Пейзаж с привкусом пожарища
У предвечерья и осени есть нечто общее с землепашцем, который после трудов праведных получил право на отдых. Он ещё не смыл прах борозды с лица, в ушах – отзвук идущего загонкой трактора, но впереди – ужин и первая спокойно выкуренная сигарета.
Однако насладиться сполна тишиной препятствует канонада. Она гремит железными лохмотьями за ближайшим холмом, и от этого с яблонь осыпаются чуткие листья. Они словно заранее оплакивают судьбу садов, в которые может вторгнуться война. И тогда этот ниспосланный небесами и украшенный трудами землепашца уголок постигнет участь многих других сел Донбасса, чьи сады всепожирающий огонь войны лишил законного листопада.
Смешали утро…
В половине второго ночи оратория войны, как правило, идет на убыль. Или же, наоборот, дополняется орудиями тяжелых калибров. И тогда земля под ногами, словно почуявшая волка лошадь, начинает мелко вибрировать.
Эта дрожь проникает в самое нутро. Избавится от неё невозможно ни круто заваренным чаем, ни крепким словом. Единственное утешение – сигарета. Она помогает коротать ночь на домашнем НП и считать секунды, которые заполняют промежуток между выстрелом и разрывом.
Тишина наступила перед самым рассветом. Расплющиваю последний окурок в пепельнице и отправляюсь в дом.
Но лучше бы продолжал бодрствовать. И тогда бы эффект о близких разрывов показался менее ошеломляющим. Я на несколько мгновений даже впал в состояние прострации. А когда обрёл способность соображать, вместе с фотоаппаратом наперевес выкатился во двор.
– Что происходит?– встревожено спросила хозяйка.
– Ничего нового. Просто смешивают утро с дерьмецом…
Сделав с крыльца несколько снимков, в поисках более удачного кадра толкнулся за калитку. Однако тут же включил задний ход. Время, конечное, раннее, но есть риск нарваться на случайного прохожего.
Представляю, как удивится человек, увидев на перекрестке мужика в трусах, но с фотоаппаратом.
Впрочем, улица была безлюдна, словно всё живое вымело рёвом взрывчатки. И только порождаемая снарядами пыль продолжала сползать к подножию горного отвала, который с расстояния в неполный километр выглядел проснувшимся вулканом.