Дзержинск. Дневник.
23.12.24.
Сегодня пасмурно, накрапывает дождь. Весь день стреляют. В основном по БИСу, в район шахты и клуба. Горит пятиэтажка на Энгельса, весь день горит. Пожар в стороне рынка. Зарево в стороне муз. школы. Заглянула тетя Нина. Говорят, что укры всех мирных из того района загнали в пятиэтажку за «Пеликаном».
21.08.
Над домом висят два дрона. Где-то рядом гудит Баба Яга. Твари, почему русские с ними тянут. Устал бояться за себя, за маму. Нет больше сил. Мы, гражданские, никому не нужны. Для одних мы сепары, для других – такие же укропы. А они для нас – наши. Мы всего лишь хотим жить в своих домах, на своей земле. Хочу ядерный гриб над Банковской или Львове. Хочу, чтобы разом все закончилось. Бесконечный страх. Дроны по-прежнему над домом, все время в ожидании смерти.
Ночь на 31.12. Относительно спокойно. Около 3-х ночи – шум, словно 2-е в амуниции бежали. В сопровождении дрона. Укры, куда и зачем? Сваливают? – Давно пора бы. Русские – очень сомневаюсь, они пытались прорваться, их закидали сбросами.
04.30.
Странно очень стреляют. Выстрел, и сразу прилёт. Неужели русский танк где-то рядом, неужели так близко? С наступлением темноты, вероятно, какая-то движуха. Укры не жалеют никого и ничего. Десятки снарядов на 90й квартал, вокзал. Жесть. Дом подпрыгивает. Кассеты летят, трещат. Мирным там сейчас тяжело, наверное. Сидят Яркое зарево в стороне 5-го магазина, что-то сильно горит.
7.10. Отломалась ручка на входной двери. Надо новую, а где взять? В гараже страшный бардак. Пошли с мамой по ул. Левандовского, все дома брошены и разбиты. Зашли к Федоровым в дом, а там, внезапно грязный военный. Показывает мне пальцем – «тихо, тсс». Сказал, что русский. Ранен, но перевязался. Это его в Ирином доме закидывали с Бабы Яги. Его привалило, потом выбрался, спрятался здесь. Мы повели его к Кравченко, там и крыша есть и уютнее. «Псих» из Ульяновска. На плече нашивка – ДНР. Дали ему две упаковки воды, Доширак, сахар, хлеб, немного кофе. Мама спекла хлеб. Похоже в потемках к нему бежали товарищ, кричал: «Псих», – за ним летел дрон. Вроде успел спрятаться.
04.01.25.
Вечером проведали «Психа». Он один. Принесли хлеб. Сказал, что нога болит, завтра надо принести бинт и перекись.
С 21.00 где-то техника. Ничего непонятно. Укропы всю ночь долбили артой, кидали по центру кассетами. Слышна стрелковка. Но наши молчат. Снаряды закончились? Дима написал, что уже 5 школу взяли, в обход зашли. Предупредил, что могут быть переодетые. Ночь – ад. Укры бьют по всему городу. Все горело. А русские опять молчат.
К Психу пришёл товарищ. Он из Самары, вроде бурят. Это за ним гонятся дрон.
05.01.25.
Очень много дронов. За день горели не меньше 6 домов по нашей улице. Прячась от дронов, пошли с мамой проведать Психа. Его напарник – «Шер» (Лев). Целый день бьют. Страшно. Дроны воют, некоторые с нижней подсветкой. В дыме пожаров это выглядит как фантастический фильм про марсиан – луч света из тьмы, из дымки. Забавно и жутко.
12.01.25.
Город рушиться на глазах. Особенно – Бабы-Яги с ТМками. Свиста нет и сразу мощнейший взрыв, яркая вспышка и потом столб чёрного дыма. Трещат пожары, Чёрный едкий дым. Наши молчат. Небо ясное, солнышко и над городом дым. Все звонят, тетя Нина плачет.
04.10. Очень сильные взрывы у нас. Огненная вспышка, а через секунду волна и грохот разрыва. Привыкли к свисту снаряда, теперь его нет. Дом трясёт, штукатурка, пыль, камни стучат, звон, хруст деревьев. Аааа…хх.. и сердце улетает сквозь матрас куда то на пол. Никакая валерьянка не помогает. Мама белая. Что-то кружиться над головой. Неужели всё? Отжили? Нет, куда-то рядом. И раскаты по разрушенному пустому городу.
14.01.25
На улице выпал снег. Тихо Пошли с мамой смотреть, жива ли Галька, и к Психу зайти. Только вышли во двор– военный. Без обозначений. Спросил – где русские? Попросил хлеба. У него рация. Позывной «Кузя». Связывался с Одессой. Немного посидел у нас пошёл осматривать дом Хариных. И тут же камикадзе – грохнул где-то рядом.
Обнялись с Психом и Шером. Рассказали им про Кузю…»
(Продолжение следует)
***
Дзержинск. Много вопросов по моргу. Докладываем. Сегодня, например, из Дзержинска эвакуировали двоих 200. Знаем информацию о количестве каждый день. Потом тела накапливаются в точке ожидания и сразу – по 15 и более, привозят в Горловский морг. Последнее время везут много. И гражданских и военных. Там, если сразу опознают – передают на захоронение, если ДНК – Ростов. Только в Ростов, не в Донецк. В центр, где на запасных путях белые рефрижераторы. В общем, морг – перевалочная база, никто там не задерживается.
Плен. Те позывные, что у нас в списке.
Безумный – Максим Максимович.
Зелёный – Коротаев Андрей Сергеевич.
Сердюк – Сердюков Сергей Дмитриевич.
Пастух – Мирошник Станислав Александрович.
Лесник – Евгений Илгарович.
Мажор – Чертиков Алексей Дмитриевич.
Москва – Суханов Владимир Витальевич.
Тысячная убедительная просьба открывать аккаунты или оставлять возможность связи. Есть ответы, а ответить не можем.
Еще раз о порядке работы по поиску. Есть много информации о 200-х, как правило со слов тех, кто был в группе. Но пока мы не знаем точных координат для возможности эвакуации, мы эти позывные стараемся не подавать, они остаются в поиске.
О силе веры, любви и чудесах. Не писали, но в эту поездку с нами была одна женщина – муж пропал три месяца назад в районе Новоэкономического. Она связывалась, просилась в поездку, но ей объяснили, что взять с собой в разные тяжёлые места мы не можем. Она послушала и все равно прилетела. Из Сибири. Поставила перед фактом. Ну, раз прилетела, взяли с собой. Подготовилась, даже рацию купила. Но мы не можем брать её на заходы. Так, ходила по госпиталям, помогала отвозить гуманитарку, ждала, пока я на выходе. В общем – делала всё, что могла, чтобы найти мужа. Ломала стену. Действием искала. И собиралась с нами ехать снова и снова. На днях ей позвонили – муж жив. Оторвана ступня или нога, но живой. На связь выйти не может. Ждёт эвакуацию. Это по телевизору все хорошо, на самом деле в Новоэкономическом – мы почти в обороне. Постоянные контратаки. Безопасно эвакуировать раненых возможности нет. Она переживает за него – лишь бы дожил. Приложим все усилия, чтобы вывезли.
Вначале всё происходит на небе, потом на земле. В той ситуации муж должен был погибнуть, вытечь, брошенный в камышах. Но молитва сдвигает что-то на небе, и происходят чудеса. Она боролась, она плевала на все запреты, в том числе и на наше нежелание её брать, и она победила.
* БЧ 3