Беломестов Иван, 1984 года рождения. Он пришёл в 139-й отдельный мотострелковый штурмовой батальон в декабре. Серое небо Донбасса, ветра, поземка, грязь степей. Новобранцы проходили обучение на полигоне. Все разные: молодые, средних лет, в возрасте. Кто-то был излишне весел, скрывая за бравадой страх, кто-то мрачен – навсегда прощался с прошлой жизнью; кто-то бесцветный от волнения. Другие ходили с важным видом и рассказывали о своём боевом опыте прошлых войн. Иван сразу сказал ребятам: «Я слабоумный. Так у меня в справке написано».
Надо сказать, что справка с психдиспансера требуется при подписании контракта. Если человек не стоял на учёте, значит, всё хорошо, а если и стоял, то пишут в справке диагноз. У Ивана так и было записано – слабоумие. И ещё другие слова. На комиссии его как-то пропустили, а здесь он сказал: «Я знаю, я слабоумный, но не могу остаться в стороне, хочу помочь ребятам». – Сказал и потом всё время молчал и улыбался. Улыбка у него была запоминающаяся: робкая, виноватая, но светлая. Она сразу бросилась в глаза, и даже если Ваню обсуждали, а он улыбался виновато и уходил. Улыбка словно оставалась висеть в воздухе, как у Чеширского Кота из «Алисы в стране чудес».
Ладно, новобранцам повод для шуток, а командирам то, что делать? Оказалось, что Иван когда-то имел дело с гусеничной техникой (бульдозеры, трактора). – «Ага», – сказал мехроты и повел Ваню показывать МТЛБ. На удивление, Ваня очень быстро разобрался с машиной. И служить бы ему ремонтником в гараже, но тут в судьбу вмешался случай… Людей в строю катастрофически не хватало, а тут приказ, боевая задача, штурмовать позиции врага. И к курсантам, проходящим обучение, пришли командиры: «Есть добровольцы?»
И самые бравые мужчины, кто хвалился: «Да я Грозный штурмовал, мне расплавленная броня на грудь капала», – не вышли из строя, а вышел один Иван. И сел в МТЛБ на место механика-водителя.
– А что ему, полудурку? – сказал один из стоящих в строю, но командиры на него посмотрели так, что парень сразу понял, что он дерьмо. Взвешен и измерен, констатация факта.
Ваня сделал на бронемашине несколько ходок: высаживал десант, забирал раненых… Атака захлебнулась: всё по классике – впереди заминированное поле, за ним хорошо укреплённые ДОТы с пулемётчиками. Что может сделать всего один пулемётчик, мы знаем ещё с Песок. Надо было всего лишь перебежать дорогу, каких-то 50 метров, но бьющий в упор пулемёт положил там целую роту. Так и здесь: пулемёты прижали пехоту к земле, а дальше их мешали с землёй и сухим ковылем миномёты и арта. Несколько человек залегли в воронке, Ваня это увидел и помчал к ним. Закрыл воронку своим бортом, вылез из люка и помог ребятам залезть. Каким-то чудом смог привезти их на точку эвакуации. И с тех пор мехроты, а за ним и все остальные, стали называть его ласково – Ванечка. А он лишь улыбался своей виноватой улыбкой.
Был бой, страшный бой. Горели деревья, степь, село вдали, танки, – горело всё, казалось, что и небо тоже горит. Ванечка сумел сделать в этом аду ходку, был подбит, выбрался из машины, какое-то время прятался в горящем бурьяне, затем увидел в дыму совершенно целую, заведённую, брошенную экипажем БМП. Сел в неё, поехал в самую гущу, где пехота, ребята. Перед самым подъездом к воронке, где прятались солдаты, поймал FPV, загорелся, покинул машину, и какое-то время оставался с бойцами, вглядываясь в панораму боя. А вокруг вспышки, грохот, летящие красные искры выходов. Ему показалось, что он увидел впереди ещё одну брошенную, не горящую машину. Повернулся к пацанам – весь чёрный, в гари, но со своей улыбкой: «Держитесь ребята, сейчас я вас вытащу». – Пригибаясь, побежал куда-то вперёд, но… из него полетели красные клочья.
«Ранение, не совместимое с жизнью», – напишут родным.
Его тело забрали. Не оставили Ванечку. Он никого не оставлял, и его не оставили. И теперь кто-нибудь, у кого очень лишние зубы, если бы сказал какую-нибудь шутку про Ванечку, ему бы мгновенно объяснили, что Ванечка навечно с ними в строю, невидимым стоит плечом к плечу, и улыбается своей робкой улыбкой.
* БЧ 3