Дзержинск. Жизнь мирных.
Сухие, очищенные от перегоревших эмоций, слова…
«Щербиновка. Мы с супругой жили дома, уезжать не собирались, у нас дети в России, и супруга моя не может передвигаться самостоятельно. Летом 2024 года участились обстрелы, от нашего дома уцелела только веранда, где можно было готовить еду и греть воду, чтобы не замёрзнуть. Так мы дожили до декабря, супруга находилась в подвале, я готовил нам на веранде покушать и услышал шум. Надо мною висела Яга, а потом сделала сброс: все разметало, ни веранды, ни сарая, ни икон, которые принесли к нам из Храма на хранение. Когда пришёл в себя, опустился в подвал, чтобы успокоить жену. Ближе к ночи, вновь появились птички и начали забрасывать наши руины зажигалками, а я смотрю и понимаю, что ничего сделать не могу. Спасибо сестре и племяннику, они помогали нам, готовили еду. В конце декабря, я шел от сестры и уже буквально около подвала, меня нагнал дрон и сбросил гранату. Я получил ранение ног. Раны заживали очень плохо и я два месяца пролежал в подвале, не выходя. В один из дней, племянник принес нам еду и сказал, что на улицу к нам заходили русские военные, но сам он их не видел. В январе, к нам в подвал с обыском, пришли укропы и сказали, что взяли семь диверсантов и ищут ещё, проверяют все подвалы, у нас никого не нашли, как не запугивали нас…
Немного позже в одном из домов, видели привязанного к стулу русского воина, уже не живого. Видимо укропы пытали его. И в ещё одном доме, тоже был русский воин, привязанный к стулу. Это было по улице Куйбышева (Кленовая), знаю в каких домах. Где подевались остальные пять воинов, неизвестно. Первого марта, укропы вновь начали жечь дома, а в тех домах, где погибли русские солдаты, даже стекло плавилось.
В мае пропала моя сестричка, пошла через несколько дворов от нас в подвал за едой и не вернулась. Племянник пошел ее искать и тоже не вернулся. По сей день, мы не знаем где они. Укропы расстреляли много людей, но мы не теряем надежды, что они найдутся. В августе русские военные с дрона сбросили нам посылку, еду и письмо: супруга хранит его – это память, это надежда на жизнь. Выходили мы из Щербиновки в сентябре, ребята по очереди несли мою супругу на руках. Низкий поклон русскому воину! Спасибо вам, ребята!»
Передаем слова благодарности от тех людей. И ещё – у нас появилась новая группа мучеников, позывные которых мы пока не знаем.
* БЧ 3