Одна из троп паломников проложена рядышком с городом, построенным при императоре Тибериасе. Погребенная песчаными бурями пустыни Негев древняя крепость вновь стережет вход в пойму реки.
А ещё Тибериас чем-то напоминает откопанные археологами доспехи крестоносца. Они сохранились в идеальном состоянии. Поэтому не утратившая изначальный блеск мозаики терм кажется полудрагоценными каменьями, которыми завоеватели Гроба Господнего украшали боевые щиты.
Сама пойма сродни одному из щитов. Она инкрустирована банановыми плантациями и соцветьем коттеджей приречного кибуца «Колоски». Всё это великолепие подернуто легкой вуалью, которая придает таинственность женскому лицу и природе. Порождают вуаль цветочная пыльца и пустыня Негев. А может, застящую дали мельчайшую взвесь оставили сандалии, прошагавшей здесь когорты пятого прокуратора Иудеи Понтия Пилата.
***
Вода в Иордане зелёная, с розовыми блестками. Этот цвет ей придают плетистые розы и деревья, чьи кроны местами образуют свод над руслом реки. В зелёное окрашены также балахоны паломников и крест, который держит в левой руке итальянский священник.
— Благословите за компанию и меня, — попросил я.
Слуга Божий наверняка славянским языкам не обучен, однако просьбу православного уважил. Осенил крестом, а вдобавок трижды взмахнул кропилом.
Пришлось достать из кармана носовой платок. Но вытер я не лицо, а фотоаппарат. И вообще, насколько успел заметить, вышедшие из купели не торопятся воспользоваться полотенцем. Наверное, как и я, хотели подольше сохранить на коже влагу купели, где крестился Иисус из Назарета.
***
К летописям и сказаниям отношусь с определенной долей скептицизма. Все-таки их сочиняли живые люди, которым ничто человеческое не чуждо. В том числе, желание приукрасить или выдать желаемое за действительность.
Впрочем, ученые уверяют, что вскоре удастся расшифровать информацию, которую миллионы лет кряду накапливают в себе камни. Но так, как конкретных сроков не указано, приходится во всем довериться летописям и устным преданиям. Одно из них я услышал на берегу Иордана от дамочки с таким одухотворенным лицом, будто она только что исповедалась перед самим Господом Богом:
— С этого камня, по легенде, Иисус обращался с проповедями к первым ученикам. Прикоснитесь, и вы почувствуете, как в самую вашу душу войдет тепло.
Конечно, взволнованный монолог дамочки можно списать на ситуацию. Человек только что прошел обряд крещения. И не где-нибудь, а в Иордане. Однако даже я, мужик с изрядно очерствевшей душой, ощутил притяжение высшей силы. Ее, эту силу, излучал камень, чью шероховатость сгладили ладони паломников, мозаичные термы Тибериаса, розовая пыльца над поймой и сама купель.
