18 декабря
Много раз писали, на фронте и около ЛБС один из самых сложных моментов – передвижение: заезд, выезд. В блиндаже можно спрятаться, а так – твоя машина одна в степи.
И снова «Дорога Смерти»… Птички противника летают каждые 15 минут. Спасение одно – скорость больше 120 км (груженный дрон не успевает), РЭБ с частотой от 300 МГ, и маневр. Сейчас зима, грязь, гололёд, скорость держать сложно. Тогда по команде – «четыре», – рука на ручке двери; при команде – «5», – выскакиваем на ходу. Если в машине что-то ценное или кто-то ценный, чья жизнь дороже твоей, например – товарищи, открываем огонь по дрону, отвлекая его на себя. А там – как получится. На войне, как на войне…
20 декабря
У знакомого сын служит в похоронной команде. Вернее, группе. Их группе нарезают участок и они парами ходят, собирают тела павших бойцов. Важная служба, нужная служба. Дать родственникам возможность похоронить своего отца или мужа; дать матери поплакать над гробом сына. Работают в степи, в завалах городской застройки, часто на минных полях, под дронами, под артиллерией противника. Тела братишек сносят в какой-нибудь заброшенный дом, и за ними, раз или два в неделю приезжает машина. «И вот – рассказывает сын знакомого, – недавно искали и носили тела в один дом; искали и носили, но как-то утром пришли, а там пусто. Ни одного мёртвеца. «Белые ходоки»? – подумаете вы. Места там действительно потусторонние. Но никакой мистики. Просто соседняя команда украла их и загрузила в свою машину, дабы у них показатели были лучше. Его величество Результат давит сверху кирзовым сапогом на всех, от генералов до похоронных команд».
Результативность проще всего оценивать в цифрах. Цифры всем понятны. Сбили столько-то дронов и ракет, – это успокаивает. Хотя на самом деле важны лишь те, что долетели до цели, – их бы считать. Цифрами можно играть, убаюкивая тех, что сверху. У каждого воюющего подразделения где-нибудь в заначке валяются дроны противника «Баба-Яга». Поломанные, сбитые РЭБом, найденные в степи. Сейчас за сбитие Бабы-Яги дают орден Мужества. Поэтому эти Яги, месяцами лежащие в куче, достаются, простреливаются, и отдаются командованию: «Вот, тщ полковник, вчера сбили». – Командование тоже хитрое, требует видеофиксацию, но в сводках по участку сбитие фиксируется. Это о том, что цифры – штука волшебная.
Цифрами можно считать танки и передвижные бани, патроны и сгущёнку, но мотивацию ими не оценишь. А это главное. Мы ездим по разным участкам ЛБС и видим, как они отличаются. Прежде всего подходом к логистике, что крайне важно. Дорога Смерти на Часов Яр – там «секреты», ребята с автоматами пытаются сбивать дроны. А на Покровском направлении «секретов» нет, там, условно, через каждые 500 метров стоит у дороги одинокий солдат с РЭБом. Радиоэлектронная разведка засекает залетевший FPV-дрон и передаёт солдатикам у дороги его частоту. Те по команде включают РЭБ и создают «купол» по всей трассе. Дронов на том направлении на порядок меньше. А чтобы это сделать, нужны лишь специалисты-энтузиасты, вменяемые командование, миллион денег и рота личного состава. Но опыт почему-то не тиражируется. А есть направления, где ни РЭБов, ни «секретов», где даже сеток на деревьях нет. Есть только «ноль» докуда машина с припасами доезжает относительно безопасно. А дальше выходят «топтуны» и переносят всё это на позиции руками. Это люди, которым уже всё равно. Они даже броники не одевают. Наушники в уши, плеер, и пошёл. Что в госпиталь, что в землю – всё одно.
Очень многое зависит от командования, где-то оно научилось воевать и хочет победить, а где-то продолжает играть в ролевые игры.
О перспективах. Ждём контрнаступления. Известны механизированные бригады противника, которые сняли с фронта на укомплектование и не вернули, известны бригады, которые заканчивают обучение на Западе. Силы у них есть, вопрос – где? – Разные версии. – Готовы ли? – Скорее всего, как всегда – нет. Посмотрим. Надо выстоять. На большее их не хватит.
Вспоминается далёкий 15 год. Зима, Донецкий аэропорт, больница возле него. От противника – пара километров безлюдного, разрушенного частного сектора. Там есть позиции, но бойцы без тяжёлого вооружения, артиллерия далеко позади. Словом, картина – ночь, снег, полная темнота и тишина. Выходим покурить и слышим гул приближающихся со стороны противника танков. Многих танков. Гул нарастает, понимаешь, что сейчас начнётся. И от этого понимания на сердце холод и мысли: «Господи, зачем я здесь, что мне дома не сиделось?» – А рядом пожилая санитарка, Нина, железная в своих убеждениях, до сих пор носящая георгиевскую ленточку на сумке. Гул нарастает, разделяется на отдельные машины, и Нина, видя мои напряжённые глаза, говорит: «Да ты не бойся, чем больше их приедет, тем больше на металлолом сдадим».
* БЧ 3