Сейчас всё более вырисовывается истина, что наш русский народ (как и другие наши народы) без песни не обойдётся. Если язык – это скрепа, соединяющая страну, то песня – это атмосфера, дающая ей воздух жизни и пространства. Она делает страну жизнестойкой, оптимистической. Не хочу, да и не могу предаваться анализу и оценке песенного творчества – пусть это делают профессиональные критики. Хочу только вспомнить о некоторых моих встречах с песней, её отзвуками в стране.
В 60-е годы я был новичок в столице. По театрам, художественным галереям и на музыкальные вечера я ходил, но сколько надо было вечеров потратить, чтобы постичь культуру Москвы, её ценности, узнать её предпочтения. Думаю, что и сегодня познание до конца не произошло.
Но вот в 1965 году молодёжь Москвы пригласили на большой новогодний бал в центре Москвы в Кремлёвский Дворец съездов. Это было большое событие — Кремль распахнул свои двери перед тысячами граждан. Мы ходили по Дворцу, радовались, кругом звучали песни, выступали группы певцов, музыкантов и любимых цирковых мастеров. Вдруг все засуетились и побежали в зал. Концерт! Ведущие сказали свои слова, Александровский хор пропел громкие “Виваты победы”. Объявляют: “Выступает Михаил Ножкин!” – Спрашиваю: “Кто это?” – Окружающие смотрят с недоумением: “Да это же сегодняшний бард”. – Слово “бард” я знал, но что это современный модный певец, не знал (кстати, Михаил это определение не любил, он был песеннотворец). Вышел молодой красивый парень с гитарой и под шумные аплодисменты начал песню: “А на кладбище всё спокойненько”: там нет ни милиции, ни воров — всё приличненько и достойненько и т. д. Зал взорвался. Михаил поклонился и пошёл со сцены – была, наверное, договорённость петь одну песню. Но публика неистовствовала. Михаила просить было не надо, и он запел “Нам нового начальника назначили!” – Хохот, шум. – В чём дело? – А только что сняли Никиту Хрущёва, а новые начальники ничуть не лучше, намекалось в песне. Народ вообще любил потешаться над начальством. Миша понял, что надо спасаться бегством из зала. Не помогло! 30 лет после этого его не приглашали во Дворец съездов.
Нынче Михаил Ножкин – человек уважаемый. Он и во Дворце съездов проводил свои вечера, и в Колонном зале Дома Союзов (в прошлом Дворянском собрании), и в зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя. Его особенно любят и даже по-своему боготворят десантники, собровцы, омоновцы, разведчики. Когда последний раз объявлялось, что в 3-й раз будет проходить конкурс на сочинение гимна страны, многие считали, что такой Гимн у страны есть – песня Ножкина “Я люблю тебя, Россия, дорогая наша Русь”, украшенная берёзовыми ситцами. Да и нынче Михаил Ножкин нам нужен и с лихой студенческой песней “Опять от меня сбежала последняя электричка”, и с набатной песней, исполненной им в 90-е годы, “Где ж ты, Иван Калита”.
Мне всегда была мила вроде бы простая, но напоённая тревогой, грустью и любовью песня из кинофильма “Освобождение”:
Мы так давно, мы так давно не отдыхали,
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы пол-Европы по-пластунски пропахали,
И завтра, завтра, наконец, последний бой.
Ещё немного, ещё чуть-чуть…
Последний бой, он трудный самый.
А я в Россию домой хочу,
Я так давно не видел маму…
Зал всегда подпевал. Когда мне было 80 лет, Михаил Иванович в зале Церковных Соборов пропел несколько песен, а когда он начал “Последний бой, он трудный самый”, к нему подошла ведущая вечера Катя Стриженова и запела вместе с ним. Пришлось подняться с первого ряда и петь. Зал встал и пел: “А я в Россию, домой хочу, // я так давно не видел маму…”
Когда был у него вечер, посвящённый 70-летию, в Колонном зале Дома Союзов, я приветствовал его от Союза писателей, подарил саблю, что было понятно – “боец-певец во стане русских воинов”, – потом обратился к залу: “Наша власть, несмотря на ряд обращений, не приняла решение, чтобы русские писатели, как писатели Чечни, Осетии, Якутии, могли получать звание народный писатель или поэт России. Но если власть не хочет или боится, давайте проголосуем и демократическим путём определим, что Ножкин Михаил Иванович – народный поэт России. Кто “за”?» – Зал зааплодировал, и все подняли руки. А вы “за”?
2017