«Вьюга – наша благодать» – предугадывая события, пел когда-то Шевчук. Именно так. Вьюга, предрассветный туман, проливной дождь с ветром, это наша погода! В бот пришло много сообщений о предложении помощи, кто-то предлагает устроить сбор. Дорогие друзья. Долгие годы нас поддерживают люди, которым не все равно, и которым чужд пиар, поэтому пока справляемся. Если бы вы знали, – сколько в мире хороших людей…
Часов Яр…
Славят десантников, но основной ломовой силой в тех местах были и остаются морпехи – «200-ка», «севера», как их называли, в составе которой входили «кашники» (спецконтингент). Сейчас 71-я гвардейская бригада. Это они заходили по трубам через канал, они несли страшные потери, они занимали первые дома, и в туманах малыми группами просачивались дальше. Они выводили первых мирных.
По обстановке. Ситуация напоминает Дзержинск. Скажем так – мр Новосеверовка, за ним поле, за полем Майское, где ВСУ. Оттуда в город постоянно пытаются просочиться рейдовые группы, создают огневые точки, и во вроде освобожденном городе вновь вспыхивают бои. Оттуда рой дронов, артиллерия, удары ФАБами. По сути, тот край – серая зона. Передвижение – такое же, как в Дзержинске. От разрушки к разрушке, которые ещё и без крыш. От дождя к дождю, от пурги и метели до следующей метели.
В Новосеверном остаются мирные. Вот имена живых, которые знаем:
Колошенко Михаил Викторович с женой – Сыроватская по девичьей фамилии.
Несчетных Александрр(в Анапе есть брат)
Бордич Людмила
Роман (фамилию напишем позже).
***
Всего в Часов Яре, по разным данным, на данный момент остаются около 130 жителей, многие из которых в статусе пропавших без вести. И энергетика такая же, как в Дзержинске. Единственные плюсы – Часов Яр находится на высоте и там ловит связь из Константиновки. Мирные делают так – записывают в подвале смс, потом ждут у входа, когда постоянно кружащий дрон не выработает батарею и улетает, и быстро выносят телефон во двор, – между прилетом следующего дрона есть пару минут. На другой день, таким же образом, телефон с отправленным смс забирают. Точно так же поступают с отхожим ведром. Если засекут – дом и подвал разберут на части. И не имеет значения, кто там: больная бабушка, семья с раненой в ноги женой, или «ждун», который всей душой за Зеленского. Но – не у всех есть телефон и свой подвал.
Маму мальчика Баба-Яга разорвала на части. Мальчишку взяла к себе в подвал семья, где женщина по имени Галина. Они его и вывели с собой, они его и усыновили. Ошибались древние, утверждая, что наш мир держится не на трех китах, – на милосердии человеческом. Теперь Галина не спит по ночам и плачет, слезами пытаясь выдавить из себя пережитое, но оно никуда не уходит. Есть много лекарств улучшающих память, но бывает, хорошо бы лекарство, что бы всё забыть. И проснутся без багажа прошлого, словно никогда и не было в жизни того страшного года. А больше всего она переживает за ребят, первых русских парней, которые заскочили к ней в подвал. Они жили вместе две недели, потом ребятам скинули рацию и они начали выходить в туманах на задачи. Последней задачей было пройти к трехэтажке у вокзала. Ребята ушли и больше не вернулись. Теперь она узнала, что они в статусе самовольно оставивших часть – дезертиров. Не пропавших без вести, а именно дезертиров. «Да я так рыдала, когда они к нам пришли, – говорила, – ребята, мы вас так ждали, спасибо вам огромное», – а они успокаивали – «Все хорошо». – И один сказал: «Мы же ради вас и воюем». – И теперь его, штурмовика, который шёл и шёл вперёд, твёрдо зная, зачем он здесь, сделали дезертиром посмертно, потому что, скорее всего, лежат те ребята до сих пор у железнодорожного полотна у разбитой трехэтажки.
Экклезиаст когда-то сказал: «И видел я под солнцем, что не проворным достаётся успешный бег; не храбрым – победа; не мудрым — хлеб, и не у разумных — богатство…»
Мы были, и в последнем окопе, где дальше – лишь трупы, были на разных высоких приёмах в Москве, где пламенные речи, и спустя 5 000 лет, можем подписаться под каждым его словом.
* БЧ 3