Когда я первый раз в 1987 году был на Керкире, то скорее хотел увидеть крепость, остров Видо, воочию представит штурм. И не очень надеялся найти документы о миссии Ушакова, ибо они наверняка были бы использованы нашими и зарубежными историками. Но ссылок на архив Керкиры я не обнаружил. И все-таки на второй день предрождественского пребывания мы отправились искать архив. Может быть, нам удастся отыскать следы тех далеких времен.
На центральной площади города развернулся дворец бывшего верховного комиссара Англии (это та страна, которая всегда умела пользоваться плодами чужих побед). Ныне дворец приспособлен для культурных нужд города. Проходим по впечатляющей галерее, тут расположились музеи археологии и азиатского искусства. В торце галереи поманила своим проемом дверь: да, то, что нам надо, – «Архив острова Керкира». Заглядываем, представляемся. С тоской ощущаю, что документы от Института истории Академии наук или, на худой конец, от издательства крайне необходимы. Нет, речь не об этом. Спрашивают: какой год, какие месяцы нужны. Об экспедиции Ушакова они знают, попытаются помочь. Нетерпеливое ожидание охватило нас. Многим людям, идущим в поиск, знакомо оно, это нетерпение последних минут, когда ты можешь открыть клад или в очередной раз разочароваться в поиске.
Приносят слегка влажные папки. Набираю воздуха, как перед прыжком в воду, и… ныряю в эти пожелтевшие страницы. За четким почерком писарей, изяществом старого наборного текста тайны далекой жизни, коммерческой деятельности, конфликтов. С переводчицей Ольгой Пируновой напряженно вглядываемся в листы: решения Сената, местного суда, торговые записи… – все это, конечно, интересно. Но неужели совсем не осталось документов об экспедиции Ушакова? Одна папка просмотрена, две, три… пять… Еще несколько. Те же документы. И… испускаю отнюдь не академический возглас. Строгий служитель, приподняв очки, потеплел взглядом: «Что, интересно?» – «Не то слово!» Знакомая размашистая подпись: «Вице-адмирал Ушаков». А вот и вторая подпись. А вот собственноручные записки, еще, еще… Открытие.
…На рапорте капитана Ехарина о городской библиотеке Федор Федорович пишет, что «рад смотреть книги», и беспокоится о том, сколько книг недостает. Надо, чтобы «в надлежащее число ладно их было». Блюл, блюл общественную собственность адмирал, чтил порядок книжного знания. «Стараться ответить и пособирать, от содержателей оных потребовать, куда они девались, не розданных кому, чтобы непременно все было собрано»(!).
А вот и приказ за его подписью, обращенный к депутатам. Правда, приказ вежливый, фактически с просьбой собрать 350-400 мешков пшеницы для служителей. Известно, что турецкие союзники своих обязательств по снабжению эскадры не выполняли, и Ушаков предпринимал все меры, чтобы моряки не остались без продовольствия. Этот документ и показывал энергичные усилия русского командующего. Рядом был документ о наказании разгулявшегося турецкого моряка. Строг был адмирал к нарушителям. Тут – распоряжение о выборе руководителей для целей правления. Число же этих выборщиков решить самим жителям.
Чувствуется, что Ушаков нащупывает пути к управлению островами. Будем откровенны, Ушакову и самому приходилось учиться той демократии. И этот предмет оказался для него вполне постигаемым. На первый взгляд откуда вроде бы ему, представителю дворянской России, знать о демократических принципах, о выборности, о выборном судебном исполнительстве. Откуда бы ему, представителю военной иерархии, знать о выборной системе, о юридической ответственности членов общества, о демократическом представительстве в высших органах правления. Естественно, в армии, да и не только российской, этого и не могло быть. Но Ушаков был реалистом, был умелым политиком и умелым практиком руководства людьми. Он был осведомлен и о соборном складе русских людей. И поэтому разобрался в этом, но не только разобрался, а и увидел относительность, а порой и лживость всей этой видимой демократической процедуры.
Из документов явственно видно, как недовольны были нобили этим странным русским адмиралом. Полетели жалобы в Петербург, Константинополь. Нобили взывали к абсолютным монархам, указывая на «адмирала-якобинца». Ушаков, конечно, таким не был, он был просто реалистом-практиком, желающим примирить классы, не допустить общественного взрыва на островах. Он указывал нобилям, припугивая их: «Если вы не отпустите крестьян, вас порежут, я заступаться не буду». Был он, конечно, и идеалист, надеясь, что в Зимнем дворце поймут его. В Петербурге устремления Ушакова поняли не все, да к тому же к середине 1800 года англо-русско-турецкая коалиция распалась, и эскадра была отозвана в Ахтияр (Севастополь). Турки ушли в Константинополь еще раньше. Ушаков покинул Корфу, но оставил тут замечательную память в лице Республики Семи Островов. Тогда в 1987 году я написал в очерке о Корфу: «Следует отметить, что на начало XIX века это была единственная свободная территория Греции, единственное место, где утвердилась греческая государственность, где свободно царил греческий язык и обычаи, где православие не теснилось латинством. И поэтому хотелось бы, чтобы на острове, где немало памятников англичанам и венецианцам, встал скромный знак памяти великому адмиралу и защитнику греческого народа. Думаю, мог бы позаботиться и наш морской флот, и общество российско-греческой дружбы, и наши греческие друзья».
После этого материалы об Ушакове закрепились во многих книгах и публикациях. Житие святого праведного адмирала вобрало, помимо духовной ткани, всю историческую канву его земной жизни. Но работа по изучению его жизни, его влияния на ход истории продолжается.
Он уже прославлен в России, на Корфе ему установили памятник. И вот на острове в самом представительном «Палац-отеле» Керкиры в сентябре 2003 года проводится научная конференция об освободительной миссии русского флота и роли адмирала Ушакова в становлении первого после трехсотлетнего ига греческого государства – Республики Семи островов. Рассматриваются политические, социальные, военные, исторические и культурные аспекты темы.
Это уже поворот в научном мире, поворот в общественном отношении к миссии адмирала. Конференцию организовали Афинский и Керкирский университеты при участии Всемирного Русского Народного Собора Центра духовно-патриотического служения Отечеству имени святого праведного Федора Ушакова из Москвы и Союза писателей России, правительства и ученых Крыма. А самое главное – при поддержке префектуры Керкиры, губернаторства всей провинции Ионических островов. Пятнадцать лет назад о конференции с такой темой, таким содержанием, с таким составом участников никто не мог и подумать. А ныне, когда Ушаков стал святым Русской Православной Церкви, в освещении его деяний открылись многие духовные и исторические глубины и небесные дали.
Почти все ученые поддержали наш доклад о решающей и провиденциальной роли русского флота и адмирала Ушакова во вдохновляющем прорыве к греческой государственности. Греки сотни лет боролись и погибали за свое освобождение от османского ига, их многие попытки заканчивались кровавыми поражениями.
Ионическая попытка при помощи Ушакова закончилась хотя и временной, но победой, созданием первого греческого государства со своей Конституцией, со своим православным епископатом, со своим государственным греческим языком, со своей, хотя и небольшой, армией. Это был прообраз будущей освободившейся Греции.
Об этом говорили преподаватели Афинского университета Елена Стерьеопулу и Софи Морати. Елена вообще была мотором этого форума, его координатором, его мощным вдохновителем, мягким переговорщиком и вместе с властями Керкиры блестящим организатором. О впечатляющей странице нашей общей истории ярко сказал профессор Панайотис Христопулос, выступивший с докладом «Каподистрия и Россия», где показал, как греческая общественность воспользовалась суверенным ионическим плацдармом, чтобы развивать и утверждать идеи греческой независимости на всех этапах европейской политики. И абсолютно не случайно выходец с Ионических островов граф Каподистрия, современник и, может быть, противоречивый участник событий Ушаковского периода на островах стал министром иностранных дел России. Какая светоносная связь!
Блестящим подтверждением этого утверждения стал доклад председателя ученого общества Керкиры Иоаниса Пьериса о становлении (вернее восстановлении) греческого православного епископства при поддержке адмирала Ф. Ушакова, а также сообщение о заботе этого молодого греческого государства о своем утверждении не только в юридических категориях и законах, но и сознании граждан (доклад исследователя истории Керкиры юриста Периклиса Пангритиса об образовательной системе государства Семи островов). Несколько сообщений было о связях российских греков с Ионическим государством, о совместных святынях. Доктор филологии из Крыма В. Казарин рассказал о старейшем монастыре в Балаклаве, основанном при участии греков, на который Ушаков пожертвовал три тысячи рублей. Опять светоносная нить! В общем, конференция зажгла новый факел в духовном и историческом осмыслении роли святого праведного Феодора, ибо историческая миссия Ушакова вошла в православное житие святого, стала важной частью доказательств в период его прославления. Ибо, как сказано в его житии, «архистратига российского, служителя народа Божиего нищих и угнетенных свободителя, нечестивых наказателя». «Бог на Островах Керкирских оружием благоволения венчал!»
И нет сомнения, что в этой миссии связующей нитью освободителей и освобожденных стало православие. Именно это мы и почувствовали с первых часов пребывания на острове. Нас пригласили на совместную службу в домовую церковь недавно упокоившегося священника. Храм был небольшой, человек на пятнадцать молящихся. Вел службу соседний священник, а церковный хор – из двух профессоров, участников конференции, один из которых бывший директор библиотеки греческого парламента Панайотис Христопулос обратился к нам с пожеланием вместе исполнить «Отче наш» и «Верую». В церковном полумраке, при слабом колебании огненных язычков лампад, в клубах ладана слились воедино слова общих православных молитв: произошло какое-то духовное соединение. И из церкви мы уже выходили, как братья, братья во Христе, братья в Вере. Поэтому дальнейшее наше пребывание на земле, хранившей следы Ушакова и его воинов, было столь плодотворным и благодатным.
Открытием явилось обнаруженная и воспроизведенная нами впервые на русском языке публикация научного общества по исследованию Керкиры (А.Х.Тситса. Русское консульство в Венеции и Керкира (1800-1802)). В ней приведена переписка купца с острова Николая Пасхалиса и русского консула в Венеции Павла Филиса. Привожу несколько замечательных писем об Ушакове и его эскадре из этой публикации.
Письмо 1. «На Преображение, 4 числа сего месяца, внезапно с частью флота прибыл Ушаков. В тот день и ночь была такая сильная буря и ветер, что говорят, что всему бывшему с ним флоту угрожала гибель; но святой Спиридон хранил их, ни один из кораблей не пострадал; все они благодарили святого – на всех кораблях были отслужены благодарственные молебны. Он (Ушаков) прибыл на семи кораблях, двух фрегатах, высадил до трех тысяч солдат и множество разных военных грузов, пушек и других необходимых для ведения войны предметов».
Письмо 2. «Поистине Благословение Божье, что здесь находится адмирал Ушаков, христианин и прекрасный человек, он сразу понял, что представляет собой наше дворянство. Архиереем, митрополитом Керкиры, мы выбрали Дзигаласа из знатного дворянского рода, однако весь народ хотел видеть на этой должности Феотокиса, в том числе и сам Ушаков, но эти такого архиерея не хотели. Впрочем, волнения по этому поводу продолжаются и по сей день».
Письмо 3. «Ушаков выступил против знати, которая по гордыне своей подстрекает народ… надеемся теперь они, наконец, покаются».
Письмо 4. «Вернувшись из путешествия, Ушаков больше не доверял знати, но, напротив, относился к ней настороженно. Простой же народ он стал любить еще больше чем прежде. Поразительно благочестие Ушакова как, впрочем, и других русских и генерала Волконского. Невероятно, но каждое воскресение все солдаты желают посещать Божественную Литургию, для них выделено шесть церквей. Точно так же и он с остальными ходит на обедню к Святителю Спиридону или в Платитеру каждое Воскресение. На Страстной Седмице в Храме Платитеры все службы были русские, и все дворянство было там. Даже мы, чтобы посмотреть, не спали всю ночь Великой Субботы. Я и мои домашние пошли туда в шесть часов и встретили Пасху в той же Церкви и получили благодать Божию».
Письмо 5. «Мы, покуда здесь остаются русские, живем прекрасно, но они говорят, что вскоре уедут, так как их отзывают. Очевидно, армада (флот) завершит приготовления к отплытию в течение этого месяца, и мы хотим узнать, куда она направится. Адмирал, князь Волконский и другие офицеры все христианнейшие (очень благочестивые) люди, точно также и солдаты с моряками. Видя их отношение к церковным делам и рвение на всех службах, мы стыдимся назваться христианами перед ними. Конечно, он (Ушаков) имеет большие трения со здешней знатью и со всеми дворянами с других островов, но в этом вопросе он, безусловно, прав, и мы надеемся, что Промысел Божий через него освободит нас от них, и их козни против нас и русских вернутся обратно на их собственные головы.
…Ушаков начал и здесь демонстрировать свою власть – в отношении конкретных плохих решений и чрезмерного рвения судов к некоторым лицам – Ушаков повелел впредь прекратить приостанавливать чьи-либо полномочия без согласования с ним».
Письмо 6. «Адмирал со своей эскадрой, забрав все свои вещи, всех больных, часть из одиннадцати кораблей и два катера, около тридцати дней тому назад отбыл на остров Закинф и, побыв там три дня, отправился в пока что неизвестном нам направлении».
Письмо 9. «Церковь и мощи Святителя Спиридона взяты Россией под полную защиту». (Перевод Афанасия Зоитакиса).
Префект Керкиры Георгис Махинарис приветствовал конференцию и был просто потрясен, когда мы подарили ему икону святого праведного Федора Ушакова, освященную на святых мощах «Это самый дорогой для меня подарок за всю жизнь», – сказал он. А для нас самым дорогим подарком оказалось отдание почестей непобедимому адмиралу Федору Ушакову святому праведнику у его памятника.
С утра 20 августа выехали из гостиницы на двух машинах. Я еще не знал куда. Славных мест на Керкире было немало. Мы побывали в музее в усыпальнице Каподистрии, в доме ученого общества хранителей истории Керкиры, у пушек с ушаковских кораблей, во дворце Ахиллеса бывшей австрийской принцессы, в одном из храмов поклонились мощам святого Спиридона Тримифунтского. И вот мы подъезжаем к одному из самых памятных мест Керкиры, к подножию возвышающейся крепости, где уже почти год стоит памятник Федора Ушакова.
В золоченых касках оркестр керкирской филармонии в нарядных мундирах, слева стоит префект, руководители провинции, консулы Италии и Франции. Ого! Хорошо, что галстук на мне. Справа – священник в окружении сизого облачка ладана из слегка покачивающегося паникадила. Он и отслужил молебен святому адмиралу Ушакову. Гимн Греции. Затем грянул наш гимн. Стоящая рядом Елена Стерьопулу шепчет: «Гимн Советского Союза…» Я отвечаю: «Да, Советского Союза и России». У нее в глазах ностальгические слезы о двадцатипятилетней жизни в Советском Союзе. Ведущий объявляет: «Цветы адмиралу Ушакову возлагает префект Керкиры, руководители провинции и представитель России, заместитель Главы Всемирного Русского Народного Собора». Сердце замедляет свой ритм, позволяет торжественно подойти и водрузить корзину цветов к пьедесталу, кланяюсь, крещусь и читаю молитву «Приникни, праведнее воине Феодоре,с горных селений на притекающих к тебе и вонми молению их: умоли Господа Бога даровати всем нам еже ко спасению нашему мы просим от Него, при святом твоем представительстве…»
Сзади плещет море, хлопают на ветру флаги Греции, России и Андреевский стяг. Кажется, что от острова Видо тянет пороховой гарью. Я продолжаю: «Ты, победив супостатов множетва, и на нас ополчающихся всехвидимых и невидимых врагов низложи».
Здесь, перед лицом непобедимого воина и святого подвижника, как никогда необходима эта молитва: «Умоли Господа Бога даровати крепкий и нерушимый мир и земли плодоносие… …флоту твоему Российскому и всему воинству нашему преданность Вере и Отечеству и неодолимое мужество, всем же православным христианам здравие и благочестие…» «…Сохраняй страну нашу Российскую и обитель сию святую от всех наветов вражиих…»
Сказано было и слово о подвигах адмирала. Площадь затихла и, когда я поклонился и отошел к руководителям острова, грянул марш. Как, наверное, звучал он здесь, когда по улицам проходили отряды матросов Ушакова, отправляясь домой. Мы утром тоже улетали на нашу Родину, Родину святого праведного адмирала Феодора Ушакова, воина непобедимого.
2003
* Глава из книги «Флотовождь».