В зоне проведения спецоперации работают тысячи военных и гражданских медиков: они отправляются туда как по контракту, так и добровольно. Одни – вытаскивают бойцов прямо с передовой, другие – оперируют в полевых госпиталях, третьи – лечат и восстанавливают участников СВО уже в тыловых госпиталях.
По официальным данным Минобороны РФ, благодаря оперативным действиям медиков на поле боя, своевременной эвакуации раненых и высокотехнологичной медпомощи, летальность в госпитальном звене составляет менее половины процента и продолжает снижаться. Это самый низкий показатель за всю историю военной медицины – более 98% раненых выписываются с выздоровлением. В условиях СВО функционирует эшелонированная система оказания медицинской помощи бойцам. Основная задача медиков первого эшелона – как можно быстрее вывезти раненого с поля боя, оказать ему неотложную первую помощь и доставить в полевой госпиталь. Медики первого эшелона постоянно сталкиваются с необходимостью максимального сокращения кровопотери раненых: тампонируют раны, накладывают жгуты, применяют гемостатические средства. Нередки в условиях боевых действий вывихи, переломы, травматические ампутации конечностей, пневмоторакс. Минно-взрывные травмы – самые распространенные. Как правило, поражения мелкими вольфрамовыми шариками из кассетных боеприпасов и осколками от FPV-дронов.
Врачи второго эшелона стабилизируют состояние раненого на протяжении его эвакуации из зоны боевых действий – в медицинских отрядах, развернутых за 2 линией боевого соприкосновения, непосредственно же лечение осуществляют уже медики третьего эшелона – в полевых госпиталях, которые располагаются в ближнем тылу.
Отдельный медсанбат 68-й гвардейской мотострелковой дивизии Ленинградского военного округа (группировка войск «Север») выполняет сложные, комплексные задачи в непосредственной близости от линии боевого соприкосновения. С первого дня формирования его возглавил майор Ислам Байрамбеков, выпускник военно-медицинской академии. Наш разговор состоялся в «перерыве» между сигналами «Ракетная опасность». Противник продолжает наносить ракетно-дроновые удары, как по линии боевого соприкосновения, так и по территории Белгородского региона.
Г.А. (Геннадий Алехин): Ислам, основные трудности, с чем пришлось столкнуться в период формирования батальона?
И.Б. (Ислам Байрамбеков): В первую очередь – люди. Подразделение новое, формировалось с нуля. Многие пришли с «гражданки», включая медиков(врачей). Рядовой и сержантский состав медицинской роты также, мягко скажем, не был обучен военному делу. Никто из них не прошел курс молодого бойца, как было в прежние времена. Укомплектованность медсанбата на начальном этапе составляла всего 40 процентов. Пришлось вникать в любую мелочь, особенно в плане воинской дисциплины. И с офицерским составом были проблемы, скажем так, профессионального плана. В батальоне 32 офицера по штату, из них 28 врачей.
Г.А: Они имели уже какой-то опыт?
И.Б.: В основном нет. Есть офицеры из запаса. Но в локальных конфликтах ранее не участвовали. Практический опыт приобретали уже здесь, в ходе спецоперации. Во время обучения в военно-медицинской академии нам много рассказывали преподаватели, профессора, которые побывали в различных горячих точках. Мы смотрели и видеоматериалы, и анатомические препараты всякие видели. Много полезных советов дал мне мой родственник, полковник запаса Вилли Курбанов, за плечами которого Афганистан и две чеченских кампании. В ходе боевых действий на юге-востоке Украины пришлось осваивать специфику и характер ранений. В основном – минно-взрывные и осколочные, более 95%. Преобладают ранения конечностей, затем самая «популярная» локация – грудная клетка, ранения головы и шеи, примерно 10%), оставшиеся – пулевые (в основном разведывательные и группы спецназа, ведущие бой в лесопосадках) и ожоги без механических повреждений. Раненого необходимо в кратчайшие сроки вынести с поля боя и организовать эвакуацию. Это, в свою очередь, целый комплекс мероприятий.
Г.А.: Например?
И.Б: Если раненый находится на линии огня, эвакуационная группа, которая должна быть где-то поодаль от него, чтобы не участвовать в бою. Занимается его доставкой на следующую этап эвакуации. Это ПМГ (передовая медицинская группа), которая разворачивается, либо медицинской ротой, либо медбатом.
Г.А.: Ваш батальон в этой структуре тактической медицины какое место занимает?
И.Б.: Два места. Мы развернули своими силами ПМГ. Затем эвакуируем раненых в военно-полевой сортировочный госпиталь. На долечивание, решение социальных гарантий, вопросы плановых оперативных вмешательств — это уже у меня. Хочу особо подчеркнуть, что на этапе передовой медицинской группы (ПМГ) боец впервые встречается с квалифицированными медицинскими специалистами. Здесь работают врачи анестезиологи-реаниматологи и травматологи, обладающие необходимыми навыками для оказания экстренной помощи. Их основная задача – стабилизировать состояние бойца, предотвратить значительную кровопотерю, обеспечить инфузионную терапию и, при необходимости, провести интубацию. Это позволяет сохранить жизни тяжелораненых, которые могли бы не дожить до следующего этапа медицинской эвакуации.
Г.А.: Кого ты там можешь отметить из медиков?
И.Б.: Артём Шинкарёв, хирург, молодой специалист, старший лейтенант. Он не боится ничего. У него горят глаза, он не ленится. Работал в круглосуточном режиме в разгар боевых действий на границе Белгородской и Сумской областей. Разные были потоки. Бывало, через него проходило до ста человек в сутки с ранениями различной степени тяжести. Сейчас там находится капитан медицинской службы, Андрей Печинский, призвался из запаса. Долго на гражданке просидел – травматолог, хирург, кандидат наук. Рассудительный, хладнокровный человек, клиническое мышление у него развито очень хорошо. Понимает сразу всё. Он не так, что будет сидеть думать, когда человек вытекает кровью. И молодые специалисты перенимают у Печинского опыт. Например, Булгун Самьянова. Недавно закончила ординатуру и сразу призвалась в наш батальон. Она тоже хирург, уже работала на ПМГ пару месяцев. Показала себя с самой лучшей стороны в профессиональном плане.
Г.А.: Через два месяца, исполнится год, как ты командуешь батальоном. В чём есть какие-то отличия и чего вы достигли за такой короткий срок?
И.Б.: С самого начала я понял, что здесь нужно строить что-то типа маленькой части. У нас по штату 167 человек, по списку ещё меньше. Коллектив один. Кусочек сформировался, второй, третий, закрылись островки. Всё, мы теперь один большой островок. Большой островок, и варимся, и как одна семья работаем. Конечно, всякое случается. Проходит два-три, четыре, пять, шесть месяцев, люди начинают отходить чуть-чуть в сторону, в силу разных причин. У кого-то семейные проблемы, кто-то просто перегорел, кто-то устал, кто-то, не знаю, наслушался новостей, начинает какие-то выводы делать, наслушался слухов. Моя задача в том, чтобы держать батальон в том направлении, в котором мы двигаемся дальше.
Г.А.: То есть в тонусе таком.
И.Б.: Метод кнута и пряника, он никуда не девается, это так, чего скрывать. По-другому никак. Быть для всех хорошим не получается. Быть для всех плохим тоже не получается. Потому что люди разные. Одного по головке погладил, он пошёл работать ещё лучше. Другого – погладил, – он вообще не перехотел работать. Поэтому индивидуальный подход к каждому. А взять личный состав медицинской роты, который занимается обеспечением жизнедеятельности батальона. Так как мы подразделение медицинское, естественно, все остальные должны обеспечивать эту возможность кормить, охранять, одевать, переодевать, стирать, возить
Поначалу, конечно, и готовить тяжело было, и там топливо получать, и возить, потому, что у нас всё в разных местах: лекарства в одном получить, продукты в другом. Я обязан в это вникать, потому что я командир части, в первую очередь, а не доктор, хоть и заканчивал как врач академию. Очень благодарен управлению своей дивизии, максимально вникли. Я их даже не звал, не просил, они сами звонили, сами приезжали.
Г.А.: Ислам, Ты на СВО с первых дней?
И.Б.: Я врачом заходил. Был старшим ординатором хирургического отделения медицинского отряда специального назначения. Затем трудился начмедом поезда. На этом поезде не было врачей, поэтому занимался всем. После этого был начмедом одного особого специализированного подразделения, где не было тоже врачей, и поступали туда раненые ребята. Иной раз тяжёленький, и мне вести было некуда, и приходилось там оперировать. Благо за полгода там у меня не было ни одного летального случая. Организовывал аэродромные приёмники в Белгороде, и в Воронеже.
Наш разговор подходил к концу. Комбат пригласил меня на концерт в помещении столовой. Каждую субботу сюда приезжает творческий коллектив «Благовест». Белгородские поэты, музыканты, выступают перед ранеными и медперсоналом, их приезд ждут с нетерпением. Свидетельство тому – отсутствие свободных мест в «партере». Руководит коллективом подполковник запаса Виктор Дроздов-волонтер, общественник, поэт. Он и рассказал мне о том, что Указом Президента РФ группа отличившихся военных медиков в ходе спецоперации награждена орденом Пирогова. В их числе командир медсанбата 68-й дивизии Байрамбеков. В медицинском сообществе такая награда считается самая престижная и знаковая. Кстати, майор Ислам Байрамбеков об этом скромно умолчал, больше говорил о своих подчиненных, которые спасают жизни солдат и офицеров на одном из ключевых направлений специальной военной операции.