Воскресенье, 14 июля, 2024

«Пирамида» Леонида Леонова в реалиях...

Творчество Леонида Леонова отличается философской направленностью, стремлением осмыслить кардинальные вопросы бытия. Писателя влечет вечная и нераскрытая тайна человека...

«ЧП» или «военное преступление»

....за открытым окном мерно лупит ПВО, уже второй эшелон защиты. В панорамное окно мне видно одно характерно-тёмное облачко, одно, не более. А что остальные? Выпрыгиваю на балкон...

Жёлтые абрикосы в заброшенных...

...Шёл штурм, повсюду гремело и сверкало, в их дом попало, часть дома завалило, часть горела. Женщина успела вытащить детей, но её мама осталась под завалами в подвале...

Суждено ли третье тысячелетие?

На стыке веков и тысячелетий всегда соблазнительно порассуждать о будущем. Именно соблазнительно, потому что Иисус Христос строго предупредил: "О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один"...

В её окно Звезда стучала

Рассказы Светланы Вьюгиной

ДО ПЕРВОЙ ЗВЕЗДЫ

 

…шли несколько ангелов в гуще толпы.

Борис Пастернак

 

«Тинь, тинь, синица! Добрый день!

Не бойся! Я тебя не трону!» – мысленно про себя проговорила есенинский стих Серафима Петровна своей любимице, синичке по имени Юля, раскладывая на обледеневшем оконном карнизе угощение – мелко нарезанные кусочки сала.

– Залетела бы ты в форточку, Юлечка, здесь со мной живёт чудный кот Персик, я бы вас познакомила; так бы и жили мы втроём, как жили все насельники рая до грехопадения..

А от пахнущего чесночком деревенского сала, присланного щедрым самарским родственником, она и сама бы не отказалась, если бы не одно, а даже два «но».

Первое – это Рождественский сочельник: ни скоромного, ни постного нельзя до первой звезды. Есть и второе «но».

Как помнит наш благосклонный читатель, расстались мы с Серафимой Петровной в пору летнего московского невыносимого пекла, а снова встретились в лютые январские морозы, – каких и старожилы не помнят.

Серафиму же Петровну, надо сказать, всю жизнь отличали три качества, неизвестно как в ней уживающиеся: покладистость, упрямство и постоянство. Ну так вот, отличаясь постоянством, несмотря ни на какие морозы, она всё так же со своими неизменными скандинавскими палками «нарезала» круги вокруг своего, наверное, до дна промёрзшего озера. Но верно говорят люди, что от судьбы не убежишь.

Только поставила в угол палки, – так тут как тут – кто бы вы думали? – самый активный и перспективный член местного литобъединения и лучший собутыльник её покойного мужа – Иван Гордеевич, идущий, как оказалось, в магазин и принимающий иногда по-товарищески у неё «заказы» на хлеб и молоко.

– Соседушка, – смиренно попросила она Гордеича, – купи мне колбаски и сыра, праздник завтра большой.

– Пра-а-аздник, передразнил её едкий и заносчивый сосед, –  А ты к празднику готовишься как?  Палки финские в угол поставила и в кресло уселась? Вон котяра все газеты разбросал… Купить-то колбаски куплю, но напоминаю, что сочельник сегодня. До первой звезды – ни-ни, ни кусочка (откуда у него такая ревность к соблюдению постов взялась!)

При этих словах Гордеич шутливо провёл по горлу тыльной стороны

ладони…

Всё так, конечно, и прав Гордеич, но Серафима Петровна умолчала, что была в храме накануне. Посетовала знакомому  отцу Алексею, мол, трудно пост соблюдать и всё такое.

– Время от времени срываюсь, нарушаю – и молоко пью и конфеты ем… Батюшка ласково с ней поговорил, посоветовал пост держать посильно, по возрасту и немощам. Главное, научал, запомни: никому своими маленькими духовными подвигами глаза не коли.

– Матушка, молочко и конфеты – это терпимо, главное – людей не есть, – так нам советуют богомудрые старцы.

Хотя необыкновенно смиренной и покладистой была Серафима Петровна, но тут, видимо, по наущению вражьему в горячности  стала выговаривать соседу, мол, сам там смотри, не оскоромься горячительными напитками, меру хотя бы знай. А она дотерпит до первой звезды. Что ж, слово не воробей: «посмотрим», – сказал.

И  за словом в карман не полез, даром что ли, активный член местного

литературного объединения, мастер афоризмов?! Руки в боки, глаза стали круглыми и дерзкими, как у готового броситься в драку кота, просто зашипел на неё:

– Дотерпит она, я ещё посмотрю, как дотерпишь!– а горячительные продукты – постные, из зерна да из винограда сделаны, пора бы тебе знать, не первый день небо коптишь.

Но тут телефонный звонок прервал так нелепо назревающую ссору. Звонила невестка, которая стала напрашиваться на чаепитие вечером. Мол, на Рождество всей семьёй и к другой бабушке надо заглянуть…

Ну что тут скажешь? Характер у Серафимы Петровны – покладистый. Не стала она обидки копить, – мол, опять сынок не заедет…

– Вот, он, и отвлечёт меня от стола, от скоромной еды этот невесточкин визит, – думала Петровна, – К тому же к гостье  готовиться надо, в делах и дотерплю как­-нибудь (с Божьей помощью!) без застолья до первой звезды.

Терпеть за работой было совсем легко, сам Господь, наверное, помогал, да и на улице заметно темнело, и это тоже придавало сил Серафиме Петровне.

С такими мыслями, перекрестившись, стала  она  к чаепитию

с невесткой готовиться: пропылесосила свою маленькую квартирку, пол вымыла, цветы комнатные на подоконниках полила, из пульверизатора освежила. Подумала-подумала и вытащила по случаю купленную большущую рыбину, голец называется. Две сковородки рыбки нажарила.

Поохала-поахала и пирожков немного налепила. Духовка у неё сломалась.

Так не растерялась Петровна и со сковородками обошлась. Вот мечтает, и сыночку и внукам пошлю гостинцев домашних. Потом (женщина ведь!) посмотрела в зеркало, умылась – принарядилась – причесалась. Что уж перед невесткой себя сиротой казанской выставлять!

Вечером, уставшая, довольным взглядом оглядела Серафима Петровна свои хоромы. Ёлочка, ещё с Нового года в игрушках сверкает! Рыжий котик Персик на своей лежанке возлежит, зелёными глазами поводит, любуется своей хозяйкой-хлопотуньей! Стол не по-пенсионерски ломится от домашней праздничной снеди!

– Вот только как же за стол садиться до первой звезды? – дрогнула Серафима Петровна. Ну, и что страшного, почаёвничаю до звезды: Бог простит.

А Звезды всё не было…

Как вдруг одновременно раздались два звонка – телефон домашний и во входную дверь. Серафима Петровна, схватив телефонную трубку, метнулась к двери. По телефону звонила невестка, извинялась, что не приедет. В такой лютый  мороз машина не завелась… В дверях же довольный стоял сосед Иван Гордеевич с пакетом заказанных продуктов и бутылкой шампанского.

Молча протянул пакет с молоком, хлебом, сыром и колбасой и спросил виновато:

– Петровна, в моё окно не видно первую звезду. Всё в тучах, метель началась.

Пока звезда появится, давай с тобой подборку моих стихов отошлём на один сайт, «Русский писатель» называется. Правда, страшновато: там сам Крупин печатается, но он же прозаик, а из поэтов я никого не боюсь, пусть они меня сами боятся: ведь меня когда-то сам Пастернак благословил, давай, мол, Ваня, я в тебе верю!

– Вознесенский Андрюха, помню, ещё сильно ему надоедал, отрывал человека от дела.

«Этот старый пень неисправим, – благодушно улыбнулась про себя Серафима Петровна, – давай свою нетленку, для начала посмотрим грамматические ошибки». Отошлю легко, с флешки-то, одним кликом…

Вдруг в окно раздался какой-то осторожный стук.

«Синичка Юля, наверное, – подумала Серафима  Петровна»…

А высоко-высоко над её домом, над городом, над всем мирозданием дивным светом уже  пламенела долгожданная Звезда Рождества.

 

ОДИН ЕЁ ДЕНЬ

 

Блаженны милостивые…

Из Нагорной проповеди

 

Пусть простит нас уважаемая Полина, но поскольку характером она отличается взрывным и неровным, хотя в то же время добрым и покладистым, то и повествование наше о ней будет неровным и волнительным. Итак.

…Утро это августовское  настало всё-таки. Полине казалось, что оно не наступит уже никогда.

Так померкло для неё всё в тот момент, когда случайно увидела Семёна, оживлённо разговаривающего с его бывшей. Полина не могла знать причину встречи и тему разговора «мила дружка» Семёна или Симеона, как торжественно-иронически  называл его ворчливый сосед Иван Гордеевич, но жгучая ревность и обида мгновенно заполнила её сердце:

– И зачем были у нас эти удивительные тёплые вечера, качели,

мороженое, наконец?! Совместные сплавы на байдарках и

бардовские и поэтические вечера!?  А о поездках на море в Крым Полина и вспоминать не стала: так было всё больно.

– Не девочка поди. Сорок пять, не ягодка опять, а

вполне зрелый фрукт. Куда же я со свиным рылом и в калашный

ряд?.. Тут она, конечно, слишком самоуничижилась: многие её ровесницы желали бы иметь такое «рыло», открывающее двери в любой «калашный ряд».

Полина всегда подсмеивалась над собой в трудные минуты. Это её мобилизовало и выстраивало дальнейший ход действий. Всё становилось просто, строго и действенно.

Звонок  старинной подруги Серафимы Петровны  удивил – сегодня, 11 августа, оказывается, большой  Праздник  – день рождения Николая Угодника.

Полина знала, что есть Никола Зимний, даже дату знала – 19 декабря и всегда приходила в Храм Николая в Хамовниках в этот декабрьский день поставить свечку перед его образом. А про сегодняшний праздник не знала. Она улыбнулась маленькой иконке святого Николы Угодника, стоящей рядом с  маминым образком Иверской  Богородицы.

Поскольку мы затронули духовную сторону нашего повествования, то естественным было бы с разрешения владелицы посмотреть в её альбоме изречения старцев, о чём у нас шла речь выше.

«Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдёшь его». (Еккл 11:1)

«Не будем жестокими и бесчеловечными». (прп. Ефрем Сирин)

«Блажен, кто многим делает добро, он на Суде найдёт многих защитников». (прп. Нил Синайский)

Страницы  тетради  были заполнены   такими изречениями. Некоторые перемежались стихами « умерших и живущих»…

Жаль, что ее  сосед Иван Гордеевич – отчество-то какое! – не читал эти изречения, иначе он не стал бы  духовные беседы и рассуждения  двух подруг, Серафимы Петровны и Полины, пренебрежительно называть бабским богословием.

Но продолжим.

Решив уже окончательно поставить точку в отношениях с Семёном, Полина жёстко и решительно  сказала себе: всё!

Что такое «всё», Полина не смогла бы никому объяснить, а самой себе – тем более…

Летнее васильковое платье равнодушно задрапировало фигуру, в зеркало она смотреться не стала. Решила, что и так ладно.

Сухо подумалось, мол, надо привыкать быть одной, никому ненужной. Вдова так вдова. Вот и будет одна куковать…

День был ясный, августовский, но Полине в темных очках виделся он пасмурным, ноябрьским. По дороге в магазин её несколько раз останавливали прохожие с просьбой показать дорогу в МФЦ.

Она отвечала терпеливо, но почему-то всё равно к ней придирались. Мол, не так объясняет…что-то мямлит… Полина сдерживалась: мамина наука – старшим не дерзить – крепко вошла в привычку.

В магазине Полина быстро и привычно укладывала в пакеты молоко, хлеб, овощи, корм для кота. Ещё и кваса купила. Мелькнула мысль о Семёне: эх ты, дурачина-простофиля, – могла бы и тебе заодно пива купить, всё время ведь «Жигулёвское» покупала, но ничего – без тебя деньги целее будут. На кассе извинительно и тихонько сказала старику, стоящему за ней, мол, я бы вас

пропустила, у вас только сигареты, а у меня… Старикан вместо улыбки неожиданно взъерепенился и стал выговаривать, что после драки кулаками не машут…

« Да,– подумала Полина, – сегодня не мой день. Надо вернуться домой, закрыть дверь и уткнуться в книгу или в планшет…»

Вышла из магазина, постояла на крыльце и поняла, что пакеты получились почти что неподъёмные, а после травмы колена и без сумок трудно было ходить. К тому же всё утро побаливало сердце. Полина стояла и прикидывала, кому она может позвонить в это раннее утро с просьбой о помощи. Сын с семьёй в отпуске, на море. Старинная подруга Серафима Петровна – летом всегда на даче. Семён? Что Семён?! Он теперь тоже бывший для неё. Медленно, семеня ногами, обутыми в модные босоножки, она стала двигаться к дому. Идти-то от силы триста метров, а вот, поди-ты. И покупки не бросишь! Жалко!

Около часа, с остановками на отдых, брела к дому. Ни одного

прохожего, ни одного человека, к кому можно было обратиться за помощью: человеческая пустыня, просто. И когда уже замаячил впереди её дом, то увидела дорогой «Лексус» и молодого человека, стоящего около маленькой бабушки в смешной белой кружевной шапочке. Какая-то то ли ссора, то ли разборка у них происходила. Полина посчитала, что на сегодняшний день, с неё довольно приключений и сошла с тротуара на проезжую часть, чтобы обойти эту «сладкую парочку» стороной.

Вот же её дом в пяти минутах хода. Если бы не колено… Но не тут-то было. Бабушка оказалась вовсе и не такой уж бабушкой, просто какое-то заболевание согнуло ее худенькую фигурку. Перед немолодой женщиной стояла обычная, предназначенная для хозяйственных  нужд сумка на колёсиках, рядом лежали скандинавские, как у  ее старшей подруги, Серафимы Петровны, нарезающей бесчисленные круги вокруг местного пруда, палки для ходьбы. Эта проницательная дама, назовём ее так, просительно и требовательно одновременно, обратилась к Полине:

– Миленькая, выручай, мне нужен пакет!

Полина, несколько обескураженная таким тоном (требовать что-то в приказном тоне от неё было бесполезно, в этом убедились некоторые её начальники, вот просить – другое дело) поставила на тротуар свои сумки и стала рыться в них в поисках пустого пакета.

« Пошло нагромождение житейской суеты и дребедени, такой же утомительной, как непрестанно ноющая боль в колене, но надо дотерпеть, дом совсем близко», –  успокаивая себя, подумала Полина. Она всегда имела запасной пакет, а сегодня положила в него какой-то провиант, чтобы взять покупки  в две руки.

« Что это? Может, какой-то булгаковский сюжет начинает зарождаться на глазах, и зачем и к чему мне это всё?!», – спутанно и устало продолжала размышлять Полина.

Тут вступил в беседу молодой человек. Надо сказать, что был он

очень современный, прекрасно одетый, с каким-то немыслимым перстнем на правой руке.  Молодой человек тоже, объясняясь, несколько смущённо попросил пакет: мол, женщина упала, он ее поднял, но идти дальше та не может, пока не переложит из тележки свои покупки.

Два незнакомых человека смотрели на Полину почти как  на спасительницу.

Знать бы им, какой крах их «спасительница» потерпела вчера!

Но также они не могли знать и как болит колено у Полины и ноет

сердце, и что она сама еле держится на ногах…

–Теперь уж точно до дома не дойду, но «делай должное, и пусть будет то, что будет» – вспомнились ей слова человеколюбивого отца Андрея Ткачёва. Поколебавшись несколько секунд, Полина решительно переложила свои покупки из плотного полиэтиленового пакета в замшевую спортивную сумку. Пакет с улыбкой протянула согбенной женщине и та, стеная, стала

перекладывать в него своё добро. Вздохнув, Полина стала помогать.

Водитель навороченного «Лексуса», представившийся Николаем, с некоторым усилием поднял Полинину сумку с тротуара и покачал головой:

– А вы как теперь понесёте свою тяжёлую поклажу в одной руке?!

– Молча, – усмехнулась Полина, – но не удержалась и спросила со

вздохом у «бабули»:

– А всё-таки, любопытно всё же…Зачем вы перекладываете свои

покупки из одной сумки в другую?!

Тут незнакомка выпрямилась чуток и стало понятно, зачем она

перекладывала продукты. На дне сумки лежало несколько пятитысячных купюр,  вот и пришлось ей с нашей помощью произвести «инвентаризацию» своей сумки. Ответив, «старушка» стала деньги ловко  складывать в крохотную сумочку, висевшую на плече. А потом, справившись, гордо так, чуть приосанившись, тихонько сказала:

– Пенсию получила только что, на почте, по старинке… Но возрастная, знаете ли, рассеянность и забывчивость; если бы денег не оказалось на дне сумки, это бы означало, что я их где-то «посеяла». А ведь у меня квартплата, лекарства, муж больной; мне-то легче: я, слава Богу, успела в пятьдесят пять уйти на пенсию, а вот тебе… – она доверительно перешла с Полиной на «ты».

Полина вдруг почувствовала ответственность за эту маленькую женщину:

– Давайте вас провожу! Где вы живете?

Николай, водитель статусного «Лексуса», всплеснул руками:

– Так я об этом женщине твержу уже час. Я подвезу её до самого дома. А она просит пакет, чтобы переложить продукты. А пакет

никто не даёт. А потом она вас увидела и стала уверять, вон идёт чудесная незнакомка и она непременно отдаст нам свой пакет…

Мы рассмеялись: как в воду глядела. Полинин спасительный пакет с «бабулькиными» продуктами  аккуратно перекочевал в багажник, а сама маленькая женщина была бережно усажена  на переднее сиденье… Оказалось, что и ехать-то  им с Николаем было по пути…

Полина прошла метров пять и вдруг ощутила в себе какую-то необъяснимую перемену. Остановилась, прислушиваясь к себе и поняла, что – верь-не верь – у неё уже не болит колено. И легко дышится и совсем не ноет сердце. Вот тут-то ей и подумалось, что августовский день удался, вспомнила, что сегодня день рождения Николы Угодника и обернулась, чтобы поздравить своих новых знакомых с этим чудесным праздником, а Николая  – с именинами, но тех и след простыл.

Современные машины такие быстрые!

…Около дома Полину ждал Семён. В руках он держал пакет, в котором находилось несколько тюбиков с мазью «Сабельник». Семён знал, что Полина давно ищет эту чудесную мазь, которая и лечит, и

боль снимает. Он забрал у Полины из рук тяжеленую сумку и сказал, широко улыбаясь:

– Блаженны милостивые, сейчас будем лечить твоё колено!

А колено-то у Полины уже ни капельки не болело. Правда, она Семёну об этом не стала говорить, – пусть заглаживает свою вину, хотя, если честно,  она его давно простила.

И это чудесная правда!

Русское Воскресение

Последние новости

Похожее

Видит Бог — доплыву

Ганька Старцев, подлеморский рыбак, стоял рядом со мной и тихо говорил про нелады в своей жизни мягким певучим голосом и, случалось, поглядывал на меня с робостью...

Государственную границу переходить запрещается

«В 3 часа 30 минут Коробкова вызвал к телеграфному аппарату командующий округом и сообщил, что в эту ночь ожидается провокационный налет фашистских банд на нашу территорию. Но категорически предупредил, что на провокации мы не должны поддаваться…»

Последний школьный звонок

В шестом классе по какой-то программе в осенние каникулы я ездил от школы под Тулу. Отправляли в поездку от каждого класса по три самых лучших ученика. Хотя четверть ещё не закончилась, и неизвестно было, какие выйдут оценки, но на классном собрании ребята проголосовали за меня...

Холодец из осетра

После шестидесяти жизнь приобретает иные смыслы и оттенки, по-другому воспринимаешь людей и события. То, что раньше интересовало, теперь оставляет равнодушным...