С Алексеем Алексеевым мы познакомились совершенно случайно. Я зашел к себе на страницу ВК и в ленте новостей увидел новое для себя имя и фотографию певца. Она-то, эта самая фотография, меня и поразила в первую очередь. Среди широкого поля с подсолнухами, обрамленного голубизной прозрачного неба, стоял улыбающийся молодой человек. Он широко раскинул руки, глаза его горели необыкновенной радостью.
От фотографии веяло теплом летнего дня и каким-то необыкновенным светом, и было рассказано, что это никто иной как Алексей Алексеев, композитор, певец, скрипач. А еще прикладывалась его песня «Земляничное варенье».
Слушаю раз, другой… десятый и влюбляюсь в Алексея, в его открытый счастью голос, в искренность и ловлю себя на том, что голос певца и его история про земляничное варенье мне близкая и живая совсем.
Слушаю и вспоминаю, как летним днем к нам заглянула моя учительница-словесница и с порога, даже не поздоровавшись, начала:
– Ребята, какую жуткую картину я сегодня видела на проселочной дороге: в пыли лежал торт из земляники. Это сколько же труда надо было, чтобы собрать ягоды, и так жутко все произошло. Не могу успокоиться.
И мы рассказали ей, как сегодня раным-рано мы пошли в лес за малиной, прихватив двенадцатилитровое эмалированное ведро, как, минуя Журавлиху, около Гогинского кордона свернули на тенистую березовую поляну и буквально остолбенели: перед нами была земляничная поляна, усеянная крупкой бордовой ягодой.
Как люди ее пропустили, не знаем, только мы забыли про малину и быстро-быстро набросали ягоды полное ведро.
Возвращались обратно не спорым шагом – ведро оттягивало мои руки, и тогда я придумал повесть его на кофту через плечо.
Дорога шла через пшеничное поле. Под ногами булькала богатая пыль. Вон уже показалась колокольня нашего сельского храма – до дома рукой подать, и в этот момент я чувствую, как кофта выскальзывает из моих потных рук, и ведро падает на дорогу. Дном к верху.
Земляничный торт среди густой пыли. Рядом мы – огорченные и… веселые.
– Да ну вас, – выслушала нас учительница, махнула рукой и хлопнула дверью.
Вот теперь слушаю Алексеева, и ясно рисуется давнишняя история. Такая родная и близкая. Такая молодая и беззаботная. Такая русская.
Как же не написать Алексею?
И он ответил сразу. И родилась еще одна добрая дружба.
Я пристально следил за певцом и скрипачом Алексеем Алексеевым, и где бы он ни выступал, везде ему сопутствовал и сопутствует успех. Людям по душе его скрипка, его песни – гражданские, православные, написанные совсем недавно и прошедшие через годы. Разве добро может быть в забвении? Разве искренность сможет разбиться о непонимании?
И вот недели две назад пишу Леше и приглашаю приехать на «Бородинскую осень». Спрашивает: когда? Называю числа фестиваля.
-У меня как раз концерты в Вологде, но я сейчас буду что-то придумывать.
И буквально через считанные минуты:
– Концерт в Вологде отпою и отыграю, в ночь уеду в Москву, забегу домой и помчусь в Можайск. Наверное, к открытию фестиваля не успею, но на большом сборном концерте буду обязательно. Я же помню, как это было в прошлом году. Бородино напоило меня силой на целый год. Разве можно пропустить самое русское место в России?
…Ждем, Алексей. Ждем русского имперского музыканта на героической славной земле!