С Бурым мы не виделись уже почти полгода. Рвал полы куртки и всё норовил сорвать шапку ледяной ветер, мгновенно дубело лицо и оголённые по кисти руки сразу краснели, едва извлечённые из карманов, а Бурый стоял с обнажённой головой, ворот бушлата распахнут и в разрезе вызывающе белые и голубые полоски тельника. И улыбался.
Сейчас они обустраиваются на новом месте – роют траншеи, укрытия, блиндажи, аппарели… Готовятся к зиме, а значит война ещё и ещё будет продолжаться. Светлана Владимировна воспользовалась обстоятельствами, собрала гумку и вчера рванула вместе с Юрой Волобуевым к нашему обуревшему Бурому.
Её щепетильность поразительна: не приведи Господи, чтобы у кого-то закралась тень сомнения в искренности намерений, потому по возвращении прислала отчёт.
«…Отвезли Бурому 4 масксети; 100 пар перчаток; 100 скоб по 300 мм; 2 баллона монтажной пены всесезонной, пистолет к ней и очиститель; 6 ведер, короб с газовыми баллончиками (28 шт.); 2 сумки, пакет и мешок с постельным и покрывалами; лекарство, которое вы передали, и 2 пирога, испечённые для ребят Расимой Межлумян.
Возил Юра Волобуев – друг Мишани по терробороне. Заправился сам, денег не взял… Отчет по деньгам сделаю завтра.»
Кстати, Юра Волобуев выручает всегда, особенно в поездках опасных – Грайворонское направление, Краснояружское и т.д.
Осталось еще написать «С приветом, С.». Сегодня пришлёт чеки по приобретённым вещам. Ну вот как-то так. Короче, работаем, благодаря вам. Бригада попросила масксети, спецподразделение БПЛА индивидуальную антидроновую защиту, как бы парадоксально это не звучало. А МО отчиталось, то поставило миллионы FPV в войска. Охотно верим и в армии верят. Даже если десятая часть достигла цели, то это поражение более ста тысяч объектов и солдат. Значит, войне скоро конец.
***
В прошлую субботу «выбросила» «буханка» безруких-безногих штурмов с условно волчанского направления. Белые лица от потери крови. Искусанные до крови губы. Мутные взгляды с таящейся мукой.
Ещё по весне в санбате спрашивал раненых о первом желании после ранения. Мужики – крепкие и ледащие, крутые и не очень. Молодые, средних лет и совсем пожилые. Всякие. И практически в один голос: маму бы увидеть или кого-то из родных. Вот женщина крепче мужчины – она не ждёт жалости, она сама готова пожалеть. Это факт.
Раненый – тот же ребёнок, ему хоть на мгновение жизненно необходимо, чтобы пожалели. Чтобы было кому сказать, что невыносимо больно. Им бы прикосновение родной руки. Им бы глаза напротив, полные сострадания.
Всего этого они лишены. Деловая «движуха»: вытащили, понесли, погрузили, привезли, кому-то противошоковое колют, кому-то ставят капельницы, кого-то гипсуют, кому-то достаточно шины на руки-ноги. А кругом такие же с опустошёнными взглядами, лежащие молча, стиснув зубы, и блиндажный госпиталь с низким потолком накрывает густая затаившаяся невыкричанная боль.
А ты – с участием и состраданием. А ты – к каждому как к родному. И они вяжутся за тобой щенком доверчивым, с надеждой в глаза заглядывают и страхом, что оттолкнут. А потом рождается химия и они звонят и шлют эсэмэски.
***
Счастье – это когда тебя убили в шаговой доступности от дома. И никто больше не ляжет рядышком, вытаскивая тебя.
Счастье – это когда тебя ранили в шаговой доступности от дома. И никто больше не будет покалечен, вытаскивая тебя.
Счастье – это когда покалечило в шаговой доступности от госпиталя.
Моему близкому другу повезло: хоть мина рванула под ногами и за сотни вёрст от дома, но рядом были сын и преданный адъютант.
Моему товарищу повезло: эфпиви достал его всего в получасе езды от дома, но рядом были свои.
И соседу тоже повезло – ему эфпиви перебила обе ноги, но рядом с домом.
Мне повезло больше всех.
Блестящая работа травматологов 2-й больницы. Ненавязчивая: не хочешь операции – вали домой, только потом на себя обижайся. А зачем обижаться? На всё воля Божья и расплата за грехи наши. А их уж нажито более чем… И вообще за всё надо платить. И никогда не сетовать – ведь кому-то хуже.
А вот соседа не отпустили – ему выбора не оставили с его-то ранами. Всё равно он шутил: «Нам повезло. Мы же в шаговой доступности от дома».
***
Ремарк. Начинал на Донбассе в 2014. На СВО пошёл сознательно и добровольно, имея астму, два ковида на ногах, контузии, шрамы на сердце, боль в душе и порванные в ленты нервы, но связанные крепкими узлами.
Ремарк – это позывной Николая Петровича Гаврилова. Безмерно уважаемого мною русского писателя. Случись войти ему в литературу при прежней власти – стал бы известным писателем. Сейчас просто писатель – незаметный, не кричащий, не одержимый гордыней. Удивителен в своей незаметности. Скромняга редкостный, глубокий, вроде бы и незаметный и тем не менее обладатель четырёх международных литературных премий. Спросите у него какие? Не вспомнит, потому как к ним он равнодушен. А ведь были ещё премии, дипломы, призы…
Всего несколько книг, мгновенно разлетевшихся по стране: «Разорвать тишину» о спецпоселенцах, «Театр Милосердия», «И отрёт Бог всякую слезу», «Господь, мы поднимаемся. Хроника детского крестового похода», серии рассказов. Пишет честно, жёстко, страшно, пронзительно…. Пишет так, что однажды открыв книгу – не оторвёшься, пока не прочтёшь. Господь одарил его даром писательства. Настоящего. Действительно: писатель – это не профессия. Это судьба. Судьба Николая Петровича Гаврилова.
Четыре минуты съемок двухнедельной давности. Сократил максимально. Место работы – территория ДНР. Перед этим были Бахмут, Дзержинск, Покровск… Коля есть на этих кадрах: измученный, выжатый, оглушённый взрывами.
Он со своей группой на «квадрике» выехал за ранеными, воспользовавшись тем, что как раз «закатывали» мабуту на передовую. Вернулись не все, одну машину потеряли…
Я специально поставил этот ролик, чтобы передать атмосферу происходящего на ЛБС. Не на тусовках, даже патриотических. Не на экране, даже если это так называемое патриотическое кино.
Он из тех табуированных писателей, которые всколыхнули и пробудили сознание.
***
Ещё несколько слов о писателе Коле Гаврилове, Ремарке, и его товарищах. Великого мужества люди и человечности! Он ушёл на СВО не воевать, хотя он с неё ещё не возвращался: просто волонтёр Донбасса стал бойцом армии России. Он пошёл спасать людей. Он знает Донбасс лучше иного местного: Бахмут, Часов Яр, Дзержинск, Покровск, Димитров, Константиновка, Лиман и лежащие вокруг городки и посёлки он прошёл/выползал. Каждой клеточкой тела своего изучил каждый метр, каждый кирпичик, каждую щель, где можно укрыться, прощупал своими сбитыми в кровь пальцами.
Со своей группой единомышленников вынес/вытащил/вывез/спас сотни, а то и тысячи людей – женщин, детей, стариков. Они устанавливали дату и обстоятельства гибели бойцов, имя, отчество, фамилию, позывной, обозначали на картах местах их гибели, кого-то хоронили, не имея возможности вынести. А ещё собирали для будущей генетической экспертизы останки бойцов: фрагменты рук, ног, тела… А сколько судеб без вести пропавших установили? И откуда только силы берутся? Немыслимо…
В его крохотной группе есть женщина. По виду девчонка совсем, маленькая с огромными распахнутыми глазами. Единственная для всех и каждого и отношение к ней бережно-трогательное, как к уникальному на всём белом свете сокровищу. Они сложившиеся и успешные в иной жизни – прозаики и поэты, музыканты, барды, художники, а Бином – айтишник и ас управления БПЛА. Интеллектуальный цвет нации.
Я не называю их имен, потому что они не граждане России и по возвращении в свою страну их могут ждать неприятности, но по духу и ощущениям они граждане державы, приемником которой, вроде бы, провозгласила себя Россия.
Кстати, сербы не считают Россию братской страной, а русских – братским народом. Они говорят, что это ИХ страна и что они и русские — ОДИН народ. Потому в 2014 на Донбассе сербов оказалось не меньше, чем пришедших сражаться российских добровольцев. Говорили, что дерутся с НАТО и пиндосами за Россию, а значит и за Сербию. А по возвращении домой их ждала тюрьма. Как и в Белоруссии, Казахстане да и вообще в бывших республиках Союза. А о «партнёрах» и говорить нечего.
Гаврилов со своей группой в самой гуще тяжелейших боёв. День и ночь в них летит, их глушат взрывы, на них охотятся. Как выдерживают – не знаю, не представляю, это запредельно. Даже по тому куцему видео можно судить о том, что они выживают чудом. А ещё они гибнут, оставаясь безымянными, потому что говорить о них не принято. И награждать тоже не принято.
По возвращении с задания при тусклом свете блиндажной свечи составляют списки найденных и установленных, сообщают родным и в подразделения, отвечают на просьбы кого-то найти…
Пристроившись в углу, чтобы не тревожить «срубленным» усталостью товарищам, пишет для «Русского воскресения» светло и просто. О трагедии пишет, о судьбах людских пишет, проникновенно пишет, а Сергей Иванович Котькало публикует. Он вообще уж сколько лет держит нас «на плаву», не даёт впасть в отчаяние и неверие, захлебнуться в этой окружающей гнусности и понимаешь, что светлых людей больше и вообще света больше, только не всегда замечаем. Я порой срываюсь, а вот Николай только катает желваки и молчит, но его молчание красноречивее и громче иного крика.
Гулеванит страна. Параллельный мир. Сюр. Инвестиции, выборы, фестивали, премии. Тема СВО, а значит защита России, табуирована, разве что очередная победная реляция о нанесении поражения полкам и бригадам врага, о взятых городах и посёлках, об окружениях и пресечениях логистики.
Вчера центральные каналы ТВ без устали прославляли новое современное искусство – пустое и душу выхолащивающую. Или стерилизующую. И так во всей культуре, образовании, науке…, не созидающая, не зовущая к чистоте помыслов, а пожирающая остатки нашего ещё не заплёванного сознания.
Душа у Коли Гаврилова обнажена. И у его друзей тоже. Это другая Россия, которая живёт и сражается. Её топчут, стирают в пыль, а она возрождается.
Что-то я не те струны тронул, грустные, а Котькало всегда говорит: делай, что должен, и будь что будет. Не опускайте руки, мужики. Работайте, братья!
Ждём тебя и твоих ребят, Коля, живыми и здоровыми. Очень ждём.
***
В комментах к посту было удивление, что в Беларуси сажали своих граждан — добровольцев Донбасса. Не верится, но факт. Не забывайте, что Батька политик, причем мудрый (или хитрый?) и осуждать его за двурушничество не стоит. Наш олигархат немало сделал для характера Батьки-политика, пытаясь отнять у него энергетику и положить экономику под себя. Он не дался, стал юлой крутиться, но не продаваясь. Он так понимает свой белорусский патриотизм. Он достойный уважения государственник.
Кстати, целый батальон белорусских националистов сражался на стороне ВСУ без юридических последствий на своей родине. Лишь после того, как они стали создавать подпольную сеть и устраивать теракты на Родине, Батька дал отмашку на их уничтожение. Решительность его заслуживает всяческих похвал. Кстати, по опросам четверть белорусов готовы воевать с Россией. Так что не всё так просто в этом королевстве.
Наша история достаточно мифологизирована. Мало кто знает, что личный состав ПВО Берлина составляли белорусы. Что на улицах германской столицы сражались французские эсэсовцы, а рейхстаг защищали почти тысяча тибетцев. Мы даже новейшей истории до конца не знаем.
Уже подзабыли, как губастенький Генпрокурор Степанков приказал сажать добровольцев, сражавшихся в Абхазии против грузинских карателей во время абхазо-грузинской войны. Напомню: Грузия первой вышла из состава СССР, отменив свою конституцию, а абхазы решили остаться с Россией. Мы же отвергли их! По соглашению с компрадорской российской властью (Дагомысское соглашение) Грузия начала карательную операцию по принуждению непокорных абхазов. На защиту Абхазии, а по сути России, пришли российские добровольцы, которых дома ждали уголовные дела за наемничество. Новая власть демонстрировала, что пассионарность, национальное самосознание русских, способность к сопротивлению будут уничтожены.
А вот тех, кто был на стороне войск Госсовета Грузии, у нас привечали. У них благополучно всё складывалось, а один знакомый стал даже председателем суда. И не скрывал, что воевал на стороне Грузии.
Непросто отношения складывались и с добровольцами Донбасса. Их выдавали СБУ по судебным решениям и без, интернационалистов высылали в страны происхождения, где их ждали тюремные сроки. А что стоит практика отказа в предоставлении российского гражданства жителями ЛДНР по мотивам, что они склонны к терроризму.
И ещё сотни примеров.
Да и сейчас не всё просто и за патриотической фразой мы многое не видим. Или не хотим видеть. К сожалению. Но это уже в характере русских – верить в чудеса.