Ему достался в руки музыкальный альбом «Песняров» и он, ещё не видяеё, полюбил Беларусь, сердцем поняв её спокойную неброскую красоту, – и природы, и людей. «Песни партизан, сосны да туман…». Закончил Астраханское художественное училище и переехал сюда. В город Сморгонь. Прикоснуться к творчеству «Песняров» у него получилось, он оформил их альбом «Жывем».
Семья – жена Лариса, родом из Харькова, двое детей. И были открыты Саше все пути – в семье любовь, повышение мастерства в творчестве, ещё один ВУЗ, задуманные картины, тысячи дорог. Но всё закончилось в один день. В спортзале он неудачно упал и сломал позвоночник. Полностью парализован – двигалась только шея.
«Он не поправится», – сказали врачи. И он не поправился. Кроме неподвижности мучили постоянные боли. Он срывался на жену. Год больницы, потом дома, жена каждые полчаса прибегала с работы его перевернуть. Поначалу её жалели, отпускали, потом пришлось уволиться.
«Я мужчина, я в ответе за семью», – говорил он с постели, а жена плакала.
Во снах он снова был здоров: бежал куда-то, махал руками. И как то сказал маме: «Мама, мне снился страшный сон, будто я парализованный». – Тем хуже были пробуждения. Чтобы прокормиться, жена начала вязать шапочки, но они были мало кому нужны. И вот, как-то вечером он вдруг сказал: «Дай карандаш!» – Попробовали привязать карандаш к руке, но рука безвольно падала. И тогда он взял карандаш в зубы. С этого момента и начался Саша Иванов, которого все знали.
26 лет он пролежал парализованный в постели. Превозмогая боль, рисовал, зажав зубами кисточку свои картины, которые потом получали разные премии, за которые платили деньги, которые выставлялись в Третьяковской галерее. Он остался кормильцем своей семьи. С каждым годом он как-то внутренне светлел, и его работы наполнялись светом, там не было места унынию, он побеждал судьбу, при постоянных болях проводя внутри гигантскую внутреннюю работу. Как река Волга – движение в неподвижности.
Он передавал мне деньги на Донбасс и говорил: «Там же нужнее», – а мне хотелось кричать.
В его доме царила любовь – глубокая, тихая, очищенная от всяких примесей, где ты и я – одно. Он умер два года назад – великий человек, прикованный к постели, победивший приговор. И снилось ему перед смертью, что он бежит со всех ног по зелёной траве, мир наполнен светом, и он смеется от радости.
* БЧ 3