Дзержинск. Обратная связь.
На этот раз не следы в тумане, а как оно было.
Поначалу они перетаскивали ТМки. Забегали с одной точки до стадиона без броника, потому что с ТМкамм было тяжело. Натаскали ТМок, едва отдышались, и их отправили на пятиэтажки, делать прорыв. Многие не добежали. Прямо на глазах птички разбирали на куски спереди или позади бегущих. Смерти было все равно – 19-ти летний ты юноша с румянцем на щеках, или битый жизнью матёрый зек, которому тесно в мире юристов и законов. Думалось только одно – добежать. Бежало много, но добежали до пятиэтажки только четверо.
Первым делом бросились в подвальное помещение, где должен был быть проход. Торопились, тяжело дышали. Прохода не оказалась – ловушка с глухим стенами. Повсюду шёл бой. К этой ловушке полетели дроны, сознание не успевало отслеживать события, работали только инстинкты. Укрылись под ступеньками здания. Затем прикладами пробивали проход в стене, пробили, и оказались в подвальном помещении. Крики противника, грохот автоматов в замкнутом пространстве. Стреляли и стреляли на подавление, бросали гранаты. Неизвестно, сколько ВСУшников там находилось, но они побежали. Четыре человека отштурмовали пятиэтажку. Пробежались по всем этажам, зачистили, доложили, и только тогда пришло понимание, что они ещё живы. Пили воду, смотрели друг на друга и в этом момент были самими родными людьми на земле.
Начали дежурить по очереди. Ночью, около 12 часов, пятиэтажку окружил противник. И снова стреляли, бегали по этажам, держали подъезд, вход в подвал. Двоим из противников удалось закинуть в соседний подъезд ТМки. Произошел взрыв, пятиэтажное здание обвалилось, они в этот момент были под лестничной площадкой. Чудом их не придавило. Откапывались несколько дней. Делились последним глотком воды, но и она скоро закончилась. Откапывались в разные стороны в поисках прохода. Рвались выбраться наружу, где пятна снега, низкое небо и грохот боя. А затем прогремел ещё один сильный взрыв. Их придавило. Цыган с переломанными костями кричал, просил о помощи, но никто не мог ему помочь, он был под плитами, его товарищ чувствовал и слышал, как он умирает. В предсмертных конвульсиях, он задевал товарища, Балу ногой, и это продолжалось всю ночь. К утру он умер. Балу остался один. Снова откапывал проход, не зная, что его ждет по ту сторону – такой же обрушенный подъезд, завалы, или улица. Наконец, он выбрался в какое-то помещение. Там лежал раненый, с позывным Бабай. Они оставались под завалами ещё несколько дней. Это не правда, что Шторма часто забывают о своих, всё зависит от командиров. К этим двоим отправляли несколько групп, в результате дошла только одна, четыре человека, – остальные остались лежать на асфальте. Все проходы были завалены, над Балу и Бабаем лежало 5 этажей. Они рыли проход навстречу друг другу около десяти дней, за это время двое из той группы получили тяжёлые ранения. Когда соединились, только трое оставались более-менее целыми. Остальные идти не могли. А на выходе их стаями ждали дроны. Невозможно было уйти с ранеными, и они решили оставаться в этих развалинах до конца – держать позицию. Лишь попросили по рации воду и еду, если кто-нибудь сможет к ним добраться, но сами в это не верили. Кругом был противник, они огнем держали развалины, пока участок и стадион не был взят нашими.
А потом «рюмка», перевязки, и тлеет сигарета, и ты бездумно смотришь на низкое февральское небо и столбы черного дыма над городом.
Герои эти люди или нет? Те, на кого стоит равняться. А спросите у любого вечером в ресторанчике на Патриарших прудах в Москве, что они вам ответят?
***
Дзержинск. Эвакуация раненого.
* БЧ 3