Из тех, которые видел один раз наяву и тысячу раз во сне. Причём во сне часто сниться само ожидание боя: вот сейчас, вот начнётся, и слабость в ногах. А начиналось оно так…
Красная полоска рассвета над городом в руинах и бетонной пыли. Впереди шахта им. Дзержинского, терриконы. Рядом обогатительная фабрика, два здания учебного комбината. Сплошной укрепрайон. Напротив и дальше – частный сектор в чёрных пятнах пожарищ и зелени на сохранившихся деревьях. Терриконы уходят в сторону дамбы, там дальше небольшая лесополоса, поля в тумане и Щербиновка. Начало лета 25го, шахту уже брали год назад, теперь приходилось брать снова. Блеклая синь неба, первые лучи восходящего солнца. Не было никаких криков «Ура», просто одновременно из самых разных мест к шахте побежали мелкие штурмовые группы.
На «ноле» получали задачи. Он вместе с Кешей, Солдатом, и Максом должны были просочится на обогатительную фабрику. С ними были ещё группы. В относительной тишине они смогли пробраться к террикону и быстро там закрепились. Люди бежали, а на них летели дроны. Дронов было невероятное количество, часть кружили в небе, высматривая себе цель, часть проносились и с визгом пикировали. Летели в небо строчки бледных огоньков трассеров автоматных очередей, дроны взрывались и в небе, и на земле. Кругом появлялись клубки желто-серого дыма. Все разбегались от дронов кто куда, он оказался вместе с Кешей и еще одним бойцом с позывным Джихад в развалинах учебного здания. Там забились в какие-то щели. Когда бежал, один дрон летел точно в него, они двигались навстречу друг другу, он стрелял на ходу, видно пуля попала в пропеллер, дрон резко ушел в сторону и взорвался рядом, но он этого даже не заметил, кругом все гудело и взрывалось. Атака дронов кончилась внезапно. И со стороны фабрики пошел накат противника. Они держали свою позицию, стреляли, перезаряжались, непрерывно стреляли, к ним на помощь пришли Кики, Москва, Хаба, Башня, дали им поддержку, помогли устоять. Было ощущение, что бой длится всю жизнь, – вот как помнишь своё появление на свет, так он и идет, и не было в жизни ничего иного. Накат шёл без остановки. И самое удивительное, что виделось – после долгой и массовой атаки дронов, казалось, живых уже нет, пустое мёртвое пространство, даже без криков раненых. А как только появились группы противника, ожила каждая щель, каждый разбитый сарай, огонь шёл отовсюду. Самое ожесточенное место боя оказалось между частным сектором и фабрикой, как раз, где он был. Бой длился вечность, а для убитых, он, наверное, и продолжает длится. Раненых и мертвых никто не замечал, видели только тех, кто бьётся. А потом, в самый разгар, в дело вступили наши дронщики и стали гасить противника. Это была победа, полная победа. Разгром. И вот только когда пошла зачистка, слух стал воспринимать крики раненых, автомат в сторону, пошли жгуты. Кто-то бегал с носилками, вынося раненых в тыл. В одном разрушенном дворе он увидел уцелевшую черешню, и без единой мысли в голове, стал ломать ветки и не, чувствуя вкуса, есть запыленные ягоды.
* БЧ 3