Константиновка. Тяжелые бои. Обратная связь. Мелкие кусочки, осколки, следы в тумане.
В районе Краеведческого музея, около частного дома мумифицированные останки российских военных, в полной экипировке, на рюкзаке одного написано – «Грек». Форма как у морской пехоты. Это для будущей эвакуации.
«Приблизительно в середине июля к нам в подвал зашли: Шмель – Максим: невысокого роста, мускулистый, возраст около 40 ,из города Камышин Волгоградской области и Гонщик – кажется москвич . Через время Гонщик ушёл на другую точку, а нам и Шмелю пришли ,,Цыган » Андрей и Татарин – Саша, ребятам одному 23 года , второму 27. Хорошие парни. 14 августа я и ещё один мирный пошли в эвакуацию, вышли 26 августа, из нашего подвала вышли ещё 11 человек, двое мирных остались с . Шмелем, Цыганом и Татарином. Позже мы узнали, что развалины нашего дома укропы забросали зажигалками, потом сбросили что — то тяжёлое: дом стёрли. Кто погиб, кто выжил к сожалению не знаю.»
На Донбассе золотая осень. Днем солнышко, голубое небо, и деревья в прифронтовой полосе стоят в красной и желтой листве. Дальше срубленные огнём пеньки, сгоревшие стволы, редкий кустарник. Полоски рассветов в тумане. И воздух пронзительно пахнет осенью, светлой грустинкой, прощанием с жарким и кровавым летом. Хочется снять каску, положить автомат на землю и дышать этим воздухом, пить его, остановить момент, когда сюда придёт непролазная грязь, и полный блиндаж мышей, и снег, с предательски вытоптанными тропинками, над которыми висят дроны, ищут живых в царстве мёртвых. Лисы и змеи перебираются в разрушенные дома обезлюженных сел. Товарищ вышел ночью из блиндажа – ночью на поверхность нельзя, но было тихо и воздух был наполнен всеми запахами уходящего лета. Хотелось подышать. Тишина, звезды. Млечный путь, свои мысли. Он сидит и тут к нему на колени кто-то прыгает и там укладывается поудобнее. Думал, кошка, жила здесь на позициях: он гладит её, почесывает, потом вдруг чувствует что-то не то, включает фонарик, а там здоровенная крыса. Тоже хочет человеческого тепла и ласки в преддверии зимы, снега, голых посадок и смерти с неба.
Парни взяли ещё пленных, – думали, – спецы, задача по ним. Сидят два дня на позициях, а уже пропахли трупами. Наши тоже на выходе одеваются под бомжей, и выглядят соответствующе, но эти – нет. Колхозники из Винницы. В глазах тоска и желание, чтобы всё закончилось быстрее, раз и навсегда.
* БЧ 3
