– Эдак сморозило-то, лошадь с дровнями на весу держит…
Так говорит дедушка и звонко бренчит Карькиной упряжью. На Островок за сеном собирается. Меня с собой не берёт, холодно, и я, обиженная, громко, чтобы он точно слышал, ревлю на сундуке за печкой.
– Ну, распыхтелась, как самовар. Сказано, холодно. Ободнят маленько, потом возьму. А теперь поди, помоги бабушке витушки скать, – и хлопает дверью, впуская домой, пахнущую свежими огурцами, улицу.
– Каки ещё витушки? – лезу я красным, распухшим носом в глиняную квашню.
– А вот таки… Из воды да ржаной мучки… На-ко вот, вей лучше. Сорока Святых сёгодни.
Какая ещё сорока, думаю я.
– У птицы день рожденья что ли?
– Почто ещё птицы-то?! Сорока Святых праздник такой.
– Давнишний?
– Давнишний.
– Меня ещё тогда не было, а сороки уж были?
Бабушка молча запахивает печь. На помеле, я вижу, красным тлеют хвоинки. Она опускает помело в старое ведро с водой. Помело шипит и пускает угарный дым.
Какой такой ещё праздник у сорок бывает?
И думается мне, что мы понесём им витушки, которые я вью изо всех сил. И встретят они меня такие нарядные, кофточки у них белые, сарафанчики чёрные. Как застрекочут от радости!
Видела, сидят они иногда на нашей ёлке. А вот откуда прилетают, не отследила. Ну ничего. Дедушка знает. Вот поеду с ним за сеном, он меня к ним завезёт. Я им витушки и передам.
– Клади мне все витушки, я к сорокам поеду, – опять, что есть мочи, ревлю я.
Теперь уж меня уговаривает бабушка:
– Сотвори молитву-то, к каким ещё сорокам? Нету у них никакого праздника.
Не сорОка, а сОрока.
Вот ходили по свету святые люди. Им говорили, не верьте в бога, а они все равно верили. Согнали их в ледяное озеро…
– В наше?! – широко растопыриваю я глаза от удивления.
– Пошто ещё в наше-то! В чужо. Вот они там, бедные, за веру свою и замёрзли.
– Все сорок?
– Все.
Выбегаю на крёж и смотрю далеко, далеко. Ну, пожалуйста…А вдруг….
Но озеро, ещё по-зимнему белое, кипит на мартовском солнце слепящей искрой. И пройдут ещё сорок утренников, и вот только после этого льдина закрасится синими прожилками, а потом и вовсе зачернеет и разойдётся на иголочки от врывающихся в озеро ручьёв. И кто знает, может, и покажутся Святые Мученики, когда высокое небо упадёт на весеннее полноводье…