Рассвет, зимнее ясное небо, в котором изредка белеют инверсионные следы авиации. Белые от снега деревья по посадкам. Мороз. Дорога скользкая, не разгонишься, и постоянно пикает, моргает красным дрон-детектор – в небе FPV. Поэтому одно из новшеств на фронтовых дорогах Покровского направления – у большинства «буханок» спилена крыша.
Раньше мотивом времени было «Лето и Арбалеты» Апачева, сейчас – зима и кабриолеты.
В каждой машине стоят закутанные наблюдатели. Иначе – никак. Даже на бронетехнике кто-нибудь сидит на броне, держась за пушку. Мотоциклы с колясками, багги. Открытый прицеп, в нем полулежит боец, а рядом свернулся раненый, и боец периодически хлопает раненого по спине, что бы тот оставался в сознании, не заснул на морозе. Грунтовки вокруг Селидово контролят дроны противника на оптоволокне, а на легковую технику появилось много FPV на частоте 1020-2100 мг, против которых у нас РЭБа нет. Тратятся миллионы и миллиарды, проходит месяц, и всё с таким трудом разработанное, сделанное, доставленное, можно отдавать на металлолом.
Тысячелетия назад был спор копья и щита. Тот, у которого копье, имел огромное преимущество, пока кто-то не придумал деревянный щит. Тогда, тот, который с копьем, придумал тактику – брал два копья и первое втыкал в щит противника. И противник с торчащим в щите копьем уже не мог быстро и эффективно парировать удары. Потом тот, который со щитом, сделал тактический шаг вперед и научился мечом отрубать древко копья. В ответ копья стали делать с длинным железным наконечником, чтобы рука не могла дотянуться. На что в ответ просто стали делать металлические щиты, и спор, растянутый на многие века, закончился. В этой войне спор между радиоэлектронной защитой и дронами сжимается до считанных месяцев. Как только появляется паритет, сразу кто-то придумывает новую гадость. И она летит через все защиты. Детекторы внизу её не видят: небо чистое, морозное, белая степь и чёрная колея дороги. Можно спокойно выбрать, на чью голову пикировать…
Пока мы были в стороне Бахмута, на Покровском направлении хорошо работал Юрий Мезинов. Эвакуировал людей, а тем, кто оставался – привозил помощь. Сейчас Юра в Москве. После встречи с ВВ, назначен помощником министра МЧС РФ. Сменил степи на паркет, так сказать. И со временем, наверное, можно надеяться, что сюда приедут румяные крепкие парни из бывшего ведомства Шойгу и начнут всем помогать, вывозить, спасать. Но пока – «слишком высокий риск» и во всякие дыры, типа Селидова или Курахово, ездит Юрина жена – Екатерина. Кормить, лечить, спасать, вытаскивать из горящих изб. Что-то у нас не то. Или так везде, а мы просто начитались утопических романов?
Спасибо огромное всем, кто участвовал, всё пошло людям.
* БЧ 3