Рыбацкое суденышко – каюк на сухопутном языке означает гроб с музыкой. Однако оно глубоко симпатично. Нечто подобное испытываешь при виде четырехмачтового барка, чьи паруса наполнены музыкой странствий.
Она, эта музыка, до последнего дня будет звучать в душе того, кто числился в судовой роли парусника. Точно так же пальцы запомнят планширь рыбацкого суденышка, на котором однажды вышел в море.
Науку усмирять управлять похожим на галочье крыло парусом я постигал под присмотром атамана рыболовецкой артели Василия Косогова с Кривой косы.
Атаману, как и остальным труженикам прибрежного лова, китель с нашивками не положен.
А в сапогах и зюйдвестках они на людях не появляются. Это все равно, если подручный сталевара решит щегольнуть в испятнанной железными брызгами куртке.
Однако рыбака все равно узнаешь у толпе. По прилипшей к мочке уха чешуе, походке.
Точно такой при желании может обзавестись любой сухопутный гражданин. Для этого достаточно часика полтора покувыркаться на качелях.
Но каюк не качели. С него при первых признаках расстройства вестибулярного аппарата не спрыгнешь.
Да и куда сигать-то? В набежавшую волну? Рыбаки спасательными жилетами откровенно пренебрегают. Не в силу бравады, разумеется. Просто, дополнительная одежонка сковывает движения.
И уж вовсе запротестовали парни из артели Косогова, когда военные велели брать на промысел бронежилеты. Произошло это после того, как несколько суденышек было потоплено с сопредельной стороны.
– Мы сомневаемся, защитит ли нас сухопутная броня, – заявили рыбаки. – Но зато на сто процентов уверены — в случае серьезной заварушки бронежилеты утянут на дно.
Словом, вся надежда на прочность бортов, моторы и наше извечное авось пронесет.
Фото автора