Принято поздравлять с Днём Защитника Отечества мужчин. Когда в моей стране, которой больше нет, отмечали День Советской Армии и Военно-морского флота, то чествование мужчин было объяснимо – служба в армии и на флоте была мужской профессией. Конечно, службу несли и женщины, для которых этот праздник тоже был профессиональным.
Теперь День Защитника Отечества. В фильме «Офицеры» Дружников устами своего героя комэска сказал, что есть такая профессия – Родину защищать. Сейчас это не просто профессия, а скорее состояние души мужчин, женщин и даже детей, потому как Отечество в опасности! И отдаём дань уважения всем причастным к служению Отечеству, ко всем, чьи сердца открыты для наших защитников.
Всего несколько зарисовок о них.
***
Еще три года назад взяли под «опеку» ПВО брянского полка по инициативе Старшины. Он неиссякаемый генератор идей и практически все линейные и вертикальные связи с подразделениями – это его рук дело. К тому времени от ПВО полка остались штопанная-перештопанная, битая-перебитая – «мотолыга» с установленной на ней «зушкой» – вещь незаменимая при «разбирании» опорников, несколько переносных ПЗРК и стрелковка. Слава Богу, у укров к тому времени «летаки» закончились, а с беспилотниками справлялись при помощи автоматов.
В конце декабря двадцать третьего года «мотолыгу» отправили на прикрытие «тюльпана»: «цветочек» проводил «демилитаризацию «ВСУ, перепахивая позиции опорника. Да только натовская техника оказалась навысоте: уже через пару выстрелов засекла «точку обстрела» и полетела «ответка».
Перейти «тюльпану» из боевого в походное положение требовалось время, а его не оставалось и тогда «мотолыга» выскочила на полном ходу на «открытку», вызывая огонь на себя. Беспилотники корректировали огонь, минометы накрывали минами поле, которые ложились все ближе и ближе к транспортёру с противопульной бронёй, да и то если рикошетом. А она не уходила в лес, словно дразнила смерть.
Мины вздыбили землю рядом с «зушкой», взрывная волна сбросила Сергея Локутова на мёрзлую землю, осколки иссекли и раздробили ноги и таз – почти перебили тело пополам. Тяжелейшее ранение. Он не просил помощи, не просил эвакуации, а только, теряя сознание, кричал «тюльпанщикам», чтобы немедленно уходили. Без него.
Самоходный миномёт вышел из-под обстрела – не успели укры перенести огонь с «мотолыги» на него. Сергей Локутов потерял сознание только тогда, когда «тюльпан» нырнул в лес. Его вытащили на исполосованной осколками «мотолыге». Можно только представить, какая боль терзала его искалеченное тело, лежащее сзади «зушки». Дальше госпитали, операции, приговор медиков: не встанет, останется калекой.
Нужны были лекарства: доставали недоставаемое. Матушка Иустинья с сёстрами молилась за него. Молилась Светлана Горбачёва за исцеление и зажигала свечи. Молились родные и близкие. И Господь услышал их молитвы.
Старшина рассказал о нём своей дочери Олесе. Просто поделился нашим горем и нашей бедой: болью ведь полоснуло сердце, когда узнали о ранении Сергея. Мальчишка совсем, худющий, а сила духа богатырская. Олеся, добрая душа, ездила к нему в госпиталь в Одинцово почти за полторы сотни вёрст. Ухаживала, говорила, уговаривала, убеждала и он поверил, что выкарабкается.
Сергей стеснялся, бледное лицо заливала краска и всё время твердил: да ничего не надо, всё есть и не стоит на него тратить деньги. А она всё равно везла лекарства, фрукты, воду – ну не могла иначе. Много требовалось медикаментов, порой запредельной стоимости, поэтому помогали всем миром, особенно Старшина. Не остались в стороне коллеги и серпуховские волонтёры.
Олеся вспоминала: «Постепенно наши отношения с Сергеем стали дружескими: он присылал фото семьи, домашних питомцев и я делилась событиями из жизни. Так как врачи долго не могли найти и устранить причину температуры плюс то, что молодой энергичный парень прикован к кровати и боль от ран не снимали обезболивающие, у Сергея настроение периодически падало до нуля и на смену желанию бороться приходило уныние. Обо всем об этом мы с ним разговаривали и в очередной раз, когда настроение у него было на нуле, я кроме обычного списка лекарств, фруктов и т.д. привезла ему кубик Рубика. Сказала: давай тренируйся на скорость собирать. Он посмотрел на меня, на кубик и засмеялся. Первый раз видела, что он забыл о боли, о больнице и смеётся…»
К началу лета случилось чудо: Сергей встал на ноги. Части костей нет – травматическая ампутация, таз раздроблен – почти напополам перерубило осколками, а он встал! Пока просто стоял или сидел недолго на кровати, но это была победа! Для тренировки Олеся купила ему шлепки, футболку, шорты…
«…В конце весны, когда уже было жарко, понадобился дорогущий препарат. Но проблема была даже не в деньгах, а в доставке: его перевозят в спец. контейнерах с поддержанием температуры определённой. В аптеке посоветовали взять термосумку, положить холод, а лекарства завернуть в бумагу, чтобы не переохладить. Все сделали, привезли в госпиталь. Там удивляются: как вы довезли, его же нельзя по жаре возить. Я ответила: знали, что жизненно надо, потому и довезли…»
«…Потом его выписали и связь оборвалась. А позже он через папу прислал слова благодарности, а я их читала, радовалась и плакала…» А как не радоваться, когда спасла мальчишку. Достойная дочь достойного отца-воина Виктора Носова, позывной Старшина.
На днях Сергею вручили медаль «За отвагу». Почти год где-то «бродила», пока не нашла его. Не за тот бой, когда он фактически вызвал огонь на себя и тем спас «тюльпан» и экипаж, а за предыдущие дела свои ратные. Может быть еще не одна награда найдет его.
С Днём защитника Отечества, Сергей Сергеевич Локутов и Олеся Викторовна Ефимова!
***
Вчера «мотнулись» в одно касание сразу по трём подразделениям – подарки развозили к Дню Защитника Отечества, в санроту медикаменты, теплые стельки и еще кое-что, о чем ни писать, ни фото выставлять не стоит, другим воинам нашим. Скромно, конечно, но и возможности сейчас скромные, зато от всей души, от всего сердца.
А потом проведали Гнома – в госпитале сейчас. Вырвали-таки из штурмов «однорукого», да дальше госпиталя не прорваться. Подарочек передали, сигареты, еле уговорил конфеты разрешить к передаче, а вот с мандаринами не повезло: два кило витаминов янтарных так и не позволили раненому передать. Не положено – и точка! Парадоксально: сигареты – положено, а фрукты – категорический запрет. Ну да мы всегда дурью славились!
Четыре года назад от помощи госпиталь не отказывался: приходили-приезжали люди по зову души, раненых помогали перевязывать, обмывали, купали, стирали, убирали в палатах и коридорах (в три яруса койки в коридорах стояли), фрукты-овощи привозили десятками кг (сын из Абхазии привез полтора центнера киви, хурму, мандарины), внук полгода санитаром после школы работал. А теперь фигушки: есть свой «чепок» в госпитале, так пусть там покупают. Всё-таки три-четыре года назад отношения были другие, душевнее, что ли… А сейчас самодурство властью наделенных зашкаливает…
Ближе к вечеру опять съездили в санроту – надо было материал для очерка собрать. Снег сверкает сотканным из алмазов ковром, вековые сосны синь таранят, Ночка с рыжим шалопутом носится – видно, весну чуют и радуются. Эдакая пастораль, кабы не отдалённые глухие разрывы да трескотня очередей.
И всё равно с Праздником, дорогие наши защитники!
***
Первый раз встретились с нею на опушке леса. Чтобы в очередной раз привычно не плутать, попросил её проводить нас с Мишей Вайнгольцем. Разговор был коротким, на ходу, но зацепило: вслед за мужем ушла на фронт, оставив дочурку у мамы. Было в этом что-то жертвенное, что-то от жен декабристов.
Второй раз случайно повстречались в санчасти: заснеженный лес, блиндаж и она, как солнышко ясное среди этой, в общем-то, далеко не радостной атмосфере с поселившейся здесь болью. Впрочем, случайность действительно непознанная закономерность и эта мимолётная встреча была неслучайна – не иначе, как по воле Господней, и не написать о ней было нельзя. Женщина на войне это что-то противоестественное: иное у неё предназначение, природой определённое.
На третью нашу встречу отмашку дал комиссар. И опять залитый солнцем заснеженный снег, и лесное диво на опушке. Мелькнул: «Живёт в белорусском полесье кудесница леса Алеся…». Только не в полесье, а в наших лесах живет это лесное диво.
Марина Тихонова, ефрейтор, доброволец, на войне полтора года, награждена медалью, но не носит её. Ну не могла оставаться дома, когда беда такая. Узнав, что никакого позывного у неё нет, пошутили: будешь Боня. По аналогии с Бони и Клайдом. Так и прицепилось, хотя позывной дурацкий, но поделать, если фантазии у товарищей военных хватило только на это.
В первую встречу о муже почти не рассказывала. Поведала, что воюет на Донбассе, а где и кем тогда не спросил. Оказалось, что уже не воюет: сложил голову 12 декабря 2024 года. Тело так до сих пор и не вынесли из той лесополки, да и не его одного не вынесли. Через суд признали погибшим, да вот похоронить пока не довелось. Больно осознавать, что нет пока того места на земле, куда можно прийти, цветы положить, поведать о своем жить-бытье, поплакать.
Случаен выбор на фронт уйти? Да нет, с детства впитала эту потребность ощущать боль страны, как свою. Отец прошел Чечню, брат Сирию, она теперь вот здесь. Так что война прочно вошла в эту русскую уральскую семью, опалила ее душу, но не выжгла, не опустошила.
Так и живет теперь защитник Отечества Марина Тихонова, стиснув зубы, тая боль свою. Скучает по дочурке, каждую ночь разговаривает с нею, просится на передовую, чтобы выносить раненых и погибших. Вздыхает: никого нельзя оставлять непогребенным. Каждый должен вернуться к родному порогу и обрести именно там покой.
Грустно. А она улыбнулась на прощание, пожелала успехов и беречь себя. Не о себе думала – о совсем чужом и, в общем-то, незнакомом. Как сложится её судьба? Не знаю. Войне пока конца не видно. И сколько ещё вот таких девочек, жен, матерей она перемелет…Ей бы детей рожать — красивых, как она сама, воспитывать, мужа ждать, а она сама в строй стала… Или с мужиками уж совсем беда, что эти девчонки собою страну закрывают?
С Праздником, защитник Отечества ефрейтор Марина Тихонова из уральского поселка!