неделями в какой-нибудь заброшке возможности прохода, и мгновенно, без колебаний пользоваться этой возможностью. Обладать дерзостью и осторожностью в нужных пропорциях, летать на дронах всех типов, разбираться во всех технических тонкостях современной войны. И тут он – седой Юрий Юрьевич, с его артритом и тахикардией, который служил ещё при Брежневе, куда его? В общем, узнали, что «Дед» когда-то увлекался мотокроссом и посадили его на квадроцикл на снабжение.
Была задача зайти в центр и расставить там точки. Обстановка – тяжелее некуда. Одна единственная главная дорога, которую противник постоянно дистанционно минирует. Постоянно удары арты, кассет, дронов. Разведчики прошли, должны были заводить штурмов, но их всех покосило на той дороге. Дым, вспышки, горящая техника. И «Дед» говорит: «У меня очень сильный Ангел-Хранитель. Попробую кого-нибудь эвакуировать». – И было видно, что он понимает, что, скорее всего, тоже погибнет, но вопрос, скольких успеет вытащить? Там раненые, обгоревшие, совершенно незнакомые ему люди – кого-то даже и не ждут дома, заранее деля по родне компенсацию; кого-то ждёт одна старушка-мама, пожует губами и будет до самой смерти смотреть на фотографию сына, но не ту, где взрослый, а где маленький. А кого-то взахлёб любят, самая острота, и с его смертью дальше лишь пустота, хоть вой в небо. По дороге хлопки, белый дым, и столбы чёрного дыма от техники. Дед на своём квадроцикле сделал десять ходок, вываливая раненых, а на десятой сам попал, и лежал на той дороге, вытекал, уже вытек почти, но разведчики его не бросили, вытащили, спасли.
Придёт время, расскажем о многих таких людях. О двух группах разведки, которых послали вместо штурмов – штурма откатились и отказались брать шахту Центральную. Как мизерным количеством, одна группа принимала удар на себя, вторая с гранатомётами пробиралась противнику во фланг, они взяли эту шахту, взяли 15ть пленных, и погибли все в ближайших боях. Расскажем о многих подвигах военных и гражданских, когда какая-нибудь женщина прятала у себя раненого русского, а район был под ВСУ и её бы просто порвали бы на части, если бы узнали.
Недели две назад на Южной и Северной специальные команды начали собирать мёртвых. В основном – военных. Но мирных тоже закапывали. Помечены ли места захоронений – выясняем.
***
Коротко по июлю. Наладили закупку и поставку хлеба в Украинск и Зорянск. В Селидово продолжаем поставлять лекарства. Авдеевка и прилегающие села: хлеб, вода, медикаменты, бензин. Госпиталя первой линии. На это лето особое внимание Мед Отряду Специального Назначения Добровольческого Корпуса. Корпус снабжает в разы хуже МО. Помощь госпиталям первой линии – постельное белье, одноразовая посуда, перевязочные, кровостопы, антисептик в канистра. Август и сентябрь работаем очень плотно, почти все время там. Часов Яр и, конечно, Дзержинск. Ищем. Людей потерявшихся, людей ждущих, что бы их нашли. Живых и мёртвых. Следующий выезд в первых числах.
***
Теперь такие стенды висят во всех трех ПВР Горловки. Разговариваем с недавно прибывшими, о ком-то узнаем, информация будет в личках. Это все равно, что блуждать в тумане: какие-то смутные силуэты, размытые лица, шёпот. К примеру, женщина была в подвале вместе с другими, ушла за водой и не вернулась, а в тоже время кто-то говорит, что видел ее по другому адресу. Ищем. Весь август-сентябрь будем работать.
*БЧ 3