Вчера умерла женщина, которую вывели из Константиновки. Вышла из ада, чтобы один день прожить в тишине.
Еще прибывают люди. Будем помогать. Каждому.
Рассказы мирных жителей.
«Около ставка бьют родники и мы ходили туда по воду, благо жили рядом. А люди которые шли издалека часто погибали: укрыться от обстрелов и дронов негде. В мае – июне власти словно сошли с ума, не стесняясь начали развлекаться – охотиться на людей. Устроили сафари. ТЦК зверствовали отлавливали мужчин, не смотрели больной ли, не смотрели на возраст. И нашим мужчинам: мужьям и сыновьям приходилось прятаться. Где-то с января 2026 года, когда все полицаи и ТЦК съехали, стало немного легче, но участились обстрелы. Когда разбили и сожгли наш дом, нам пришлось перебежать в помещение детского сада и как то там обживаться. 2 июля ребята установили флаг России на Доме культуры и по нам начало лететь все, что возможно. С 3 на 4 июля прилетела Яга, мы думали, что так и останемся заживо погребенными. Нас в детсаду было всего пять человек: мирные и два бойца РФ. Люди из соседнего дома видели, как Яга сделала сброс и как рухнуло здание дет сада. Мы выжили, выбрались из под завалов, помогая друг другу. Бойцы передали по рации, что случилось и им пришла команда замаскироваться в другом месте, а нам выдвигаться и постараться не выдать ребят. Выходить нам было тяжело: раны, истощение, но мы шли, мы хотели выжить и наши старики не сдавались. ВСУ минировали проходы, намеренно не давали мирному населению выйти, а наши бойцы разминировали путь. Выходили в дождь. Бойцы, которые нас выводили подбадривали нас и помогали женщинам, держали за руку чтобы не падали…»
…»Начало октября 2025 года. Площадь Победы, 4. После обстрела начался пожар сразу на нескольких этажах и пришлось переходить в соседний дом, переносить всё, что ещё не сгорело. На новом месте мне довелось ночевать одну ночь, укропы видимо видели, куда я переносил свои запасы и на рассвете ударили дроном. Опять пришлось уходить. Я знал, что в доме Победы 3 есть мирные и пошел к ним: вместе легче выживать. Последние полгода старались совсем не выходить на улицу, были постоянные обстрелы и дроны летали стаями, все кто выходил – погибали. Нам довелось хоронить мужчину, который ходил за продуктами и возвращался к нам, дрон срисовал его, прилетела одиночная мина. Похоронили его в подвале. Второй мужчина наступил на мину, мы пытались его спасти, но не смогли: похоронили во дворе, где клумба. По воду ходили к детсаду, идти минут 15ть под обстрелами, которые начинались внезапно, под дронами, прятаться постоянно, поэтому путь был очень долгий. Зимой мы везли на санках воду и нас атаковал дрон – видели же, что мирные идут. Ине посекло спину и голову. Спасибо Ангелу Хранителю, защитил нас. Постоянно прилетали fpv и в подъезд и в окна – все сжигали. Дроны влетели в окна нашего дома, насобиралось их там штуки 4 с противотанковыми минами. Мы срезали оптоволокно, в надежде, что дроны нас не увидят (ИИ способен атаковать без оператора) и ждали когда разрядятся их аккумуляторы: они пищали и пищали. Утром рано жужжание дронов нарастало, некоторые цеплялись и падали, а потом раздался взрыв, все сдетонировало и этажи девятиэтажки сложились с девятого по второй. Лестничных пролетов и выхода из подъезда не стало. Мы выбирались через балконы и дыру в подвале. Бойцы которые заходили к нам, помогли нам вылезти и сопровождали нас до конца. Укропы находились по Победа, 2, но там их разложили, больше мы их не видели».
…»Укропы заставляли семьи с детьми выезжать, угрожали расстрелами, но люди все равно прятали деток, не хотели в Украину. Мы вышли с города вместе с сыном – он хочет идти на СВО, я плачу, но он стоит на своем – пойду воевать с ВСУ, ты видела, что они творили…»
***
9 июля
По поиску: неустанно и бодро топчемся на одном месте. И не важно, что есть ряд объективных причин, родных это не успокаивает, да и нас тоже. В результате пару следов в месяц. Надеемся, что этот период скоро закончится.
С Дзержинском вообще тишина. На данный момент даже не знаем, кто там стоит. Ждем массовой эвакуации с Константиновки, в следующем месяце займёмся подготовкой ПВРов в Горловке, Ясиноватой. Пока людей выводят единично. Знаем, недавно вывели девочку 10 лет, маму убило, осталась сиротой. Ещё эвакуировали несколько человек, что прятались в подвале храма. Священник погиб. То есть пока – единичные случаи.
Как бы это объяснить в большой России. Даже если город и взят, это не означает, что по нему можно передвигаться. Это значит, примерно, что есть опорник с именем Слон, или Африка, или Эльбрус, и люди в подвале на этом опорнике постоянно находятся под огнём стволки, атак дронов, отбивают контратаки. А на улицах пусто – смерть. И все равно, всеми силами пытаются, пусть ценой собственной жизни, эвакуировать тяжело раненых. Это раненых. Да и то не всегда. Эвакуировать мирных в такой обстановке бессмысленно – положишь людей, себя положишь, положишь тех, кто будет стараться тебя, раненого, вытащить. Поэтому всему свое время, и ждем наплыва мирных чуть позже
На ЛБС и рядом продолжается обратная эволюция. Защитные очки — раньше обязательный атрибут каждого тактикульного воина в жизни оказался неэффективен, мешает в бою, остался только у мотоциклистов и водителей без ветрового стекла и крыши. Брутальных касок под наушники практически не встретишь: открыты виски. Сами наушники тоже — только мешают, остались у арты и немногих других. Гидратор – поилка, мгновенно рвётся, прокалывается в густой посадке, калиматор почти никто не использует, потому что легко сбивается в развалинах, во всяких щелях. Микеланджело говорил: «Я беру камень и отсекаю все лишнее». Так и война безжалостно отсекает всё лишнее и дорогое. Чем крепче и круче у тебя обувь, тем сильнее у тебя будет травма, если наступишь на «лепесток». Кроссовок просто разлетается, а в берцах получается что-то вроде направленного удара. Ушли в прошлое мощные внедорожники, не на сафари едешь. Рулит советский автопром со спиленный крышей; в кузове доска, на ней турель с пулемётом, а еще лучше со спаренными тремя. Надеяться только на свои глаза и уши, и прикрытую спину, и бегать, бегать, с подвесами на поясе, потому что броник часто приходится сбрасывать, чтобы протиснуться в какую-нибудь щель в развалинах или заброшенный, осыпавшийся блиндаж в лесополке. Зато прогресс проблескивает, пока проблескивает там, где надо. К примеру – одно из основных преимуществ ВСУ – тяжёлые дроны типа Яга с управлением на Старлинге, которому наплевать на любой РЭБ. А это не только ударная мощь, это и подвоз – сразу 6 килограммов еды и воды бойцам. Мы своим сбрасываем FPVшками. Разница огромная. Но в последнее время стали появляться наши Велесы – аналогичные дроны только на оптоволокне. Туда, куда они приходят, противнику сразу грустно.
И снова о поиске. Мы работаем, как можем, потерпите, дорогие, надежда не умерла.