По Дзержинску:
Вчера наконец связали родственников с одним из разыскиваемых с плаката. Нашли друг друга люди. Дорогие друзья, повторная просьба – если подаете заявку, делайте обратную связь как можно доступнее.
Кто ищет Фабрикину Татьяну 1983 года и ее сына Рачимова Александра 2005 года. Они живы, знаем, где находятся. Свяжитесь с нами.
Сейчас, как уже писали, доделаем папки с файлами, где фото, исходные данные и ФИО будут под пластиком. Папки пойдут по цепочке в Забалку, микрорайоны, Петровку, везде, куда сможем дотянуться. Сейчас обстановка сложная, как уже писали, приоритет – Покровское направление, и, соответственно, некоторые боеспособные части кидают туда. О прорыве «горловской» бригады, которую она устроила на Покровском направлении знают уже все. Смысл – военные меняются и иногда приходиться договариваться по-новому. Но папки дойдут.
По нашим прикидкам в городе продолжают оставаться человек 200-300, с Щербиновкой может больше. Есть раненые, неходячие, но хватает живых и здоровых, которых Ангел-Хранитель вот уже год целует в лоб. Мы заходили в самые разные города в условиях тяжелых боев, во многие заходили первыми или одними из первых, но нигде еще не было такой ситуации, как в Дзержинске. Обычно – сумел пробраться, находишь любого мирного и он сразу даёт всю информацию: «Вот там в подвале люди, вон там, ещё – вон там». Дальше – дело техники. Даже на Покровском направлении так. А здесь чёрная дыра, каждый знает только о себе, и максимум, еще о паре человек. И в самом городе, вроде бы уже найденые, индифицированные люди, часто вновь пропадают бесследно. Самое частое: «Ушла, ушёл за водой, и не вернулся». – И тела нет. Блуждаем в поисках среди миражей, фантомов, призраков. За все время только один раз работала эвакуационная команда – собирали тела всех – военных, мирных, ВСУшников. И до сих пор не знаем, кто это был. В город ведёт центральная дорога – «дорога мертвых» и несколько месяцев войска в Дзержинск старались зайти именно по ней, штурмовали в лоб, – сами представляете, сколько людей там лежит. И мирных, что выходили.
У нас таблица с разыскиваемыми. По мере сбора информации таблица окрашивается в разные цвета, типа «светофор». Зелёным цветом – найденные, жёлтым – о ком ничего пока не знаем. Красным – погибшие. Их немало. Но только если подтверждают два источника. С родственниками связываемся только если точно знаем, где тело. Они идут в особую папку, где требуются захоронения, пусть временные. Потом можно перезахоронить. Пока такой принцип работы. Что-то получается, но больше пока не получается. Сейчас уходим в сторону Часов Яра на несколько суток, потом возвращаемся к Дзержинску.
По нуждам. В самом Дзержинске ничего не надо, кроме вывода людей. В ПВРах продуктов хватает, но есть постоянная нужда в расходниках – стиральном порошке, белизне, моющем, гигиене, лекарствах. Людей выводят со дна ада, им нужна одежда, зубные щётки, для мужчин станки. А от государства пока только по 10 тысяч на человека, и то, если документы не сгорели. Но и на это есть неравнодушные люди.. Завоз необходимого уже начался. Ещё завезем по паре телефонов на каждый ПВР, чтобы каждый мог позвонить тем, кто его ждёт.
По военным. Практически все мирные в разные периоды пересекались или жили вместе с военными, которые у себя, скорее всего, числились пропавшими без вести. А столько таких прячется по городу по одиночке. Правда, у монетки есть и обратная сторона. Боец вышел с группой, по пути попали под огонь, он уводил на себя от товарищей дрон, был ранен и засыпан в подвале. Два месяца жил один, искал возможности выйти к своим. А когда его нашли – посчитали дезертиром. Там странная история. Их много. Странных историй.
В городе, которого нет.
***
По рассветной серости уходим на эвакуацию под Часов Яр. Не знаем, получится ли… Что бы узнать – надо пробовать…
* БЧ 3