(Середина XI – начало XII в.)
Хотя киевопечерский монах Нестор не был единоличным автором «Повести временных лет», давно установившаяся традиция именно ему адресует славу первого русского Летописца. Но Нестор, о чем до недавнего времени вспоминалось значительно реже, был еще и выдающимся агиографом своей эпохи, создателем двух житийных произведений, посвященных самым первым святым русской православной церкви. Это «Сказание о Борисе и Глебе» и написанное позже и в более повествовательном стиле, лишенном стихотворных инкрустаций, «Житие преподобного Феодосия Печерского». И приведенные выше стихотворные отрывки из «Повести временных лет», и «Сказание о Борисе и Глебе» дают полное право говорить здесь о Несторе-поэте. Он тонко подчеркивает в своем письме красоту народной песни-плача, ритмический напор воинской былины, ораторские приемы книжной гимнографической традиции. Стихотворное мастерство Нестора отчетливо просматривается даже в небольших отрывках из жития братьев-страстотерпцев, сыновей равноапостольного князя Владимира.
ПЛАЧ БОРИСА ПО ОТЦУ
Увы мне, свете очию моею,
сияние и заре лица моего,
бъздро уности моее,
наказание неразумения моего!
Увы мне, отче и господине мой!
К кому прибегну,
к кому возьрю?
Где ли насыщуся
таковаго благаго учения
и наказания разума твоего?
Увы мне, увы мне!
Како заиде свете мой,
не сущу ми ту!
Да бы поне сам
честное твое тело
своима рукама спрятал
и гробу предал.
Но то не понесох
красоты мужьства тела твоего,
ни сподоблен бых целовати
добролепных твоих седин.
Но, о блаженниче,
помяни мя в покои твои!
Сердце ми горит,
душа ми смысл смущает,
и не вем, к кому обратитися
и к кому сию горькую печаль прострети?
К брату ли,
его же бых имел в отца место?
Но той, мню,
о суетии мирских поучается
и о биении моем помышляет.
Да аще кровь мою пролеет
и на убийство мое потщится,
мученик буду Господу моему,
Аз бо не противлюся,
зане пишется:
«Господь гордым противится,
смиренным же дает благодать».
Апостол же: «Иже рече — «Бога люблю»,
а брата своего ненавидит — ложь есть».
И паки:
«Боязни в любви несть,
совершенная любы
вон измещет страх».
ПЛДР, XI — начало XII в., с 280.
ПРЕДСМЕРТНАЯ МОЛЬБА ГЛЕБА
Не деите мене, братия моя милая и драгая!
Не деите мене, ни ничтоже вы зла сотворивша!
Не брезете, братие и господие, не брезете!
Кую обиду сотворих брату моему и вам,
братие и господье мои?
Аще ли кая обида, ведете мя к князю вашему,
а к брату моему и господину.
Помилуйте уности моее,
помилуйте, господье мои!
Вы ми будете господие мои, аз вам раб.
Не пожнете мене от жития несозрела,
не пожнете класа, не уже созревша,
но млеко беззлобия носяща!
Не порежете лозы,
не до конца возрастоша,
а плод имуща!
Молю вы ся и мил вы ся дею.
Убоитеся рекшаго усты апостольскы:
«Не дети бывайте умы,
злобием же младенствуйте,
а умы совершенны бывайте».
Аз, братие, и злобою,
и воздрастом еще младенствую.
Се несть убийство,
но сырорезание!
Что зло сотворих,
свидетельствуйте ми,
и не жалю си,
Аще ли крови моей
насытитися хощете,
уже в руку вы есмь, братие,
и брату моему, и вашему князю:
Спасися, милый мой отче и господине Василие,
спасися, мати и госпоже моя,
спасися и ты, брате Борисе,
старейшино уности моея,
спасися и ты, брате и споспешителю Ярославе,
спасися и ты, брате и враже Святополче,
спасетеся и вы, братие и дружино,
вси спасетеся!
Уже не имам вас видети в житии сем,
зане разлучаем есмь от вас с нужею.
ПЛДР, XI — начало XII в., с.292
ОБЛИК КНЯЗЯ БОРИСА
Сей убо благоверный Борис
благого корене сый,
послушлив отцю бе,
покаряяся при всем отцю.
Телом бяше красен, высок,
лицем круглом,
плечи велице,
тонок в чреслах,
очима добрама,
весел лицем,
рода мала
и ус млад бо бе еще,
светяся цесарски,
крепок телом,
всячески украшен,
аки цвет цветый
в уности своей,
в ратех храбр,
в советех мудр
и разумен при всем,
и благодать Божия
цветяше на нем.
ПЛДР, XI — начало XII в, с. З02
Подготовка текста и публикация Юрия Лощица