13 июля
Теперь везде по дорогам стоят «дроноловы». Их задача – своевременно засечь вражеский аппарат, предупредить жителей об опасности и по возможности, уничтожить. Как же часто за последнее время поступают сообщения о трагедиях на дорогах. ВСУ-НАТО считают особой «доблестью» подорвать гражданский автомобиль в приграничье. Есть у нас опасные места, к сожалению, расположены они на шоссе Шебекино-Белгород. Конкретно одно, там, где от удара уже снесено два высоченных столба освещения, там, где стоял сгоревший остов «буханки», потом «уаза», «Газели», легковушки…
О трагедии четвёртого июля я рассказала выше по дате, в мой день рождения. Но повторю – девять раненых за один день.
Седьмого июля ВСУ-НАТО стали обстреливать Шебекино реактивными снарядами. Один из них упал рядом с многоквартирным домом, ранен житель.
Восьмое июля.
Курск. В праздник Семьи адепты сатаны – ВСУ(НАТО) – послали на отдыхающих у реки семей с детьми облако дронов, начинённых смертью. Четверо раненых. И ещё… горящие обломки оборвали жизнь пятилетнему Толе, попытавшемуся закрыть собой маму. Он так не хотел умирать, только чуть испробовал эту жизнь, солнце, радость и красоту, но вражеская рука послала машину смерти забрать у него жизнь. Мир Толи рухнул.
Дроны ВСУ-НАТО шли в этот день и на Белогорье. Мы с детьми резво катили на очередную запись на радио ГТРК Белгород, как вдруг приняли истерический звонок от сына:
– Назад! Слышите, там дрон! Да не один. Атаковал машину!
Я скуксилась, творческие планы летят коту… эээ…ВСУ под хвост.
Но тут же новое сообщение, что ехатьможно, небо над дорогой уже чистое. Помчали, сломя голову. Сразу на выезде на трассу мы увидели работающих людей в камуфляже, пожарную машину и стену белого дыма в поле у дороги. Тот УАЗ, в который ударил дрон, опрокинулся в кювет, а в поле от пожара загорелась трава. Видимо, в машине были военные, после сообщений о пострадавших людях я не увидела.
Да, в области ощутимо участились ранения и смерти. За первую неделю июля тридцать раненых и двое погибли от дрона ВСУ-НАТО. Они ехали в машине как раз по этому проклятому месту шоссе. Машина их оказалась полностью уничтожена огнём.
Десятого июля наш дом сотрясали близкие прилёты. Дождливый июнь окончился и сразу нас придавил зной под 40 градусов. Поэтому мы с детьми сидели дома под защитой стен и крыши.
– Это совсем рядом, в Титовке, что ли?
Сильно тревожась, позвонили знакомой. Слава Богу, ответила.
– Да, у нас. Через два дома от нас. Да, хозяйку убило в доме, дом старенький, не защитила крыша. Да, и мужчину одного. Он как раз по улице шёл, мимо её дома.
Голос взвинчено звенит опасными нотками весёлой истерии. Что тут скажешь, мы все здесь на мушке. Но и это не конец чёрных новостей того дня – в Новой Таволжанке на трассе дрон врага ринулся на автомобиль и убил водителя.
На следующий день, одиннадцатого июля, опять свист и взрывы. Опять обстрел Титовки, опять звоним и узнаём: кого убило и где. И на этот раз смерть скосила ещё одну жизнь…
Так день за днём: сирены, рассылки, голоса в рациях.
– Иди, послушай, дрон летит над Шебекино.
Мы оба приникли к телефону.
– … над Шолохова,1. Все в укрытия.
Переглядываемся, это адрес дома, где квартира моей старенькой мамы, хорошо, что теперь она с нами, но всё равно, как гадко услышать знакомый адрес. Вот дрон летит над Железнодорожной, над Маслозаводом, вот он петляет, рыщет над улицами Шебекино, ему нужна кровь и жизнь. Реки городских дорог опустели. Повинуясь призывам, люди спрятались в укрытия, припарковав машины.
– Все в укрытия!
Там … здесь … за поворотом. Вот злая птица завернула к нам, вот она уходит … Вот вернулась к исходной точке своего полёта: ударила огнём по пустой машине на Шолохова. Дрон целил в водителя за рулём, но тот поразительно быстро среагировал и выскользнул из грузовой машины за секунду до удара – цел и невредим!
Какие эмоционально изматывающие прятки от дрона ВСУ-НАТО, охотящегося на горожан!
Ситуация чудовищна.
В сети люди огромными буквами, чтобы нельзя было не заметить, пишут обращения к губернатору:
– … трассе Шебекино-Белгород. Погибли люди опять и снова. Многие работают в Белгороде и вынуждены два раза в день ездить по этой опасной трассе. О какой-либо безопасности не может быть и речи как в городе, так и особенно на данном участке дороги… Просим вас принять меры и сделать коридор из сетки… Обтяните коридор Шебекино-Белгород сеткой!
Сетка. Желанная и благословенная. Она блестит и колышется уже на многих многоквартирных домах. А те, ранее многократно пострадавшие, пока рапортуют об относительном своём спокойствии.
Сетка, она поможет! Сетка, она спасёт!
Так хочется верить в волшебное средство от твоих бед, пусть даже это будет и просто сетка. Как нужна она, особенно в наиболее уязвимых зонах, где отсутствует устойчивая связь и интернет, а существующие информационные табло вдоль дорог не обеспечивают достаточной безопасности.
Но есть один нюанс, при котором и сетка не поможет – все уложения и законы РФ и ныне остаются «мирными». А, ставшие рутиной, ужасы войны именуются в документообороте страны «актами терроризма». Вдумайтесь, три с половиной года ежедневных «актов терроризма» … Однако, статуса, позволявшего бы нам официально апеллировать к тяжести своего положения, официально-значимого признания трудности исполнения производственных задач из-за ведения военных действий – ничего этого нет и в помине. Как никто из нас, шебекинцев, официально «эвакуированными» никогда не признавался и не признаётся. Двусмысленность мирного законодательства и военных реалий просто вышибает из седла этого норовистого скакуна – жизни, трактуя любой форс мажор на земле в сторону законодательного отсутствия такового. Каково нам получать вердикт, указующий, что «смягчающих обстоятельств не зафиксировано» … И слышать, что «нет доказательств невозможности работать под обстрелом», а интервью первого лица города, документальный фильм, акты СК РФ о возмещении ущерба предприятию, даже сами выплаты – это «только эмоции. Их никакой судья не примет к рассмотрению» … Эта жёсткая позиция государственных органов – акт, простите, чего именно?
Да, Господи, же, какая жара! И каково там ребятам на ЛБС в брониках и шлемах? Каково им, сражающимся, исполняющим страшно тяжёлую боевую работу? Рёв этой работы, вой и грохот её не прекращается, будит ночами, ломает дни. Ангела защитника вам, родные наши защитники! Сил и выносливости, удачи и Победы.
Иного не дано.
Иное – полная гибель Русского мира.
14 июля.
Ну, хорошо, проснулась. Четыре утра. Дальше только мучения, поэтому я понуро отправляюсь на прополку сада.
Да Бог же ты мой, сколько за дождливый июнь вымахало сорняков! Не припомню другого подобного года.
А на улице – замечательно!
Посвистывают птички, небо высокое и доброе, даже воздух пока свежий, эдак я успею копну надрать, пока все встанут и хватятся меня. Обиженные зарослями «захватчиков», томаты на грядке умоляюще протягивают ко мне узорчатые ладошки:
– Спаси! Тонем!
Спасаю со всей мочи. В теплице лучше, там сорняки мы держим в узде – не поливаем по площади, только под томатный корень. Но в теплице иной фокус – «махорка» – табак, который так хорош, так необъятно широк листом, что хоть сигары крути.
Спрашиваете, откуда он у нас?
Лет пятнадцать назад я прочла, что тлю лучше изводить настоем табака-самосада. Купила маленькую пачечку семян и вырастила. Ничего оказалось не «лучше»… или тля у нас табакоустойчивая? Но с тех пор табак упрямо и назойливо отстаивает своё почетное прозвание «самосад» и выскакивает, где его не ждали. Кстати, как и бархатцы. Полагая, что если уж эта «сладкая парочка» прибрела между делом в томатную теплицу, постановила: пусть работает: землю обеззараживает! И теперь меж помидорных лиан у меня красиво круглятся куртинки цвета георгиевской ленты, и пугают экскурсантов великаны табаки.
Кстати, если уж растение «зацепилось», то хрен …эээ, простите, ничем его не выведешь. Пример – валериана в два моих роста. Спаржа, упрямо стремящаяся догнать в небе «волшебные бобы Джека», салат, засевающий все грядки. Или те же помидоры, которые можно и не выводить на рассаду – сами вылезут по весне.
Завернувшись в эти мысли с головой, не сразу замечаю, что мне мешают думать. Но мешают же?
Рокот накатывается с неба, задираю голову – да, это вертолёты. Они идут так низко, что мне кажется, я могу пожать протянутую из кабины руку стрелка. Дверь вертолёта открыта, а в проёме стоит, кому следует там стоять. Машу ему рукой и получаю ответный привет. Интересно, как мой сад смотрится с его высоты? Наверное, диким лесом, цыганской шалью бешенной зелени среди ухоженных «усадеб» соседей, приверженных строгому стилю «хвойники и гравий».
Ну и пусть…
Сама выдумала, сама и обижаюсь, но ненадолго, потому, что по регламенту у нас самолёты. Они и пролетают туда, на позиции пуска, потом обратно. Им махать бесполезно, даже на бреющем полёте всё равно высоко, и слишком быстры они для того, чтобы обстоятельно поздороваться с огородником.
Привыкшие за последние два месяца к шумным и активным ночам, мы в недоумении – где звуки боёв? Ночь и день – проходят в молчании.
Ничего нового… Хотя, катит пожарная машина, а на ней, вот неожиданность, мангалы! Не прошло и трёх лет, а пожарки уже приняли антидроновые меры!
Как замечательно, так держать!
…Едем на кладбище.
К папе.
Эти годы были слишком … ммм, опасны и взрывались так, что памятники на кладбище сыпались осколками. Но теперь следует поставить отцу такой памятник, как задумано всей семьёй.
Специалист измеряет, прикидывает и – радует ценой.
– Так говорите, пол лимона?
– Ну-у, это стартовая цена…
Ага, стартовая и улётная, просто космическая. Стараюсь «держать лицо», но выходит плохо, понимаю, что в глазах плещется паника. А почему бы «Данилам мастерам» кладбищенских дел и не задирать ценовую планку у нас в прифронтовом городе, если тут безвременные могилы погибших бойцов, если их родные в пароксизме горя готовы все «похоронные» потратить на достойные и величественные монументы? Рядом со скромной могилкой моего отца развернут мемориальный комплекс: высокая, выше человеческого роста, статуя десантника, отлитая из металла. Мраморный постамент и красивая мраморная ограда. Обелиск упирается вершиной в облака… А на фотографии – нежное первой юностью лицо лейтенанта – мальчишки в военной форме – как рано скосила его смерть, как жаль, просто невозможно выдержать взгляд с фотографии, глаза его пронизывают твою душу.
– Это его родители поставили. Денег не пожалели. Они вон там живут. Да, в том вон доме. Он у них единственный был. И вот, погиб.
Уходим молча, бережно неся в себе чужое горе.
15 июля
— Ты слышала, ночью дрон тарахтел?
А я обалдело трясу головой, как раз сегодня мне удалось проспать целых семь часов кряду, небывалое за последние два месяца событие. Обычно с трудом набираю за ночь 4,5-5 часов.
Вчера занырнула в «Разноцветное детство», дописывала и дочитывала его мальчикам. С удивлением, но и удовлетворением вижу – начинают ориентироваться в своей родне и событиях. Сказать пра-пра бабушка для них привычно, легко и понятно. Смены в нашей стране экономических формаций «туда-сюда» им уже знакомы. Надеюсь, будут ориентироваться по уму, а не по скороспелым учебникам. Вот, наговорившись вдосталь с малышнёй, я и заснула «богатырским сном».
Мужу на вопрос отвечаю с триумфом:
– Нет, спала!
– Прямо над нашим домом стрекотал. Я пытался позвонить, сообщить, а связи никакой, сигнал не проходит. Потом ещё один. И потом грохнуло. Опять рядом, в Титовке?
Наш новый мэр пишет, повреждены 2 а/м и частный дом.
Часов в девять утра дробно рассыпались взрывы кассет, кажется, что возле леса.
Следующие пол дня у нас тихо.
Нет, какое тихо! В Белгороде долбят здание суда на Сумской и Белгород Арену.
А потом пришли видео из Воронежа. География трагедий разрастается.
Оказалось, этой ночью БПЛА врага страшно ударили по центру города! Сколько было дронов, нам не сообщают, сбито же 12 штук.
Всего ранено 22 человека, в том числе и годовалый малыш…Губернатор региона сказал следующее:
«Из них четверо — несовершеннолетние с ранениями разной степени тяжести: один в удовлетворительном состоянии, двое — средней степени тяжести, еще один — в тяжелом состоянии».
На кадрах – ни стёкол, ни рам, провалы вместо окон.
Обгорелые стены жилых домов.
Мэр города Сергей Петрин подтвердил, что при атаке БПЛА повреждено здание детского сада. Причём, дрон, попавший по дошкольному учреждению, был начинен поражающими элементами, подчеркнула Baza. Явно, налёт этот произошёл только и исключительно на гражданское население.
Кадры, снятые случайными прохожими, ужасают.
Не только тем, ЧТО снимают, но и темкто и КАК снимает. Один снимающий от раненой девушкикамерутут же отвёл, это бестактно и бесчувственно, снимать последний вздох. А вот другой парень цинично полез в наглую. Слышу на видео, как медперсонал «скорой помощи» просит этого наглеца и матершинника поиметь совесть и отойти – не цирк же, борьба за жизнь девушки, а он: «Тётя, я могу и матом послать…»
… Шок, что за парень!
… А снятая на этих видео раненая девушка погибла. Умерла.
Минута скорбного молчания.
… Психика человека похожа на детскую игрушку «ванька-встанька». Как её ни наклоняют, а она всё стремится к оптимизму. Это потому, что есть инстинкт самосохранения. Мелочь, мимолётное: донёсшийся приятный запах, солнечный зайчик – всё способно враз возродить и окружить тебя светлой аурой надежды. А уж аура эта восстанавливает в конечном итоге твоё здоровье, подточенное унынием или горем.
Воздух, вода, земля и огонь!
Ногу сломал необъезженный конь,
Жилы срастутся смешается кровь,
Всё, что разорвано,
Свяжется вновь!
Это не я, это из норвежских легенд, что читала в детстве. Но ведь здравая суть в этих спутанных строках прослеживается – недаром сие есть древнее заклинание знахаря.
Dumspirospero, что переводится «Пока дышу, надеюсь».
Вот так думал и мой уральский дед, прошедший ад Ржева, концлагеря, вернувший доброе имя партизаня в бригаде «Чекист». Об этом говорила я и на ГТРК Белгород, в серии передач о той и этой войнах. Кстати, сегодня вышла вторая, как раз про мемуары деда Михаила и его партизанского комбрига Герасима Кирпича. Это значит – о книге «Комиссар и комбриг» издательства «Вече».
Кстати, недавно в кипе старых чёрно-белых фото нашла портрет таинственного молодого человека в форме красноармейца.
Ещё раньше я спрашивала отца, когда он был жив, кто это.
– Не помню, от деда твоего осталась эта карточка.
А сегодня муж мой взглянул и говорит:
– Да это же Кирпич! Деда Михаила партизанский комбриг, только в ранней молодости. Видно, что увеличено из группового снимка. Наверное, выпуск военного училища.
Мы ринулись сличать с имеющимися поздними снимками – точно Герасим Кирпич!
Как жаль, что нашлось фото только сейчас, когда книга «Комиссар и комбриг» уже вышла.
Но, возвращаясь к прежней мысли, если вспомнить, какие ужасы выпали на долю других моих дедушки и бабушки, пограничника и казачки… Однако, прослеживая их жизнь, я смогла сложить самую светлую и духоподъёмную книгу «Тонечка и Гриша». О любви и надежде, о крепкой вере в счастье и друг в друга. Если посмотреть – какой тогда был голод, какая скудность во всём, сколько разрушено по всей стране, сколько убито, да и как страшно, садистски… Но люди-то не пали духом – мои родные тому порукой. Ведь вот она я – родилась от них на это белый свет!
В том и вижу свою миссию – помнить, всё, что было до меня, нести историческую память несгибаемого оптимизма и веры в победу, в нашу победу – гуманного человека над злом всяческого фашизма. И ещё, сегодня плохо, страшно, но ни в каком приближении вовсе не так, как было в ту, Великую войну. И надо отдавать себе в этом отчёт. Недаром ни я, ни муж мой, ни вообще те, кого я знаю, не упрекают «мирные регионы», простых людей, в том, что они заняты только своей жизнью. Живите и радуйтесь, пока можете, кто знает, что будет завтра.
А третья радиопередача будет о самом светлом – о детстве и о том, каким оно было в 60-70 годы советского столетия. Мои мальчики щебечут рядом, заглядывают мне через плечо в экран и рассуждают, как взрослые, о том, что прочитали.
Поэтому излагать стараюсь проще и понятнее – это читает моё будущее!
На небе заалел рассвет,
Зарянокслышу я мотив,
В клубники запах сад одет,
Спит Оля, мишку обхватив.
И улыбается во сне
Грядущее, что с ней растёт,
Надежда – та, что в глубине,
Наивной прелестью цветёт.
Дом без детей – совсем не дом.
Без продолженья счастья нет –
Так пусто и убого в нём,
Закатом выглядит рассвет.
Галактика, скрутив спираль,
Что в серединке бережёт?
Детей, чьи души как хрусталь…
Пусть солнце светлое встаёт!