***
Сполохи алые,
сумерки томные…
Искорка в небе зажглась.
Мысли усталые –
птицы бездомные.
Лунная ночь началась.
Грустно. Не спится
душе неприкаянной.
Млечной дорогой иду.
Что тебе снится,
любимый мой, чаянный,
В поле у звёзд на виду?
Спит, улыбаясь,
в кроватке наш маленький
И долгожданный сынок.
Словно румянец,
за окнами спаленки
Снова зарделся восток.
А за могучим Днепром,
за порогами
Слышится яростный гром.
Там ты воюешь
и мчишься дорогами
Или идёшь напролом.
Здесь мы вдвоём
пред иконой Спасителя:
Пусть тебя ангел хранит.
Мы тебя ждём
со щитом победителя.
Вера в тебя как гранит.
***
Я вернусь, потому что ты ждёшь.
Свет лампады мерцает в углу.
За окном: то ли снег, то ли дождь,
То ли свет, побеждающий мглу…
Я запомнил тепло этих рук,
Нежный трепет объятий твоих,
И солёные слёзы разлук,
И надежду одну на двоих.
Я вернусь! Без победы не жди.
В орденах, со щитом на груди,
Через грозное зарево лет
Я приду, как приходит рассвет.
………………………………
Я вернусь!
Я ИДУ…
Я иду по сонным улицам.
Ни прохожих, ни собак…
Рядом тень идёт, сутулится:
Друг без друга мы – никак.
А над миром звёзды празднуют
День рождения Христа!
Жизнь мою, такую разную,
Мне бы с чистого листа…
Дорожу судьбой единственной.
Я не жажду «высшей мзды».
Я иду на свет таинственной
И спасительной звезды.
Как слеза Младенца чистая,
Будешь ты всю Ночь сиять.
А всенощную – я выстоял.
Мне бы Вечность отстоять.
***
Непредсказуема осень:
Ширь да озёрная гладь,
А вдалеке между сосен –
Золото… Тишь. Благодать.
Поле в оборках и складках,
Крик журавлей – высота!
Небо, как будто в заплатках,
Солнечный блик – красота.
Вянет примятая жнива,
В пойме темнеют стога,
Рядом плакучая ива,
Веточкой машет: пока.
Непредсказуема осень.
Ярок природный наряд.
А на висках моих проседь –
Тоже – пора, говорят…
***
Осень! Рыжая бестия!
Я такой же, как ты!
Лебедиными песнями
Окрыляю мечты.
Журавлиными звонами,
Листопадом, дождём,
Облетевшими клёнами
Ты стучишься в мой дом.
Понедельники, вторники
Полетят за окном.
Полусонные дворники
Загрустят, а потом …
В стылом небе распластанный
Бирюзовый покров
Ляжет звёздами-астрами
На унылость дворов.
И снежинки лучистые
Засияют окрест,
Словно лики пречистые
Благодатных невест.
***
Белою скатертью,
белою скатертью
стелется путь.
Еду я к матери,
еду я к матери,
чтоб отдохнуть.
В баньке попариться,
чтоб не состариться
раньше жены.
В маленькой спаленке
снова приснятся мне
детские сны.
Дом и околица –
вольная вольница,
речка и сад.
– Мама, родимая,
ты уж прости меня.
Как же я рад!
– Дай обниму тебя,
к сердцу прижму тебя!
Здравствуй, сынок!
– Столько не виделись.
Ты не обиделась?
Раньше – не мог.
Где-то за далями,
синими далями –
солнце встаёт…
За разговорами
так и не спали мы
ночь напролёт.
Всё пересказано
и переспрошено
несколько раз.
– Больше, сыночек,
на свете хорошего,–
слёзы из глаз…
– Мама! Светает.
Пора успокоиться.
Чаю… попьём?
И, как бывает,
и как у нас водится,
песню… споём.
Не поверишь… так быстро
наступила зима.
Лето – пыхнуло искрой,
осень – просто чума.
А весной, понимаешь –
посевная страда…
Мама, ты меня знаешь…
я приеду, когда…
Скатертью белою,
скатертью белою
стелется путь.
Снова приеду я,
правда, приеду я,
чтоб отдохнуть.
В баньке попариться,
чтоб не состариться
раньше жены.
В маленькой спаленке
снова приснятся мне
детские сны…
ДОРОГОЙ ПАМЯТИ
Я иду домой дорогой памяти,
А вокруг – безмолвные поля.
Снова лето. Парки в белой замети…
Будто снег стряхнули тополя.
Тропки к обелискам запорошены.
Голову склонил и молча жду.
Словно зёрна, судьбы в землю брошены.
Вряд ли я свою сейчас найду…
Сколько нас безвестных, неприкаянных
Пало здесь, о Родине скорбя?
Доблестных, весёлых и отчаянных
В битвах за свободу, за тебя.
Снова август славит небо звёздами,
Спас румянит яблони в саду…
Мирно пролетают зимы с вёснами.
Только не узнать в каком году
Стали мы живой зелёной озимью,
Рожью спелой, вереском в цвету.
Наши души там, где птицы осенью
Звоном оглашают высоту.
…………………………………………..
Я вернусь домой в бессмертной замети
В день, когда Великая Страна
Впишет в книгу славы вечной памяти
Все без исключенья имена.
НА ОКРАИНЕ ДОНЕЦКА
Баллада
Часто видели их во дворе:
Белобрысого Саньку и Колю.
Нет… Миколу. Судьба к той поре
Усмехнулась и выбрала – Долю.
Может, славную. Может быть, нет.
Жизнь покажет, а время рассудит.
Оба мальчика дали обет,
Что их дружба бессмертною будет.
Был Микола чернявый пацан,
Непоседа, задира, как кочет.
А Санёк – синеглазый кацап –
Балагур и на мове лопочет.
Много общего было у них
На песочнице – це в Украине.
У двоюродных, но не одних,
Кто безродными станут отныне.
В Город роз непогода пришла.
Потускнели глаза от печали.
По живому межа пролегла.
Разве этого кто-нибудь чаял?..
Сполох молнии, грома разряд.
«Град» из тучи на крыши квартала.
«Ураган» разметал всё подряд.
Гул «Торнадо» и – Мира не стало.
Бой окончен. Бегут напрямки
Двое збройных к песочнице… бывшей.
Разбирать им теперь не с руки,
Кто москаль, а кто нелюдь остывший.
Их погодки ходили в садки,
Из тарелки одной ели каши.
От Миколки… одни башмачки.
Ничего не осталось от Саши.
На коленях. В броне. Мужики.
У воронки «песочных часов»…
«Полувремя»*, судьбе вопреки,
Не закрыло беду на засов.
Не мороз серебрил им виски.
Стыла в жилах казацкая кровь.
Побледнела от чёрной тоски
Даже «братская зрада-любовь**».
…………………………………..
Ветер веял, рассеивал дым.
Две пушинки, завет не нарушив,
Поднимались над горем седым –
Общим горем – бессмертные души.
* «Полувремя» – время антихриста.
** «Братская зрада-любовь» – братская изменница любовь.
БАЛЛАДА ОБ ОДИНОКОЙ ДУШЕ.
Я вижу, как из капелек дождя
Рождается стремительный поток.
Так время, по крупицам уходя,
До мига сокращает жизни срок.
Я слышу, как тоскует муравей
По дому. Он горюет на весь лес.
Его смахнуло капелькой с ветвей,
А вихрем закружило до небес.
И он в чужой, холодной, серой мгле,
На прелых листьях думает о том,
Как трудно одиноким на Земле.
А главное, что будет с ним потом?…
Ступая мягко, будто ягуар,
К нему крадётся чья-то злая тень.
А солнце на закате, как пожар.
И как ему чуть свет вставать не лень?
Я жадно пью нектар нагих берёз,
Вдыхаю аромат лесных дубрав.
Я так устал от этих сладких грёз.
Я знаю, что по жизни я не прав…
А тихий ветер листик приподнял
И плавно к муравейнику отнёс.
Потом беднягу ласково обнял,
Повеял и растаял меж берёз.
Уж звёзды в небе – искорки в золе.
Я долго думал: кто ж ему помог?
Как трудно одиноким на земле.
Но мы не одиноки. С нами Бог!
***
Деревенька моя,
как старушка седая,
Ты стоишь у плетня
на пороге зимы,
Ожидая меня,
как всегда ожидая,
Что теперь никогда
не расстанемся мы.
В переулках морщин,
пряча стылые космы,
Серебрится бурьян
вдоль упавших дорог.
Только перлы калин,
словно горькие слёзы,
Искупают изъян
и прощают зарок.
Белым аистом дым
из трубы вылетает,
С покосившихся крыш
смотрят вниз сизари.
Я здесь был молодым…
Сердце память листает…
И любил слушать тишь
от вечерней зари.
Помню: иволги плач
растревожил мне душу…
Догорала заря,
и в костре уголёк…
Помню: лунный калач
вечер медленно кушал,
А вокруг фонаря
Трепетал мотылёк.
И до судного дня,
Видно, это от Бога,
Суждено мне теперь
и любить, и страдать.
Так встречай же меня!
Я стою у порога.
Я вернулся к тебе.
Здравствуй, Добрая Мать.