Несколько лет назад в эфире Первого канала в передаче А. Гордона «Россия 2030» мне довелось дискутировать с заместителем директора института философии РАН С.А.Никольским о будущем нашего сельского хозяйства.
При чем Никольский стоял на позициях пессимиста, утверждая, что наше сельское хозяйство ожидают более худшие времена и что в принципе перспектив у нашего села, по крайней мере, на северо-западе России нет.
Моя – роль оптимиста, хотя в России, говорят, с конца девятнадцатого века слова «оптимист» и «идиот» – слова – синонимы. А кем мне остается быть, как не оптимистом, имея за собой четырех детей?
И как бы ни было плачевно состояние нашей деревни, экономики ее и государства в целом, мы должны жить по пословице: «Помирать собирайся, а рожь сей».
Какие же аргументы дают основания сохранять оптимизм?
Было еще хуже
Если обратиться к нашей истории, то мы найдем ней немало аналогов современному дню. В свое время мне доводилось общаться с профессором Вологодского пединститута Петром Андреевичем Колесниковым, который вывел некий алгоритм подъемов и спадов в нашей сельской местности.
Многократно «мор и глад», набеги кочевников обескровливали наши территории, в шестнадцатом веке бубонная чума выкосила почти половину населения, после реформ Петра мужского населения здесь практически не оставалось, а сколько войн всеми тяготами легло на плечи деревень.
Малые, молодые деревни, хутора, починки исчезали, но сохранялось ядро, корневые деревни, выживавшие при любых обстоятельствах, от которых вновь вырастали молодые побеги.
И если сегодня взглянуть на административную карту области, то можно увидеть следующую картину: погибли в первую очередь молодые деревни, а корневые остались и, худо-бедно, внушают надежду, что они сохранят себя и далее.
Неперспективные города
Если говорить о мировом экономическом кризисе и способах выхода из него, то редко кто из политиков, экономистов говорит о том, что это, прежде всего, кризис «общества потребления», которое уже практически исчерпало ресурсы планеты, отравив ее отходами цивилизации, сосредоточив население в городах и гигантских мегаполисах. И сегодня положение городов для меня кажется более драматичным, чем положение села.
Вот что говорят исследования ООН: «За последнее десятилетие озабоченность правительств проблемами расселения усилилась. За последние годы мир пережил драматически быстрый рост городского населения.
Скорость и масштабы этого роста, особенно его концентрация в наименее развитых регионах мира, продолжают предъявлять серьезные вызовы не только отдельным странам, но и мировому сообществу в целом. Открывающиеся в связи с процессами урбанизации возможности и проблемы, порождаемые ими, являются предметом внимания правительств многих стран. Еще в недавнем году 83% национальных правительств выразили свою озабоченность тенденциями расселения в стране.
Большую озабоченность этими проблемами выражают правительства развивающихся стран, из которых 58% стран высказались за необходимость значительных изменений в территориальном размещении населении, а еще 28% – за необходимость лишь некоторых изменений».
Не зря все больше появляется прогнозов, что к середине века более 60 процентов населения Земли и в том числе нашего населения будет жить в сельской местности. На мой взгляд, переселение горожан в сельскую местность произойдет намного раньше.
Не трудно заметить, что наши города вступили в фазу перманентных техногенных катастроф. Включите телевизор: аварии, взрывы, обрушения, подтопления. А если прибавить к этому экологические, социальные, психологические катастрофы…
Если вспомнить, какую воду мы пьем, какие продукты нам предлагают в супермаркетах, в каких помоечных дворах проходят лучшие годы наших детей…
Переселение горожан в сельскую местность неизбежно. Это и экологическая, энергетическая, продовольственная безопасность, это, учитывая современные технологии в домостроении, – комфорт и уют…
Но это переселение потребует от человека пересмотра ценностей, когда из потребителя материальных и культурных благ ему потребуется превратиться в производителя…
Вот здесь и пригодится нам богатейший опыт наших предков, научившихся жить своим трудом, безотходно, в согласии с природой.