Воскресенье, 14 июля, 2024

«Пирамида» Леонида Леонова в реалиях...

Творчество Леонида Леонова отличается философской направленностью, стремлением осмыслить кардинальные вопросы бытия. Писателя влечет вечная и нераскрытая тайна человека...

«ЧП» или «военное преступление»

....за открытым окном мерно лупит ПВО, уже второй эшелон защиты. В панорамное окно мне видно одно характерно-тёмное облачко, одно, не более. А что остальные? Выпрыгиваю на балкон...

Жёлтые абрикосы в заброшенных...

...Шёл штурм, повсюду гремело и сверкало, в их дом попало, часть дома завалило, часть горела. Женщина успела вытащить детей, но её мама осталась под завалами в подвале...

Суждено ли третье тысячелетие?

На стыке веков и тысячелетий всегда соблазнительно порассуждать о будущем. Именно соблазнительно, потому что Иисус Христос строго предупредил: "О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один"...

ПОЛЕ КУЛИКОВО

Поэма Виктора Тимофеева (Мурманск)

Памяти Дмитрия Михайловича Балашова

 

1.

Юноша семидесятилетний,

а быть может, и семивековый

и еще, скорей всего, – последний

воин-русич с поля Куликова.

 

Чуткий, гибкий, ловкий,

остроглазый,

голубыми он глядел очами –

будто вас обмеривает лазер,

глубоко, и остро, и печально.

 

Как он спорил, закипал, влюблялся!

Как вгонял – точнейше! –

мысли в Слово,

будто бы и вправду прорывался

к нам оттуда,

с поля Куликова.

 

И ему – как Дмитрию Донскому,

нужно было, до минуты вызнав

ход событий, –

мудро и достойно

рассчитаться с миром

суммой жизни.

 

Светом жизни.

Светом сокровенным

русского, глубинного, познанья:

опытом – как Духом созиданья,

Верой – как огнем любви бесценным.

 

2.

 

Юноша семидесятилетний,

а быть может, и семивековый,

он погиб –

как погибал последний

пастырь-воин в поле Куликовом.

 

И, возможно, из глубин столетий,

из расщелин времени, из бездны,

выполз вурдалак –

дай Бог, последний! –

чтоб низвергнуть

свет очей небесный.

 

Проследить убийцу нелегко нам –

сгустком мрака он исчез во мраке

где-нибудь на поле Куликовом

он залег,

как плесень или накипь.

 

Снова будет долго ждать момента,

мерзостной оказии неблизкой,

чтобы выйти на границу света,

чтоб исполнить новое убийство.

 

Чья судьба намечена – не спрашивай.

Может стать судьбой

простое слово…

Думать страшно, всматриваться страшно.

Где ты нынче – поле Куликово ?!

 

3.

 

Юноша семидесятилетний,

за Россию-мать ты выбрал муку.

Я, как собеседник твой последний,

принимаю от тебя науку.

 

Все в тебе кипело. Мир! Россия!

Кровь кипела – слово не для торга…

Не меня – тебя ведь пригласила

в жаркий круг – плясунья-черногорка.

 

Помню, как в руке твоей играла

солнцем переполненная чарка.

Не меня – тебя так выбирала

жаркой чарой гордая болгарка.

 

Юноша семидесятилетний,

ты заряжен был десятком жизней:

девять – для России, для Отчизны,

остальное – для любви рассветной.

 

Все понять, измерить –

слишком сложно…

Невозможно разложить толково.

Ну а стержень – виден…

Непреложно:

где-то рядом—

поле Куликово…

 

  1. ЭПИЛОГ

 

Поле Куликово… За веками?

За веками… Ржой булат изъеден!

Но и вот он, голос, окликает,

будто поле полыхает медью.

 

Что творится! Чьи тут зреют тризны?

Кто скликает, собирает силы:

смертью смерть поправ во имя жизни,

защитить

в последний час

Россию.

 

Дмитрий?.. Сергий?!..

В светлой, в нежно-белой

поступи –

решительность и воля:

поднимайтесь на святое дело,

под знамена Куликова поля!

 

Рвется сердце… В белые одежды

вглядываюсь…

Вот он, час последний!

Так веди нас под крыло надежды,

юноша семидесятилетний!

2000, сентябрь

Русское Воскресение

Последние новости

Похожее

Сроднились с отчиной

Человек без родины – /то земля без семени. /Чёрный куст смородины почернел без времени. /Было столько пройдено, найдено, потеряно, /Сколько крови полито, троп костьми усеяно...

МОЛОДОСТЬ

Я слышу звуки пианино, /Свиридова бессмертный вальс... /Там за стеной соседка Нина /Опять, наверно, напилась. /Опять не выдержали нервы, /И разрывает жизни мглу...

Я выхожу из леса и…

Я выхожу из леса и… не с места. /И страх и боль не бередят меня. /В черемуховом платье, как невеста, /Стоит деревня в жарком свете дня. /Так много света радости и воли...

Человек должен жить на природе

Человек должен жить на природе, /на виду у Господних небес, /где прямая тропинка уводит /от крыльца прямо в поле и в лес. /Где над крышами изб и скворешен /ветви старых берёз шелестят. /И он должен быть чуточку грешен, /но не более, нежели свят...