Вначале было слово. Слово Дмитрия Митрофановича Жукова, писателя с лёгким, по сути, волшебным пером из Курчатова, человека интереснейшего, глубокой культуры, что нынче в редкость при нашей дайджестовой жизни. А слово его было следующим: «Я тут подсобрал малость и хочу вам перечислить, чтобы приобрели, что надо, для бойцов наших». Малость оказалась в 50 тысяч российских рубликов, накопленных пенсионером Дмитрием Митрофановичем, которые я никак не хотел принимать. Убеждал, что ему самому нужнее, что это огромные деньги, что нет в них крайней нужды, но он был категоричен в своем решении.
Но тут как раз кстати обратился за помощью Странник, что случается крайне редко: видно, достало уже комбата. Накануне в схватке с беспилотниками – навалились целой стаей, и он вызвал всю их ярость на себя – погиб Александр с позывным «Пенсия». Спас товарищей, расстреливая атакующих стервятников короткими очередями, да слишком неравным были силы… А позавчера одновременно три «камикадзе» атаковали его «Урал» и долго пылал он на углу лесополки, не успев «добежать» в укрытие…
Списочек необходимого для нужд отдельного спецбатальона был длинным, так что пришлось его беспощадно «секвестрировать», выбирать самое необходимое. Светлана Горбачева, наша «служба обеспечения», сделала заказ – уложилась в те самые 50 тысяч (чуть с горочкой) и вчера доставили груз по назначению в Курскую область.
Батальон шагнул на сопредельную территорию за многострадальным Тёткино, так что сейчас ему там несладко. Страннику вообще «везёт»: в ЛНР на самом острие, в Новой Таволжанке встал на пути прорыва, закрыв собою Шебекино. Потерял почти всех офицеров, сам получил шесть ранений, но из боя не вышел, пока не вынесли его, потерявшего сознание, бойцы. После госпиталя бросили его на курскую землю…. Не батальон, а пожарная команда.
Ну, а передавал «груз» лично Дмитрий Митрофанович Жуков, «виновник» нашего приезда. Низкий поклон тебе, дорогой наш Мастер слова и душа сострадательная, за сделанное тобою. Ну, а Странник просил передать, что зачислил тебя в свой батальон комиссаром и книгу, подаренную тобою, уже читают.
В тот день было еще «три точки сброса», но об этом чуть позже.
В сумках: разъёмы для кабеля (2 упаковки); защитные гильзы КДЗС (4 шт.); коммутаторы (3); кроссы настенные(5) оптические патч-корды (18); переходники (9). Фонарики с сильным дальним светом 10 шт. Тёплые рабочие перчатки 50 пар, 60 пар носков Alaska, Боксеры (52 шт.) и проч. нательное бельё.
***
Дождались Бурого. Он до утра заполнял всякие формуляры да журналы: больше двух десятков наплодилось за четыре года. Открывают новые синекуры в Арбатском Военном Округе, а те вводят новшества по регистрации имущества: вдруг что сопрут или повредят из казенного имущества всякие нерадивые. Ленин учил, что без учета и контроля социализма быть не может. Видать, без этого самого учета и буржуинства быть не может априори. Потом уронил головушку на столешницу и отключился. Что ему снилось – одному Богу известно, а может быть и вовсе ничего, да только звонок Светланы Владимировны заставил вырвать его из объятий Морфея.
Бурый опоздал к «точке сбора» на четверть часа, что никогда не случалось раньше, хотя и выжимал из своей развалюхи последние силы. Стал извиняться и оправдываться, а мы смотрели на него с участием: вымотала мужика война. Постарел, осунулся, но бодрится, грудь напоказ – закалённый! Еле заставили застегнуться, надет шапку и капюшон – к обеду мороз начал крепчать, да и ветерок пошаливал, норовя забраться под бушлат или куртку.
Привезли ему обещанную бензопилу, сети, носки, а Светлана Владимировна сумочку с конфетами: опекает по-матерински, сладенькое мальчикам не помешает, говорит.
Говорили минут пятнадцать: что к хуторку не пробиться – дороги замело, что работают с корейцами – классные мужики, беспилотники валят из автомата на раз-два, что опять потери, что ЧП – позывной Сани – наконец-то «выдавлен» в отпуск. Старался держаться бодрячком, шутить-подшучивать, а усталость ощущается и даже плечи как-то вниз пошли. 65 – это всё-таки годы, из них лихие девяностые, безвременье и безденежье, потом с небольшим перерывом весеннее половодье четырнадцатого, когда захлестнула Донбасс волна русского восстания. Так и несет его по волнам почитай без малого сорок лет.
Обнялись, договорились встретиться, посидеть у печурки или костерка, послушать его гитару… Попрощались: нас ждали в других подразделениях.
***
Продолжаю накоротке знакомить с книгой «Штрихи к портрету войны». Всё больше убеждаюсь, что командиры, которые повыше к Олимпу и подальше от солдата, редкостные самодуры. Власть над людьми развращает, а абсолютная власть – абсолютно и ничего не изменилось в психологии людской. Командирская власть – это власть абсолютная над подчиненным по службе, ограниченная лишь властью вышестоящего командира над ним.
«Всего один день» – это рассказ о штурмовом отряде 177-го полка морской пехоты. Рассказ о братском сплочении рядовых и командиров. О командире Дмитрии Леонове, писателе, того самого Дин Ветербле и его «Записок сумасшедшего капитана», заботливого и редкостной умницы, из тех, кого боготворят солдаты и почитают его, как отца родного. Всего один день описан, хотя бывал у них не раз и не два, прикипел душой, топтал тропы лесные, встречал и провожал уходящие на задание разведчиков и штурмов. Было это под Горналем, который взяли еще по весне и берут до сих пор: «штурмы в кредит» – это реальность. Может быть после Купянска перестанут врать, хотя вряд ли: выстроенная на лжи система не позволит.
Больше того отряда нет: погиб Гризли, пропали без вести Икс, Ракета, тяжело ранен Цапа… Потрясающие мужики! До сих пор душа болит и не вытравляет их время из памяти.
***
«Брат» и «Приграничье» – зарисовки с натуры: зацепило и написал. Не приходилось прорабатывать сюжет – вот он, на ладони, только успевай записывать.
«Беспринципный наёмник Филин» – это о нашем друге полковнике Федотове. О нем пишу часто – настоящий полковник, хотя штучка еще та! И рассказ «Муса» о его боевом товарище, разведчике, диверсанте и просто легенде!
Ну и, наконец, завершает сборник рассказ «Товарищ Батя» о генерале Шкильнюк Валерии Витальевиче. У нас ведь не все Ахмедовы да Макаревичи, у нас есть Шкильнюки и Поповы. Точнее – были. Один набирается ума-разума и учится обхождению с начальством в местах, не столь отдалённых, другой по своей строптивости отправлен в отставку. Не в запас, а именно в ОТСТАВКУ, потому что таких обратно не возвращают. Слишком умён и дерзок.
Ну вот и все. Остальное – на встрече сегодня в 15-00 в библиотеке им. Н.Островского.
***
По вчерашней гуманитарке.
Расставшись с ребятами Странника и Бурым, двинулись осваивать курские леса. Пронзительной белизны искрящийся снег, слепящее солнце, но бледное – тоже, видно, озябло, таранящие небо сосны. Красота! Дорога – колея с небольшой окопчик, идем по кромке, едва не сваливаясь – аккуратненько, иначе не выбраться до весны. Эта «точка» – «хозяйство» Старшины. Что доставили – даже не любопытствуем: позволили заехать в «запретку» – и ладно. Из дозволенного – окопные свечи, носки шерстяные да что-то ещё, остальное – спецоборудование.
В расположение не проехать, да и не к чему: перенесли на руках. Впрочем, тащили поклажу Старшина, командир и его зам, а мы со Светланой Владимировной любовались их осанкой и четким шагом: что может быть увлекательнее наблюдения за работой других. А морозец поддавливал знатно и глядя на бойцов в одних куртках, внешне совсем не зимних, аж дрожь пробирала!
Командир позволил познакомиться с их музеем, который одновременно и учебный класс. В основном трофейные образцы натовской, в т.ч. американской техники. Не по ленд-лизу, конечно, поступили, но поделился супостат знатно! Взято, в основном, у наёмников: выясняют сначала их место обитания, потом скрадывают, как зверя, и … Ну, в общем, убедительно для других, что напрасно они забрели на нашу землю, но раз пришли, то будем гостеприимны – всех в эту самую вожделенную для них землю и укладывают их.
Из стрелковки на стендах всё больше автоматические штурмовые винтовки АР-15, они же М-16 (автоматические винтовки). Работал с ними под Горналем, впечатление так себе, наши АКМ-74 калибра 7,62 – вот это машина! Автоматические и штурмовые гранатометы, беспилотники – десятка два видов, даже мотоцикл с приспособой для дымовой завесы. Сначала думали, что это ТМ (противотанковая мина), а оказалось штука занятная. Гранаты, шлемы и проч. уже не в счет. Другие две стены командир просил не показывать: ну нельзя – так нельзя.
В общем, бартер состоялся: нам блага нематериальные в виде беглого знакомства, а им материальные. Вроде обмен неравноценный, но это только на первый взгляд: то, что привезли, по– своему уникальное и очень дорогое, потому и в небольшом количестве.