***
Не знай, моя радость, печали,
Меня в этом мире любя.
Не знай, моя радость, печали,
Я всю её взял на себя.
Пусть будут светлы твои ночи.
Очнувшись от лёгкого сна,
С улыбкой смотри, как грохочет,
Проносится наша весна.
Она пролетит безвозвратно,
Прощально мелькнёт вдалеке.
Появятся чёрные пятна
На белом весеннем цветке.
Но всё же, как в самом начале
Меня в этом мире любя,
Не знай, моя радость, печали,
Прошу со слезами тебя…
***
Когда стреляют в птицу на лету,
Я рад, коль попадают в пустоту.
Как будто с этой птицей связан я,
Как будто бьётся в ней душа моя.
Когда подует ветер, на беду,
Согнёт берёзку тонкую в саду –
Смотрю я с содроганьем, не дыша,
Как будто бы и в ней моя душа.
Когда зима заводит пляску вьюг,
Когда, мрачнея, стонет всё вокруг –
Моей душе покоя тоже нет,
Как будто бы она – весь белый свет.
И тягостней от этого вдвойне,
Что суждено с душой расстаться мне…
***
Стоит старушка и на все лады
Ругает дождик, стороной прошедший.
Он с шумом сквозь соседние сады
Промчался мимо, словно сумасшедший.
– Кому-то вылил целые пруды,
А в огород мой хоть бы каплю кинул!
Теперь опять полдня таскай воды
И поливай, и гни больную спину…
И как ведь всё умыл-то, чёрт косой!.. –
Да что ругаться?.. Счастье-то не так ли?
Промчится вот такой же полосой –
Кого затопит, а кому – ни капли…
***
Души моей тревожное волненье,
Не покидай меня до поздних лет!
Не покидай, чтоб каждое мгновенье
Рождало в сердце отклик и ответ.
Чтоб от любви душа моя дрожала,
Когда под солнце выйду за порог,
Чтоб по щеке моей слеза бежала,
Когда могильный встречу бугорок.
Чтоб я не стал глухим к чужому счастью,
Ко всем несчастным холоден не стал,
Чтоб помогало жить моё участье
Всем тем, кто заблудился и устал.
Среди любого холода и тленья,
Нелёгкий дар любви во мне храня,
Души моей тревожное волненье,
Не покидай, не покидай меня!
***
Нет, я нисколько женщин не виню
За то, что обладают тайной силой.
Но всё лучше подойти к огню,
Чем приближаться к женщине красивой.
В огонь ты руку сунешь – и тотчас
От боли как ужаленный отскочишь,
А в омуте прекрасных женских глаз
Начнёшь тонуть и выплыть не захочешь…
***
Вроде место повсюду мне есть,
Но на родине сердцу просторней.
Вот она, моя родина, – здесь,
Где и руки у всех, словно корни.
В этих водах, что чаще – чисты,
В этих людях, с их силой и сметкой,
Мне видна до последней черты
Вся судьба нашей нации светлой.
Что мне бегать, поддавшись ветрам,
Пыль по свету пуская и перья?
Не воздвигнуть волнующий храм,
Если мастер с душой подмастерья.
Я мечтал на земле с давних пор
Не читать своей родине сказки,
А писать её, глядя в упор,
Не жалея ни чувства, ни краски,
Продолжая свой радостный труд
И холодной, ненастной порою.
Ну а краски от стужи умрут –
Без отрыва дописывать кровью…
***
Осенняя задумчивость светла.
И веет неземной волшебной силой
От женщины, что знала много зла,
Но всё ж осталась доброй и красивой.
Она умеет, не касаясь ран,
Лечить всё то, что сильно наболело.
Стоим вдвоём… А лес вокруг багрян,
И лист кленовый падает несмело.
Я к тёплому плечу щекой прильну…
Немало вёсен позади осталось,
И вот открылось, что её одну
Любил бы так, как много лет мечталось.
Но вдруг пронзает острая печаль,
Такая, словно умер кто-то рядом.
А это просто сердцу очень жаль,
Что больше ей любви уже не надо.
***
На полянах листва хороводит,
А по солнечной чаше лесной
Словно кто-то таинственный ходит,
Уклоняясь от встречи со мной.
Трудно в эту отраду поверить
После бешеной тряски дорог,
На которых не мерил потери
И нисколько себя не берёг.
Здесь не боль увяданья творится,
Не печаль обнажённых ветвей,
А надежда, что всё повторится,
Станет выше, а значит – светлей.
Видно, тоже сумею пробиться,
Коль вот так, не жалея огня
И ничуть не боясь ошибиться,
Входит эта надежда в меня…
***
В отеческом краю и в отдаленье,
В дни солнца и во мраке непогод
Я всё острее чувствую стремленье
Не охладеть под натиском забот.
Не потерять себя в горячке буден,
А, призывая всю любовь свою,
Идти на помощь пострадавшим людям,
Земле, деревьям, птицам и зверью.
От тяжких войн и прочих потрясений
Пришло бездушье под небесный кров.
И жить во имя множества спасений
Обязан каждый, кто сейчас здоров.
Без добрых чувств и дел чего я стою
Средь тех, кто, украшая свой мирок,
Смеётся над душевной чистотою
И честность осуждает как порок?..
Лишь только б избежал живого тленья
И человек, и всё вокруг него,
Лишь только б началось выздоровленье,
И больше мне не надо ничего…
***
Я позабыл о тягостной обиде,
О тех, кто может с лёгкостью предать,
Когда взглянул вокруг и вдруг увидел,
Как на холмы нисходит благодать.
И так в душе всё быстро отборолось,
Как будто я забылся в полусне
И слышу несравненно чистый голос,
Поющий о любви и о весне…
Во мрачных безднах, полных злой отравы,
Куда столкнут обида иль беда,
И в радостном сиянье доброй славы –
Пусть сердце не ослепнет никогда!
Тогда уже не быть ему разбитым.
Как сильно ни старались бы разбить,
Оно вовек не будет позабытым
И ни о ком не сможет позабыть…
ТАЙНА
Радостным взором любимую землю окинув,
Глажу деревья, и радость моя не случайна.
Часто грустил я о том, что всё это покину,
Нынче же вдруг мне открылась великая тайна.
Светлые люди! Клянусь, ваша жизнь повторима.
Те, что прожили, законов добра не нарушив,
Вновь на земле среди нас обитают незримо –
В кроны деревьев взошли их прекрасные души.
В шелесте яблонь мне слышится пенье отцово,
Стоит прильнуть к одинокой сосне придорожной –
В шуме её слышу голос поэта Рубцова;
Выйду к берёзам – есенинский шёпот тревожный.
Всюду деревья, и в каждом душа человека.
Боль этих душ, все их радости, вздохи и стоны
Входят мне в сердце сквозь грохот двадцатого века…
Тех узнаю, а иные совсем незнакомы.
В кроны порою стремятся и души злодеев,
Только природа содеянных зол не прощает.
Дерево гибнет, ничуть о себе не радея,
Подлую душу в червивую гниль превращает.
Буду глушить в себе резкую вспыльчивость нрава,
Петь о любви и нигде не скудеть добротою.
Буду работать за это высокое право –
Новую жизнь обрести за последней чертою…
Публикацию подготовил Владимир Хомяков