Из письма вышедших. Это было ещё зимой:
«Чтоб вывести нас из Часов-Яра, русские военные разделили нас на две группы. Первая группа ушла – мать с сыном и два проводника. Наша семья (три человека) с двумя проводниками вышли минут через 15. Мы вышли с Октябрьского посёлка и перешли по Ж/Д-мосту через Канал Северский-Донец. С ж/д полотна свернули налево в подлесок из молодых деревьев…»
Здесь они догнали первую группу, которая подорвалась на растяжке. Ранило старшего проводника и сына той женщины, Сергея. Сергей сидел обмякший, без сознания, у самой тропы под деревом, с забинтованной головой. Бинт проходил под челюстью, с толсто наложенными под нею тампонами (сказали – ранение в челюсть). Военные обещали вывести Сергея, подлечить… Иначе мать бы дальше не пошла. Он остался в той посадке, маму повели одну. Но сын так и не вышел. Мама ищет его повсюду, пишет письма во все инстанции. Может быть, военные понимали, что он не жилец, и просто успокоили мать, иначе она осталась бы с ним, а там было опасно… Может, ещё что-то произошло… На войне в короткий промежуток времени вмещаются много событий. Но мама надежды не теряет. Ищет сына. Ждёт.
***
По информации Часов Яр – чёрная дыра. Как и в Дзержинске – превосходство противника в среднем и нижнем небе. Расскажем, что знаем.
В районе многоэтажек никого нет. Вообще. Последний человек – Игорь – вышел из многоэтажек ещё в мае. Домов практически не осталось – одни стены, скрыться негде. Он с женой прятались в подвале одного из домов, что был с обваленными подъездами. В подвал залезали через дырку в груде битого бетона. Еду искали. Где-то найдут неразбитую сахарницу, а в ней целая ложка сахара. И все равно, Бабы-Ежки засекали движение и сбрасывали на развалины термобарические заряды. Горело всё, они с женой лежали на полу и задыхались. В один из дней, когда на обгоревших деревьях кое-где появились зелёные ростки, жены не стало. Он копал в подвале яму сковородкой, чтобы похоронить жену. Потом пошёл. Ему было уже все равно. Теперь он знает, это неправда, что горе лечит время. Время лишь притупляет боль. Снимает остроту. Больше из того района никто не выходил.
Последний человек вышедший недавно из Новосеверного — Виталий. Шли вместе с женщиной Еленой (фамилию указывать не будем). Их засекли, FPV ударил чуть позади, очевидно, Елене перебило позвоночник, она не могла встать, и он не мог ничего сделать, не мог даже поднять её. Кругом дроны, а она всё говорила: «Брось меня, бросай, уходи…» – И он ушёл. Её скорее всего добили дроны, – но это предположение. А он сумел уйти, прячась в канализационных люках. Сутками сидел там, ждал «чистого» неба. Выжил, вышел.
На данный момент в Часов Яре по частному сектору в подвалах прячутся несколько семей. Может и больше, пишем, о ком знаем. Данные от военных, которые их подкармливают. Но вывести — пока никак не получается… Там надо бежать, прятаться через каждые 50 метров, а мирные в основном пожилые, кто-то ранен… С голоду они не умирают, поэтому есть решение ждать более благоприятной обстановки. Получится попасть в город, напишем больше. В тот раз не получилось, пробуем ещё.
***
Что удивляет в таких местах? Количество мумифицированных останков. Много тел не разлагаются — в подвалах, в посадках, в канавах, под снегом, дождями и солнцем, а становятся мощами. По православным канонам это — признак святости. Монахи годами просят испытаний, чтобы приблизится к святости, жаждут мученического венца, а здесь этого венца до горла, и до рая один шаг.
Женщина рассказывала, как страдал её раненый в живот муж (это Дзержинск). И как один молодой солдатик снял с руки оберег – ленточку с псалмом «Живым в помощь» и положил оберег на рану мужа. Рассказывая это, женщина опять плакала, хотя, казалось, выплакала все слёзы на сто лет вперед – там, в подвале. Солдат отдал всю свою небесную защиту, которая у него была, раненому мирному, и сам потом выжил — один из шести, из всех пятидесяти трех человек с которыми заходил. Мы не знаем цену наших поступков в глазах Бога.
***
Вчера из Щербиновки вывели:
Пирогов С.В. 1969
Пирогов М.С. 1992
Луговой Р.М. 1973.
Ждём еще.
***
Андрею нашему совсем плохо. После последней операции внутри загнила кость, пошло общее воспаление. Друзья навещают его в Калининграде, священник приходит, причащает Друзья, кто может, помяните его в молитве.
* БЧ 3