Четверг, 18 июля, 2024

Уроки мужества

Отцы этих пацанов на фронте, или вернулись с тяжелыми ранениями, или уже никогда не вернутся. И не озлобились мальчишки. Наоборот, острее стало чувство любви к своему, родному, к тому, что так настойчиво у них пытаются отобрать...

Мудрая, заботливая…

Авторы данной статьи соприкоснулись с благородной и высокодуховной деятельностью преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Феодоровны во время подготовки третьего тома мемуаров князя Н.Д. Жевахова, одного из строителей подворья в Бари...

Жара за сорок…

Жара за сорок, марево солнца над степями. Ветерок только к вечеру, на красный закат, тогда листва в уцелевших посадках чуть колышется. Кому-то в этой жаре, получая солнечные удары, разгружать снаряды, кому-то рыть сухую землю под норку, кому-то мучиться в прифронтовых госпиталях...

Будем читать и учиться

Казало бы, не время сегодня писать книги о людях труда, но когда прочитаешь «Талант души», то понимаешь, что без пассионариев, без таких героев как Марина Михайловна, мы не сможем достигнуть тех высот духа, которых страна достигла 9 мая 1945 года...
ДомойРодная школаТайна феи Драже

Тайна феи Драже

Эссе

Все люди на свете любят получать подарки.

В тот день, о котором я хочу рассказать, подарок сделал людям великий русский композитор – Петр Ильич Чайковский: 6 декабря 1892 года в Мариинском театре, в Петербурге, в первый раз был показан его новый балет «Щелкунчик».

Теперь все уже знают прекрасный балет-сказку о смелом Щелкунчике, победившем семиголового мышиного короля; знают и любят великолепную музыку Чайковского. Но в тот день никто еще не знал ни балетного спектакля, ни музыки, которая была для него написана.

В зале Мариинского театра в тот день можно было встретить известных композиторов, театральных и музыкальных критиков, представителей петербургской и московской прессы… В первых рядах партера сидели завсегдатаи балетных спектаклей – балетоманы. Для них в этом спектакле тоже был приготовлен подарок: в новом балете в новой роли должна была выступить приезжая знаменитость – итальянская балерина Дель Эра. На галерке шумели самые искренние, самые горячие и восторженные ценители настоящего искусства – студенты.

Было так, как всегда бывает на премьерах: все с нетерпением ждали начала спектакля, и все, естественно – и актеры, и зрители, – волновались.

Но больше всех, пожалуй, волновался сам автор – Петр Ильич Чайковский – и два его друга, оба известные музыкальные издатели, братья Петр и Осип Юргенсоны. Дело в том, что Петр Ильич приготовил публике еще один сюрприз, о котором знали только они трое (не считая, конечно, оркестра Мариинского театра). О том, что это был за сюрприз, вы со временем узнаете, а пока представьте себе Мариинский театр 6 декабря 1892 года.

Отзвучала увертюра, поднялся расписной тяжелый занавес – начинается балет.

Зрители знакомятся с доброй девочкой Кларой; с ее дядюшкой Дроссельмейером, искусным часовых дел мастером, который умеет не только чинить часы, но и делать всякие таинственные игрушки; с самим Щелкунчиком – смешным и некрасивым игрушечным человечком; и со страшным королем мышей. Вот уже Щелкунчик превратился в прекрасного принца и ведет свою храбрую спасительницу Клару в сказочный город – там живут игрушки и сласти, которые с удовольствием танцуют перед восхищенной девочкой…

Нетерпение зрителей возрастает: им хочется скорее увидеть, как танцует приезжая балерина – фея Драже.

Петр Ильич и его друзья тоже ждут итальянку, но совсем по другой причине – с появлением феи Драже раскроется секрет, хранимый ими больше года.

Гремят аплодисменты. На сцене – Дель Эра. Сказочная фея Драже начинает свой танец.

Но что это? Какие странные звуки! Как будто хрустальные горошинки падают на серебряное блюдо. Падают, подскакивают и исчезают. Поистине волшебная музыка!

В зале легкий шум. Знатоки оркестра удивленно переглядываются: что за инструмент рождает эти поющие хрустальные капельки? На сколько им известно, в симфоническом оркестре нет инструмента с таким звучанием.

Действительно, этого инструмента не было, но теперь он существует, и вот как это случилось.

Летом 1891 года Петру Ивановичу Юргенсону в Москву пришло письмо от Чайковского: «Я открыл в Париже новый оркестровый инструмент,– писал он, – с божественно чудным звуком… Я желал бы, чтобы его никому не показывали».

По просьбе Петра Ильича Юргенсон выписал этот инструмент из Парижа, но Петр Ильич все волновался: «Ради бога,– писал он опять,– имей в виду, что никто, кроме меня, не должен слышать звуков этого чудного инструмента. Если инструмент придет сначала в Москву, то оберегай его от посторонних, а если вПитер, то пусть Осип Иванович оберегает».

Много было волнений, но наконец-то все тревоги позади: танцует фея Драже, нежно звенят хрустальные капельки очаровательной мелодии ее танца: взволнованно перешептываются музыканты; критики, композиторы, сидящие в зрительном зале, вытягивают шеи, пытаясь разглядеть новинку.

А там, куда они заглядывают, в оркестровой яме (так называется место, где сидит оперный оркестр), в углу скромно стоит инструмент, похожий на маленькое пианино. Это челеста, или, говоря по-русски, «небесная», тот самый «инструмент с божественно чудным звуком», о котором писал Петр Ильич.

У челесты такие же, как у пианино, клавиши, но внутри вместо струн – металлические пластинки (иногда эти пластинки бывают стеклянными); молоточки ударяют по ним, и пластинки звенят прозрачно и тоненько.

Вот и перестала быть тайной тайна феи Драже. В жизни симфонического оркестра произошло большое радостное событие – появился новый инструмент, а это случается далеко не каждый год и даже не каждое десятилетие.

Мы теперь встречаемся с челестой не только на спектаклях «Щелкунчика». Помните «Кикимору»? Там челеста изображает хрустальную колыбельку, в которой дремлет маленькая Кикимора под сказки кота Баюна. А советский композитор Шостакович заканчивает тихим и немножко грустным звучанием этого замечательного инструмента первую часть своей Пятой симфонии.

Если в театре, на концерте или по радио вы услышите в музыке нежные, быстро замирающие, немножко таинственные звуки, то знайте – это играет челеста.

Где же, в какой из групп симфонического оркестра нашел свое место этот новый инструмент?

Ближайшими его соседями в оркестре оказались арфы, а родственниками – ксилофон, колокольчики (так называется инструмент, очень похожий на челесту; их даже иногда различить трудно). А так как мы уже знаем, что с ксилофоном в одной группе находятся тарелки, бубен, большой и малый барабаны, то нетрудно догадаться, что челеста вошла в группу ударных инструментов. Все ударные инструменты очень разные и по виду, и по звуку. Кроме того, на ксилофоне и челесте, например, можно сыграть любую мелодию, а вот на тарелках и барабанах мелодии, даже самой простенькой, не сыграешь.

Галина Левашева

Русское Воскресение

Последние новости

Похожее

Уроки мужества

Отцы этих пацанов на фронте, или вернулись с тяжелыми ранениями, или уже никогда не вернутся. И не озлобились мальчишки. Наоборот, острее стало чувство любви к своему, родному, к тому, что так настойчиво у них пытаются отобрать...

Сердце храброго мужчины

Здравствуй, дорогая бабушка! Шлю тебе привет из Воронежа. Помнишь, когда ты к нам приезжала и мы гуляли по Воронежу, ты спросила: «Кто такой Андрей Санников? Почему в его честь назвали улицу?»...

Мы вышли в открытое море жизни

...ушаковцы выдвинулись в открытый двухнедельный поход в Нововолково, на Бородинское поле, источник преподобного Ферапонта, по Можайской линии обороны в Рыбинск, на родину адмирала в Хопылево, в Романов-Борисоглебск, далее Белозерск, Кириллов, Ферапонтово, Вологда, …, но об этом расскажем по завершению второго этапа ХХ Международных Ушаковских сборов...

Нам надо знать свою Россию…

...Нас всячески стараются приучать забыть даты 22 июня и 9 мая. То пытаются объявить 22 июня датой, которую мы соорудили себе сами – разного рода пактами, неспособностью соединить свои усилия с «цивилизованными» странами...