Направление и место называть не будем. Скажем так — край земли. 4-6 км от противника. Все села вокруг разрушены, никого из мирных нет. Только блиндажи и позиции. И вот, как-то с дрона заметили один дом. Местность холмистая, заросшая зеленью. И в этом доме признаки жизни. Послали группу разведчиков на зачистку. Но разведчики поступили мудро, прежде чем закидывать дом и подвал гранатами, спрятались в кустах понаблюдать. И не поверили своим глазам – двое мирных. Здесь, на краю земли, где только руины и дроны на многие километры.
Когда их нашли, они были на последней стадии истощения, траву ели. Но эвакуироваться наотрез отказались. Сказали: «Ждем сына». Он на той стороне прячется от ТЦК. Чтобы к ним добраться, надо от «нуля», минут сорок, с великим риском ехать на квадрике, потом километров семь пешком по пересеченке, продираясь сквозь заросли акации. И всё это для того, чтобы передать этим двоим гражданским рюкзаки с продуктами. Я смотрел на эту семью и понимал, почему они отказываются от эвакуации. Им, кроме друг друга и сына, никто не нужен. Весь мир не нужен. Они нашли друг друга и ничего менять не хотят. Муж говорит: «Конечно, бывает, поругаемся, выйдешь в сердцах до калитки, а дальше идти некуда – дрон летит. Вот и возвращаешься назад мириться». – Нет ни света, ни телевизора, ни связи, ничего постороннего. Только он и она. И мечты о встрече с сыном.
***
Возвращаясь к вчерашнему антигерою
Еще раз посмотрите на это лицо. Бывший ИПшник, который стал начальником военной полиции. Сегодня он должен был уходить с парнями на передок. Показать, что он офицер, пусть и нечистый на руку. А он взял два запала от гранаты, примотал к ноге и подорвал. Потом кричал: «Эвакуируйте меня, я раненый». – Где мужское? – И думается, что история на этом не закончится.
* БЧ 3