Одинокий грибок на совершенно пустом пляже – тоже примета южной зимы. Осенние шторма наделали дыр в крыше, а само сооружение накренилось под натиском всесокрушающих шквалов ноября. Но за неимением других укрытий грибок ещё способен сослужить службу.
Выбираю местечко под ним с таким расчетом, чтобы не лилось за ворот и слушаю в исполнении дождя песню предзимья.
Дождь так же уютен, как и его сухопутный брат, который лучше всего коротать в копне лугового сена. Только пахнет он не разнотравьем, а оседающей на стеклах маяка солью.
Отсюда, из укрытия, мне видна башня маяка. Она выглядит очень массивной на фоне рыбачьих лачуг, чьи оцинкованные крыши дождь старательно укрывает холодным серебром.
Однако меня не покидает ощущение незавершенности. Хотя в этом царстве всего достаточно. В том числе – сулящего приют запаха сгоревшего каменного угля.
И здесь я, наконец, понял, чего мне всё это время недоставало. Буханья пушек, которое жители прифронтовой зоны слышат вот уже десяток лет. Оно въедливо, как сажа пепелищ, и будет сопровождать тебя везде. Даже там, куда сейчас не докатывается отползшая на запад орудийная канонада.