Четверг, 18 июля, 2024

Уроки мужества

Отцы этих пацанов на фронте, или вернулись с тяжелыми ранениями, или уже никогда не вернутся. И не озлобились мальчишки. Наоборот, острее стало чувство любви к своему, родному, к тому, что так настойчиво у них пытаются отобрать...

Мудрая, заботливая…

Авторы данной статьи соприкоснулись с благородной и высокодуховной деятельностью преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Феодоровны во время подготовки третьего тома мемуаров князя Н.Д. Жевахова, одного из строителей подворья в Бари...

Жара за сорок…

Жара за сорок, марево солнца над степями. Ветерок только к вечеру, на красный закат, тогда листва в уцелевших посадках чуть колышется. Кому-то в этой жаре, получая солнечные удары, разгружать снаряды, кому-то рыть сухую землю под норку, кому-то мучиться в прифронтовых госпиталях...

Будем читать и учиться

Казало бы, не время сегодня писать книги о людях труда, но когда прочитаешь «Талант души», то понимаешь, что без пассионариев, без таких героев как Марина Михайловна, мы не сможем достигнуть тех высот духа, которых страна достигла 9 мая 1945 года...
ДомойИнформацияПрощайте, мой дорогой,...

Прощайте, мой дорогой, трудный и незабываемый друг…

На блаженную кончину профессора Владимира Павловича Смирнова

Приближается звездная вечность,

Рассыпается пылью гранит,

Бесконечность, одна бесконечность

В леденеющем мире звенит.

Это музыка миру прощает

То, что жизнь никогда не простит.

Это музыка путь освещает,

Где погибшее счастье летит.

Георгий Иванов

 

Ушел из жизни Владимир Павлович Смирнов. Профессор, заведующий кафедрой современной русской литературы, литературовед и критик, член Союза писателей России.

Легендарный ВЭПЭ. Или, как еще ласково называли его студентки, – ВЭПуша. Теперь вслед ему скажут: Таких, как он, не будет. Но таких, как он, и при жизни не было. Потом, как водится, набегут, наследят, накопытят… Напишут кучу воспоминаний о том, что было, и больше о том, чего не было. Ведь ВЭПЭ всегда было много. Его хватало всем.

Я была свидетелем того, как тяжело, драматически расставался он с Литературным институтом. Литинститут был его Домом, его Кафедрой, его театром. Местом служения и вдохновения одновременно. Институт был его судьбой, его гордостью. Его первой любовью.

Сакраментальный серебряный век, в знании и толковании которого ему не было равных, стал в его изложении и историей, и наукой, легендой и сказанием.

Поднимаясь по мраморной лестнице института, вы часто могли услышать знакомый и для многих родной голос В.П. Смирнова, читающего своего обожаемого Георгия Иванова. Его голос звучал ничуть не хуже, чем голос Царева или Качалова. В этот момент Смирновская кафедра и была настоящим русским театром.

В лихие 90-ые он с энтузиазмом взялся за серию кино-литературных портретов на телевидении в программе «Русский дом». Это были поистине маленькие шедевры. В них Фет и Фатьянов стали равновеликими в трактовке Владимира Павловича. И в этом была его главная загадка, которая всегда положена большому таланту.

Внешне склонявшийся к изяществам и изыскам, почти всегда фрондируя застоявшиеся советские трактовки, щеголь и модник, Владимир Павлович Смирнов… профессорский сын и рафинированный интеллигент, любивший козырнуть своими светскими связями, интересами и вкусами, временами резко преображался.

Его твердыми литературными привязанностями были Юрий Казаков, Василий Шукшин и Виктор Курочкин. Его любимыми товарищами – Евгений Лебедев, Бор. Леонов, Юрий Кузнецов, прозаик из Лесьегонска Тверской губернии Маргарита Кузнецова и друг юности, тверской писатель Михаил Петров.

Смею утверждать, что среди его наиболее предпочитаемых собеседников были неприкаянные таланты Николай Шипилов и Слава Морозов. Он восхищался умом и остроумием поэтессы Валентины Мальми и первым заметил художественный талант последовательницы Шергина северянки Екатерины Дичковой. Это были заветные друзья и заветные разговоры.

Премию имени И.А. Бунина Союза писателей России он получал в Орле. И она определенно открыла ему второе дыхание. Он был счастлив и горд – за себя, за Союз писателей, за Бунина.

Он ревностно рекомендовал для вступления в Союз писателей России своих товарищей, студентов и выпускников Литературного института. Но первой его рекомендацией Союзу была, тогда уже самый молодой академик, литературовед Наталья Васильевна Корниенко. Он с гордостью представлял ее на всех наших совещаниях и пленумах.

Многочисленные поездки по стране, которые так умело и дальновидно внедрял и культивировал В.Н. Ганичев и бессменным участником которых был В.П. Смирнов, он воспринимал с детской радостью, как самые главные подарки судьбы. Фатьяновские праздники в Вязниках, пленумы в Архангельске и Орле, Курске и Смоленске, в Цхинвале и Орджоникидзе. Его искренняя любовь к Родине и яркая русскость открывалась именно там – на воле, на просторе, на ромашковом поле, на крутом берегу Клязьмы, у самого Белого моря.

Владимир Павлович без сомнения – человек-праздник. Праздник он организовывал иногда сам. Так, приезд дочери Маяковского в Москву (кстати, одного из почитаемых наряду с Г. Ивановым и И. Анненским поэтов) он превратил для друзей, коллег и своих студентов в дни Маяковского.

Он был знатоком истории европейского рабочего и коммунистического движения, и с особым пристрастием относился к Антонио Грамши, приводя его в пример лидерам всех известных ему современных партий. К Ленину он относился, по его же словам, очень серьезно.

Он знал и любил живопись и был прекрасным водителем-сопроводителем на любой из самых замысловатых художественных выставок. Уже в очень зрелые годы он увлекся музыкальной классикой и стал посещать консерваторию.

Его камертоном, тем самым эталоном человеческой высоты и точно настроенного звука был, конечно же, Александр Блок.

Объять необъятное – было его нескрываемым желанием. Он, конечно, был «не создан для блаженства». Однажды он сказал: «Есть две категории мужчин: мужчины-мужья и мужчины-сыновья. Я – сын».

Его похоронят в Твери. Рядом с отцом, матерью и сестрой. Теперь он навсегда вернется в Тверь, которую любил бесконечно. Любил в ней всё – даже ее постперестроечную разруху. Любил и испытывал чувство вины перед городом, в котором родился и вырос. И который оставил.

Теперь он возвращается в Тверь навсегда, как будто исполняя свой последний сыновний долг.

Прощайте, мой дорогой, трудный и незабываемый друг.

Лариса Баранова-Гонченко

Последние новости

Похожее

Уроки мужества

Отцы этих пацанов на фронте, или вернулись с тяжелыми ранениями, или уже никогда не вернутся. И не озлобились мальчишки. Наоборот, острее стало чувство любви к своему, родному, к тому, что так настойчиво у них пытаются отобрать...

И обязательно спасу застрявших намертво во льду…

Сегодня 40 дней со дня ухода великого человека планеты Земля, полярника всех времен и народов, большому другу и верному сотоварищу В.Н. Ганичева, Союза писателей России Артуру Николаевичу Чилингарову...

Из далека долго…

Рыбинск подарил нам чудесные два с половиной дня. Молитвами владыки Вениамина и святого праведного Феодора у нас здесь все получилось прекрасно! Мы жили в речном училище им. Калашникова...

Мы вышли в открытое море жизни

...ушаковцы выдвинулись в открытый двухнедельный поход в Нововолково, на Бородинское поле, источник преподобного Ферапонта, по Можайской линии обороны в Рыбинск, на родину адмирала в Хопылево, в Романов-Борисоглебск, далее Белозерск, Кириллов, Ферапонтово, Вологда, …, но об этом расскажем по завершению второго этапа ХХ Международных Ушаковских сборов...