Ничто, особенно война, не может гарантировать крестьянину, что ему удастся вырастить урожай. Однако жизнь продолжается. Чем ближе к Азовскому морю, тем гуще озимые. Они настолько насыщены изумрудным цветом, что обочины кажутся творением искусных рукодельниц.
И уж совсем колоритны курганы, взъерошенные маковки которых щедро осыпаны плодами шиповника.
Эти ягоды приазовской степи стали причиной выговора, полученного водителем от тракториста преклонных лет.
– Не совестно топтать озимку? – укоризненно спросил он, продолжая копаться во внутренностях припаркованного у обочины трактора.– Сверни на первую попавшуюся полевую дорогу, там, в балочках, такого добра хоть завались.
– Больно строгости большие,– попытался отмахнуться водитель. – С войной в обнимку ходим, если бои сюда вернутся, все прахом пойдет.
– Не пойдет, – заверил абориген.– Под гусеницы танков ляжем. Надоело смотреть, как уничтожаются труды наши… И потом, я бы не советовал рвать ягоды на курганах. Они ведь тоже чьи-то могилы. Хоть и древние. А всё, что на них уродилось – собственность пернатых и зверушек.
Водитель так и не нашёл слов, чтобы возразить. Молча разжал ладонь и ягоды каплями крови оросили изумрудную скатерть.
Фото автора