Вторник, 28 мая, 2024

Я пошел на войну

«Я пошел на войну, мне кричат: «Не ходи! – /Ты же болен, старик: сердце, печень, живот…» – /Хорошо воевать, когда жизнь позади, – /молодого сменю, пусть еще поживет…» – этими словами Александра Жаркова откроется творческая встреча в Шолоховском центре 30 мая 2024 года в 17.00...

Самый красивый парень

В трубку долго дышали. Потом дыхание было порушено кашлем. Затем, как очистившийся от всего, что могло мешать ему обрести логику предназначения, раздался голос: «Женя, ты?» – «Я», – ответилось на той же задышливости...

Волчанский «армрестлинг»

Наше наступление продолжается. Ежедневно ребята стараются сообщать свежие новости по Волчанскому направлению. Но новости странноваты: из недомолвок видно, что идёт «армрестлинг» – то мы наваливаемся, то к противнику подтягиваются всё новые резервы...

Незаметные подвиги маленьких людей

Пару дней назад заехали в Горловку под самый обстрел. 13 раненых мирных. Картина возле больницы - привозят мужа, а рядом жена, привезла его оторванную ногу. Стараемся в канале такого не показывать...

О Егоре Ковалевском

Очерк Александра Родионова (Барнаул)

Предваряя публикацию стихов Егора Петровича Ковалевского в «Сибирских огнях» краткой справкой о нем, я неизбежно обя­зан был сделать оговорку вот по какой причине – поэт Ковалев­ский ныне совершенно не известен сибирскому да и российско­му читателю. А между тем, когда в 1832 году столичный цензор подписывал разрешение на печатание сборника Ковалевского «Сибирь. Думы», автор в это время жил и трудился в Барнауле. Впрочем, все по порядку.

Егор Ковалевский родился в 1811 году в имении отца близ Харькова. Университет Харьковский он закончил по словесному отделению, но на службу был определен в Горный департамент. Полагаю, что произошло это не без помощи брата – Евграфа, ко­торый к 1829 году достиг высоких чинов и, входя в Горный совет департамента, командовал Горным кадетским корпусом. В мае 1830 года Евграф Ковалевский назначен Томским гражданским губернатором и главным начальником Алтайских горных за­водов. Вслед за старшим братом в Барнаул перебрался и Егор, а поводом к этому, думается, послужила смерть возлюбленной в родных краях. Стремясь уехать подальше и тем самым заглу­шить боль потери, молодой офицер бросается в неведомую Си­бирь, зная, тем не менее, что в лице старшего брата он обретет здесь прочную опору.

Надо уточнить еще одну деталь. Назначение Евграфа на Алтай совпало с решительным событием в жизни российских добытчиков золота. В 1830 году на реке Фомихе было открыто первое в Сибири россыпное золото! Через год золотые пласты «заговорили» по притокам рек Лебедь, Бия, Пуштулим…

К открытию первых золотоносных россыпей в Алтайском горном округе имел отношение и Егор Ковалевский – он руководил одной из двенадцати экспедиций по разведке золотых россыпей, хотя по формуляру он числился правителем дел в канцелярии начальника заводов и по логике своего положе­ния мог и не заниматься черновой работой таежного разведчика. Но география Алтая в «Думах» Ковалевского ясно указывает пути его следования по отрогам Салаира, по прителецкой тайге и даже по степям, населенным киргиз-кайсаками в Прииртышье. В этих поездках и приобретал молодой инженер практи­ческий опыт поисковика и разведчика золотых россыпей, что весьма и весьма пригодилось ему, когда он в 1836 году пере­брался на Урал в качестве смотрителя золотых промыслов в Екатеринбургском округе. Однако не только прагматические мысли одолевали Ковалевского в тех вынужденно-служебных странствиях. Поэтическая душа его обнаруживала в себе золо­тые залежи чувственного восхищения картинами познаваемой Сибири, и он ищет ответа, симметричного величию натуры, за­даваясь вопросом:

Кто выразит природы красоту.

И груды скал, гранитные громады,

В сиянии небесной сей лампады?

Сибирь в «Думах» высвечивается душевной лампадой Егора Ковалевского в красках романтических, восторженных, что вну­тренне мотивировано – он разглядывал новую для себя страну столичным глазом, и отразилась она в стихах сообразно литера­турной традиции тех лет.

Кроме сборника «Сибирь. Думы», Ковалевский больше не пу­бликовал своих стихов. Ему выпала иная стезя.

В 1837 году он прибыл в Петербург с Урала, сопровождая золотой караван. По времени это совпало с просьбой влады­ки черногорского Петра Негоша, обращенной к русскому пра­вительству, прислать инженера для оценки природных недр Черногории. И начальство столичное сочло нужным команди­ровать к черногорцам Ковалевского-младшего. Помимо основ­ной задачи в этой стране ему выпала еще одна – весьма нео­жиданная – улаживание конфликта черногорцев с австрийцами.

Ковалевский нашел пути согласия между воюющими, и с того момента он попал на заметку к императору. Николай I на его до­несении написал: «Капитан К. поступил как истинный русский».

Это было началом дипломатического пути Ковалевского. В 1839 году он участвовал в Хивинской экспедиции графа Перов­ского, семь лет спустя сопровождал на Урал инженеров из Египта для ознакомления их с горным делом, а спустя два года и сам отправился в Египет для профессиональной постановки там зо­лотых промыслов. Эта поездка была ценна еще тем, что Ковалев­ский вел исследования по долине Нила, вышел в Абиссинию, где впервые описал истоки великой африканской реки. Двумя года­ми позже Ковалевский сопровождает русскую духовную миссию в Пекин, находит новые пути для русских торговых караванов, участвует в 1851 году в подготовке и заключении Кульджинского трактата, что открывало для русских купцов торговлю в Запад­ном Китае. Дипломатическая судьба забрасывала Ковалевского еще раз в Черногорию и на театр войны с турками по Дунаю, он – непосредственный участник обороны Севастополя.

Авторитет Егора Ковалевского настолько высок, что ми­нистр иностранных дел А.М. Горчаков поручил ему управление Азиатским департаментом министерства. На этой должности – к 1856 году – и закончились дальние странствия Ковалевско­го, но здесь необходимо вот что подчеркнуть: ни одно его пу­тешествие не прошло бесследно. По каждой поездке – статьи, а позже – книги!

Назову лишь главные из его трудов: «Четыре месяца в Чер­ногории» (1841), «Странствователь по суше и морям» в 3-х то­мах (1843-1945), «Путешествие во внутреннюю Африку», 2 тома (1849), «Путешествие в Китай», 2 тома (1853), «Война с Турцией…» (1866).

А помимо исследовательских трудов Ковалевский под псев­донимом Нилъ Безымянный публикует романы и повести «Пе­тербург днем и ночью», «Фанариот», «Век прожить – не поле пе­рейти», «Граф Блудов и его время».

Последний из его трудов, названный «Восточные дела в 20-х гг.», обращал внимание читателя к той части света, куда в молодые годы устремился начинающий исследователь недр Сибири.

Главные труды Ковалевского, изданные в 1871-1972 годах, едва уместились в пять томов, поскольку туда не вошли ни сти­хи, ни беллетристика.

По отзыву современника Ковалевского, литератора В. Ан­ненкова, «не бывало такого честного стремления на Руси, такого доблестного труда и такого светлого начинания, которых бы он не понял или не знал, к которым бы остался холоден и равноду­шен…»

Даже простой перечень трудов исследователя, дипломата, историка и писателя Егора Ковалевского показывает, что он был тесно связан с литературными кругами Петербурга, и, когда к 1859 году проект создания «Общества для пособия нуждаю­щимся литераторам и ученым» приобрел реальные очертания, единомышленники выбрали Ковалевского его председателем. Егор Петрович возглавлял «Общество…» до последних дней.

21 февраля 1868 года «Вестник Европы» сообщил о смерти генерал-лейтенанта, сенатора Егора Петровича Ковалевского, а созданная им организация, впоследствии получившая назва­ние «Литературный фонд», успешно просуществовала до наших бессовестных дней, когда демократствующая братия от литера­туры на изломе XX века разворовала всю собственность фонда, оставив от замысла и дела Ковалевского одни руины.

 

Русское Воскресение

Последние новости

Похожее

Дорога к Леонову

Мое знакомство с творчеством Леонида Максимовича Леонова произошло в первый год войны. Тогда на экран вышли короткометражные фильмы «Пир в Жирмунке» и «Трое в воронке» по рассказам Леонова. Не буду пересказывать, скажу лишь...

СТАДНЮК

В моем рабочем кабинете на полке стоят два толстых красных тома – это роман Ивана Фотиевича Стаднюка «Война» с его дарственной надписью. Мы познакомились случайно в издательстве «Патриот». Вернее нас познакомила наш общий редактор Татьяна Соколова...

«Живу я на берегу Псла…»

«...Я нанял дачу... на реке Псёл, – сообщает он 25 марта поэту и художнику Якову Полонскому. – Место поэтическое, изобилующее теплом, лесами, хохлами, рыбой и раками. От дачи недалеко Ахтырка и другие прославленные хохлацкие места...»..

Последний пароход

Писать о Викторе Астафьеве – всегда большое волнение. Особенно сейчас, когда прочитали его последние слова в завещании: «...Пусть имя мое живет в трудах моих до тех пор, пока труды эти будут достойны оставаться в памяти людей. Желаю всем вам лучшей доли, ради этого и жили, и работали, и страдали. Храни вас всех, Господи»...