Четверг, 18 июля, 2024

Уроки мужества

Отцы этих пацанов на фронте, или вернулись с тяжелыми ранениями, или уже никогда не вернутся. И не озлобились мальчишки. Наоборот, острее стало чувство любви к своему, родному, к тому, что так настойчиво у них пытаются отобрать...

Мудрая, заботливая…

Авторы данной статьи соприкоснулись с благородной и высокодуховной деятельностью преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Феодоровны во время подготовки третьего тома мемуаров князя Н.Д. Жевахова, одного из строителей подворья в Бари...

Жара за сорок…

Жара за сорок, марево солнца над степями. Ветерок только к вечеру, на красный закат, тогда листва в уцелевших посадках чуть колышется. Кому-то в этой жаре, получая солнечные удары, разгружать снаряды, кому-то рыть сухую землю под норку, кому-то мучиться в прифронтовых госпиталях...

Будем читать и учиться

Казало бы, не время сегодня писать книги о людях труда, но когда прочитаешь «Талант души», то понимаешь, что без пассионариев, без таких героев как Марина Михайловна, мы не сможем достигнуть тех высот духа, которых страна достигла 9 мая 1945 года...

Еще раз о Шолохове

Из архива Валерия Ганичева

Разбирая архив моего отца, нахожу очень интересные свидетельства, письма, статьи. Большая часть его архива касается М.А. Шолохова, с которым отец многие годы дружил, находился в курсе многих проблем и дел, которые затевал Михаил Александрович, особенно издательских, да и не только. Круг их знакомых был близок, отец  черпал в беседах с Михаилом Александровичем вдохновение для своего идейного движения, учился умению мыслить широко и пространственно, эпически, я бы сказала, а главное, их объединяла безграничная любовь к Родине и русскому народу.

Многие годы В.Н. Ганичев поддерживал добрые отношения с Еленой Серебровской [2(15).IV.1915, Харьков – 2.VIII.2003] – русской советской писательницей, журналисткой, переводчицей, редактором Шолохова, «Поднятой целины».

Сегодня мы печатаем письмо Е.П. Серебровской В.Н. Ганичеву.

 

«Здравствуйте, Валерий Николаевич!

Когда человеку горько на душе, он ищет собеседника, далёкого от сплетен и другой напасти. До сих пор благодарна Вам за отзыв на мою маленькую книжку «Три моря и один океан». Но сейчас на душе особенно трудно. Мне ведь ничего не надо в смысле карьеры, несколько лет назад сама отвела себя из кандидатов правления ввиду обилия творческих планов и солидного возраста. Я и в общем нашем Союзе писателей 15 лет была в правлении. Конечно, как и всякому из нас приятно внимание к своим трудам. Но что там мои труды!..

Как праздник прошло 95-летие рождения Шолохова. Храню газетные вырезки. А вот в Ленинграде дату эту не заметили. Я успела вовремя издать, правда, крохотным тиражом (200 экз.) свои «Шолоховские годы». Денежно помог депутат Новоселов мне, как писателю-инвалиду (2-я группа). Но его через 2 недели убили. Кто и за что?  не знаю, знакома не была. А в нашем ежемесячнике «Литературный Петербург» книгу не заметили. Может, эту книжку надо было бы за что-то ругнуть, может и похвалить. Но нет. Это же о Шолохове.

На днях заглянула в отредактированную рукопись нашего справочника о писателях. Из моих трех страниц сделано полстраницы. И вычеркнуты обе мои книги о Шолохове, книга воспоминаний «Между прошлым и будущим» и «Шолоховские годы». Никаких воспоминаний о Михаиле Александровиче в нашей газете. А могли бы написать и Воронин, и Хватов. Оба побывали в Вешенской, были знакомы…

Спросила, кто редактировал наш справочник  не знают… А Серёжа, услыхав что книгу «Шолоховские годы» похвалили в военной газете, нашёл журналиста-автора, встретился и разругал его: «Ведь это я был главный редактор, а не она! Да если б я был женщиной, я бы сумел… Покорил бы нашего классика!»  В утешение Воронина самого назвали классиком и на деньги Союза писателей переиздали его книги. За всю жизнь я впервые встретила товарища-мужчину, который жалел, что он не женщина…

Книжечку мою читают в Вешенской, благодарят. Но Шолохов многих бесит до сих пор. В газете «Новый Петербург» № 31 некто С. Преображенский, якобы доктор исторических наук, в статье «Честное имя разведчика, ставшего нобелевским лауреатом» отрицает даже фамилию «Шолохов», а заодно и его родителей. Безо всяких доказательств. Подробности о родне Шолохова, честные, чистые, есть в статье Владислава Шерстюкова в сборнике (или журнале?)  «Слово» № 1 за 1999 год. Но кто об этом знает! А мне за Шолохова стало попадать активно с 1988 года, когда возразила в печати, на слова, что он был подхалимом у Сталина. Говорят, Семанов покаялся и выбросил из своей книжки эту часть? Но я-то вся в синяках. В 1995 году наша Л. Насибулина повезла в Москву 2 экземпляра моих книг воспоминаний «Между прошлым и будущим» и отдала их в Союз писателей России – для Вас и Миши Алексеева. Но не дошли, потерялись. Вскоре моя дочь отвезла эту же книжку редактору «Литературной России» – и тоже молчок. А меня стали «воспитывать»: дала в наш «Литературный Петербург» к юбилею Вечтомовой статью о ней –  урезали в 4 раза, напечатали 2 абзаца. Дала туда же рассказ, из которого  вырезали треть, со мной не согласовав. А к моему юбилею (старуха все же публиковала добрый отзыв о Зощенко, заказала и об Ахматовой, а потом два с лишним года трудилась, чтобы получить городу новый журнал «Нева», а стукнуло ей уже 85 годков) – врезали в чью-то статью абзац обо мне, даже с портретиком. Зато Иван Иванович на одном из собраний, по пути, погладил мне плечо и сказал: «Мы вас любим». Так утешают выживших из ума бабушек… А с юбилеем-то поздравляли на месяц позже даты, в мае.

Всё это  суета сует, чепуха. Успех у читателя был мне знаком, а это главное. Из моих 27 книг самая популярная –  трилогия «Маша Лоза», переиздавались и входящие в неё три романа. А её последнее издание вышло тиражом в 100 тысяч экземпляров. Другие мои книжки такого тиража не знали. Дома храню сотни  читательских писем о ней. Правда, первые 80 писем в картонной папке дала почитать ещё Толе Чепурову в надежде, что порекомендует книгу в «Советский писатель», но… На одном заседании позволила себе сделать  замечание в адрес Гранина… Тот такого не прощал. Мою папку с письмами читателей… потеряли.

После публикации второй книги «Поднятой целины» в «Неве» Пушкинский Дом создал мне архивный фонд и приобрёл много страниц рукописей Шолохова, многие – им правленые. В фонд пошли и письма ко  мне Тихонова, Югова, Шагинян и других. Мою «Машу Лозу» читают и сегодня, и хранят дома. Друзья видели, как её читают в трамвае, я слышала от незнакомых в поликлинике, что её хранят дома, знаю о таких читателях на заводах «Знамя труда» и «Ленполиграфмаш». Заявку на переиздание отдала Андрею Романову. Но за свой счёт издать не могу, в трилогии 44 печатных листов. А книга и сегодня актуальна, её основа – две проблемы: женская судьба (любовь, материнство, семья) – и дружба народов. Когда-то в присутствии семи человек из «Невы» Шолохов сказал, повторил дважды, главному редактору «Невы» Воронину: «Елену обидишь – меня обидишь». Так что надеяться на переиздание «Маши Лозы» мне можно вряд ли…

Здоровья Вам и всех благ – (подпись) Е. Серебровская

 

199406, Санкт-Петербург, Гаванская, 33, кв. 115, Елене Павловне Серебровской

  1. 9.2000».

 

СЕРЕБРОВСКАЯ Елена Павловна

Печаталась с 1934 года. В 1938 году окончила филологический факультет ЛГУ. После университета поступила в аспирантуру, летом 1941-го закончила диссертацию на тему «Белинский и Гоголь».

Во время войны находилась в Туркмении (у родителей мужа), где работала в Педагогическом институте, журнале «Советская литература» и литературным консультантом в редакции газеты «Туркменская искра». В эвакуации пишет стихи, переводит с украинского и туркменского.

В 1945 вернулась в Ленинград, работала в «Политиздате». Затем работала литературным сотрудником «Ленинградской правды». С 1948 – член СП СССР (позже СП России). Вместе с А. Черненко издавала «Ленинградский альманах», на базе которого начинал создаваться новый литературный журнал «Нева», в 1958–1965 ― заместитель главного редактора журнала «Нева».

Работа вместе с Н. С. Тихоновым в Советском комитете мира. Без её деятельности не было бы и Гамбургского общества. По всей Германии удалось сохранить захоронения советских солдат, в чем большая её заслуга. Была заместителем председателя Ленинградского комитета защиты мира, Общества дружбы со Швецией, Общества дружбы с ГДР.

Первая книга – сборник стихов «Дорога в гору» (1949). Самое крупное художественное произведение Серебровской – трилогия «Маша Лоза» (1970), куда вошли повести «Начало жизни» (1955), романы «Весенний шум» (1958) и «Братья с тобой» (1964). Детство, юность, зрелость главной героини, ленинградки Маши Лозы – сюжетная канва трилогии. Трилогию «Маша Лоза» можно считать «советским женским романом», который зачитывали до дыр, девушки ложились спать с книгой под подушкой.

Тогда же написала книгу о выдающемся исследователе Арктики и Антарктики М. Сомове, ставшим ее мужем, «От полюса к полюсу». Изучала жизнь и творчество В. Г. Белинского: книга «Белинский и Гоголь» (К истории борьбы за реализм) (1952), сценарий художественного фильма «Белинский» (1954, совместно с Ю. Германом и Г. Козинцевым), биографическая повесть о Белинском «Я в мире – боец»(1964).

Еще в 1932 юная Серебровская участвовала во встрече детей-антифашистов. После войны она отыскала своих друзей – в Восточной и Западной Германии, во Франции и написала о них книгу «Верим, верны!» (1968). В книге рассказано об активных участниках движения Сопротивления, о подвигах русских героев-антифашистов. Без деятельности Серебровской не было бы и Гамбургского общества, которое в трудные 1990-е годы перестройки поддерживало жителей Санкт-Петербурга, которое работает и сейчас. По всей Германии удалось сохранить захоронения советских солдат, в чем большая заслуга и Серебровской ― ее друзья и сейчас работают с немецкими школьниками по уходу за мемориалами.

«Работа вместе с Н. С. Тихоновым в Советском комитете мира, помощь М. А. Шолохову в издании второй книги “Поднятой целины”, дружеские встречи в Вешенской с ним и его женой, участие в ленинградских встречах Шолохова с кировцами – все это увлекательно рассказано в ее книге “Между прошлым и будущим ”. К 150-летию Кировского завода по сценарию Серебровской был снят документальный фильм “ Кировцы ”. В эти же годы Елена Павловна работает над вторым томом “ Истории Кировского завода ”

До последних своих дней Елена Павловна занималась творческой работой. Издала книгу воспоминаний «Шолоховские годы», за которую удостоилась в 2000 году Шолоховской премии Союза писателей России. И даже после 85-летнего юбилея отправляла новые статьи в патриотические газеты и журнал Нева.

Награждена 9 медалями. Среди них «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «Золотая медаль Советского фонда мира». Ей были вручены семь советских и международных Почетных знаков. Заслуженный работник культуры РСФСР (1988).

«Большая жизнь и всегда активная жизненная позиция позволили Елене Павловне отразить в своем творчестве почти весь советский период и последовавшее за ним трагическое десятилетие. <…>Сопричастность и личностное отношение к историческим событиям, галерея литературных портретов выдающихся людей, с которыми доводилось встречаться автору, литературные герои особой пробы, взятые из народной гущи, – все это и есть оптимистический реализм того самого “шолоховского времени”, которое донесла до нас, из которого вышла сама Елена Павловна. Это тот самый социалистический реализм <…>» – это из статей о Елене Серебровской Л. Николаева и В. Уманцева.

Демократическая общественность, особенно Даниил Гранин, всячески поносили Серебровскую, оскорбляли в своих писаниях. И это понятно, она всегда стояла на страже Шолохова, на страже писателей-патриотов, сама была человеком справедливым и открыто высказывала свои взгляды.

Марина Ганичева

Последние новости

Похожее

Приятели

Как-то раз, в начале июля, собирала я подосинники возле забора, выходящего на соседнюю дачу. Камушек упал ко мне сверху в корзинку, ударил в крепки подосинник. Откуда? Кто это может быть?

Наш Пушкин

Первая мировая война, окончание которой мы отмечали в ноябре 2018 года, просматривая передачи Евровидения, а кому повезло, видя все своими глазами…

Взрыв на реке Вилие

Рассказ человека, который не погиб во время Великой Отечественной войны, тогда как часть его, увы, так и остается "без вести пропавшей" по сей день, вместе с теми, кто тоже "без вести"... Иван Тимофеевич Кузнецов всю свою жизнь старался вернуть память павшим и себе...

Мгновенья прекрасной и яростной жизни

...Потом был поставленный студенткой Лиозновой институтский спектакль«Кармен», где Инна Макарова танцевала придуманный Лиозновой испанский танец. Герасимов как раз ставил «Молодую гвардию». Позвал Александра Фадеева. Тот увидел и сказал: «Это же Любка Шевцова!»...