В эти дни прощания России с достойнейшим своим сыном Валерием Ганичевым у многих-многих возникает желание излить свою душу воспоминаниями о нем – писателе и гражданине, щедром издателе, мужественном кормчем Союза писателей России в самые буреносные десятилетия конца прошлого, начала нынешнего веков, о великом Соборянине Всемирного Русского Народного Собора.
Ганичева на всех вспоминающих его хватит намного-много.
Вот и мне многое вновь вспоминается… Но как же забыть самую первую встречу и краткую беседу с ним, хотя состоялась она весьма давно, целых полвека назад…
1968-й год. В кабинет молодого директора издательства ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия» я зашел, что называется, прямиком с улицы. Самонадеянность моего появления оправдывало разве лишь то, что накануне в журнале «Вокруг света» напечатали мой биографический очерк о странствующем поэте и философе Григории Сковороде. И я на основе такой заметной, как мне казалось, литературной заявки возмечтал теперь написать целую книгу – да еще для известнейшей биографической серии «Жизнь замечательных людей».
– О Сковороде, говоришь? – чуть не от порога озадачил меня Ганичев своим комсомольско-простецким тоном. И тут же рассмеялся, будто что-то доброе вспомнил. – Я ведь в Киевском университете учился. И мы там твоего Сковороду читывали. «Всякому городу нрав и права. Всяка имеет свой ум голова…».
– «… Всякому голову мучит свой дур», – продолжил я строчкой из того же стихотворения. – Но скажите, разве это дурь у меня такая, разве дурацкая это мечта, чтобы книга о Сковороде появилась и для русского читателя? Ведь он же и писал-то по сути на русском языке своего восемнадцатого века, хотя и малороссийской «мовой» владел с детства. Не потому ли и прозывался «первым русским философом». А ведь не за горами уже 250 лет со дня его рождения…
Мой довод, похоже, убеждал собеседника. И тогда я решил, что самая пора заручиться твердыми договорными отношениями с издательством.
– Аванс, говоришь? – вдруг принахмурился Ганичев, и в голосе его задребезжала стальная жилка. – Но ты всё же сначала напиши. И принеси нам. Будет книга – никуда не денется и аванс.
Да, пожалуй, вопреки либеральным понятиям юридической казуистики, он выносил мне сейчас слишком жесткий приговор. Ведь если даже в обычную десятидневную командировку редакция не выпускала любого автора, молодого ли, немолодого, без обязательных суточных и проездных, то как быть мне с необходимостью еще множества поездок – по местам прихотливейших житейских скитаний моего слишком часто горе мыкавшего героя? Или по тем же киевским да харьковским архивохранилищам?…
Но в строгом пожелании Ганичева мне в те минуты, вопреки прозвучавшему, отчетливо послышалась благая воля. Исходившая даже не от него, а через его вдруг построжавший голос от кого-то еще… Напиши и принеси… Преодолей себя, свою неуверенность в себе… Вонми себе внутри себя.
***
Машинопись «Сковороды» была сдана в редакцию «ЖЗЛ» в начале 1972 года. К печати издание подписано 29 октября того же года.
Июль, 2018 г.