В стране, наделенной дарами природы,
Жил муж знаменитый и славный, при нем
Два сына – опора на старые годы –
Росли и цвели под отцовским крылом.
Но младшему скоро наскучило это.
Родимому дому цены он не знал,
Манили его обольщения света, –
И вот он явился к отцу и сказал:
“Отец, раздели между нами именье
И дай мне достойную часть из него!”
И, в сердце своем затаив сокрушенье,
Отец награждает богатством его.
И с сыном старейшим в дому остается, –
А младший, уйдя от родимых границ,
Неправедной жизни вдали предается
Среди ненадежных друзей и блудниц;
И быстро богатства его уплывают,
Становится бедным недавний богач,
Друзья и блудницы его покидают
И голод грозит ему – страшный палач.
Оставленный всеми, и жалкий, и нищий
Берется сторожить он стадо свиней
И с голода просит и молит их пищи, –
Ему не дают и приблизиться к ней…
Тогда-то на память несчастному всходит
Родимый, давно им покинутый дом,
Где каждый наемник довольство находит,
Где с голодом лютым никто не знаком.
Родителя милого он вспоминает,
Как добр он и ласков! Как кроток всегда!
И в сердце несчастного вдруг возникает
Желание вновь возвратиться туда.
Всю тяжесть вины пред отцом сознавая,
Он кается сердцем и шепчет: “пойду
И с просьбой, греха своего не скрывая,
К ногам дорогого отца припаду.
Скажу: “я пришел в преступленье сознаться,
Тебя я и небо прогневал грехом,
Не смею я сыном твоим называться,
Прими меня в дом свой последним рабом!”
И встал и пошел он в родные пределы,
И только что робко приблизился к ним,
Глядит, а из дома отец поседелый
Спешит, чтобы встретиться с сыном своим.
И обнял он с плачем отцовскую шею:
“Тебя я и небо прогневал грехом,
Я сыном твоим называться не смею,
Прими меня в дом твой последним рабом!”
Отец же, с любовь его обнимая,
Покрытую пылью главу целовал
И слово прощенья, о всем забывая,
Ему, обливаясь слезами, шептал;
И, слуг подозвав, приказал им: “идите
И сына обуйте скорей моего,
И лучшую ризу ему принесите,
И перстень наденьте на руку его,
А вечером пир приготовьте, из стада
К столу заколов молодого тельца”…
И вот, только пала на землю прохлада,
Торжественный пир начался у отца…
Сын старший с работы тогда возвратился
И видя веселье в родимом дому,
И слыша, что брат его младший явился,
Сказал с укоризной отцу своему:
“Отец, повелений твоих исполнитель –
Я даже козла от тебя не видал,
А вот, возвратился твой сын – расточитель
И ты этот пир для безумца собрал”…
Отец отвечал: “Ты всегда был со мною
И все, что имею я в доме, – твое,
А брат твой застигнут был страшной бедою
И мог бы погибнуть совсем от нее;
Он был для меня словно мертвый и ожил,
Совсем погибал и нашелся опять,
Он радость мою возвратил и умножил, –
И мне ли его с торжеством не принять?!”…
Такая же радость на небе бывает,
Прибавил Господь и Спаситель, – когда
На путь покаяния грешник вступает,
Оставив привычку к греху навсегда.